Чтение онлайн

За время сна бредовая идея навестить родных Наташи не улетучилась, а наоборот, приобрела более конкретные черты. Теперь, когда эмоции были на втором плане, девушка была полна решимости.

Позавтракав, Таня быстро собралась. Все что она хотела взять с собой, уместилось в небольшой дорожной сумке, которую она повесила на плечо. Уже подходя к двери, она окинула себя взглядом в зеркале. Серые джинсы, свитер крупной вязки (которые очень любила Наташа), туфли на низком каблуке. Сейчас она очень была походила на подругу. И этот, как считала Таня, нелепый вид прекрасно дополняла выцветшая дорожная

От «Щелковской» автобусы отходили по мере наполнения, поэтому Тане пришлось больше получаса сидеть в душном салоне и смотреть на невзрачную станцию. Только через сорок минут, водитель выбросил окурок (третий по счету), зашел за последним пассажиром в салон и стал обилечивать. После чего закрыл дверь и не спеша завел автобус. Послышался рокочущий звук мотора, который пару раз чихнул, прежде чем мерно заработать и повезти пассажиров до пункта назначения.

Пока Таня ждала, то снова и снова проигрывала в голове вчерашнюю встречу с Ромой, еще сильнее подогревая в себе злобу.

— Так значит, я была не права. Он вообще не обращал на меня внимания, — бубнила она себе под нос, и изящные ноздри раздувались как у быка, — я была для него просто подругой той, которая ему не безразлична. Как же я могла так ошибаться?

Таня мысленно выругалась и стала следить за дорогой, чтобы хоть на немного отвлечься от своих мыслей. Высотные здания и небольшие парки, чередовались с огромными супермаркетами и развязками, пока автобус не выехал на трассу. После чего начались поля, которые вдалеке заканчивались темным лесом, и только изредка появлялись деревушки со странными названиями и старенькими деревянными домиками.

И как так случилось, что Наташа единственная подруга, с которой она тесно общалась. Сейчас ей даже не с кем поговорить, чтобы хоть как-то освободиться от тех эмоций, которые сжимали грудь, не давая нормально дышать. Сжав кулаки так, что ногти впились в кожу, оставив багровые полукруги, Таня пыталась прогнать мрачные мысли. Но не получалось. В результате, надев наушники, закрыла глаза. Ее любимая группа Gregorian исполняла композицию «Clocks», которая ее погружала в иной мир — мир фантазий, где вырастали воздушные замки, где скакали на невиданных скакунах принцы, где она счастлива рядом с Ромой. Не ожидая от себя, она заснула, а проснулась от толчка. Как будто кто-то тряхнул ее за плечо. Таня вытащила наушники и смотав, бросила в сумку.

— Конечная! — еще раз громко сказал водитель. Он облокотился на руль и смотрел как медленно пассажиры выходят на улицу.

Часы показывали начало пятого, тряханув головой, чтобы согнать остатки сна, Таня взяла свою сумку и вышла из автобуса.

Станция находилась около центральной площади города. Как раз, когда все вышли из автобуса, на них смотрело здание администрации, и небольшая дорожка с ровно подстриженными кустами. Администрация находилась на той стороне шоссе, по которой они приехали.

Таня огляделась и немного занервничала. Что она знала? Только то, что рядом с домом Наташи протекала речка.

Опять выругавшись про себя, девушка посмотрела в одну сторону, потом в другую. После некоторого раздумья, решила, что все же пойдет

Топая маленькими каблучками по тротуару, Таня смотрела по сторонам. У нее не было такой прекрасной памяти, как у Наташи, чтобы запоминать дорогу обратно. Она даже часто отшучивалась, что у нее ориентационный кретинизм. Вспомнив, это лицо девушки немного просветлело.

Город оказался намного дружелюбнее, нежели она себе представляла. Он не был ни унылым, ни серым. Высотные дома, яркие вывески салонов красоты и кафе, ухоженные дворы. От него немного веяло провинциальностью, но с хорошей стороны и это нравилось Тане. Идя по оживленной улице, она удивлялась, что могло здесь не понравиться Наташе. Но вскоре народа стало встречаться все меньше и меньше. Девятиэтажные дома сменились трехэтажными, а магазины зазывали покупателей блеклыми вывесками с конца шестидесятых годов.

Окончательно поняв, что заблудилась и у нее нет ни малейшего представления куда идти дальше, Таня остановилась. Повертев головой, поняла, что спросить не у кого и зашла в ближайший магазин. Ее встретил длинный прилавок, где вместе лежали колбаса, сосиски, кефир и сыр. А из-за него выглядывала полная с круглым лицом и заплывшими глазами женщина.

— Вы что-то хотели? — наконец спросила та, когда Таня несколько минут мялась около прилавка с шоколадом и другими сладостями.

— Да. Извините, вы не подскажете, где у вас тут речка?

Продавщица вылупилась на нее, так что ее лицо стало еще круглее. И закатив глаза, ответила:

— Есть на окраине города. Лесуня.

— Да? — Таня очень волновалась, и поэтому не сразу нашлась что сказать, — а как мне туда добраться?

— Вы не местная? — спросила продавщица, еще сильнее показываясь из-за прилавка и внимательно глядя на девушку.

— Да, из Москвы.

— И что вы там забыли?

— Где? — не понимая вопроса спросила Таня. Ее вообще напрягал весь этот разговор, так еще продавщица не намерена была просто подсказать дорогу.

— Ну, так, куда собралась. Таким как вы там не место.

— Простите…, - начало было Таня, отвечать на хамство. Голос сделался грубее, в глазах загорелась злоба.

— Я вижу, что вы приезжая, потому что никто бы из местных в тот район не сунулся, тем более на ночь глядя. Лучше езжайте-ка домой. Что вы там хотите увидеть? Представителей местной элиты?

Таня понимала, что продавщица над ней подсмеивается. И это сильно задевало, но что поделать если она здесь одна, а дорогу узнать надо. Просто необходимо. Поборов свою ненависть, она попыталась придать дружелюбие голосу, но мало что из этого получилось:

— Мне надо попасть в тот район. Не можете подсказать, как я могу туда добраться?

— Да, пожалуйста, — снова закатывая глаза, ответила продавщица, — на 45 маршрутке.

— А остановка?

— За углом.

— А…, - Таня хотела спросить до какой остановки ехать, но в этот момент зашли несколько пацанов, и сразу же подошли к продавщице. В штанах с отвисшими коленями и вытянутых свитерах, они показались ей похожими на беспризорников.

— Четыре пива Балтика семерки, можно, — пропищал худощавый прыщавый парень и положил деньги на весы.