То АТО. Дневник добровольца
Шрифт:
Отпрашиваемся в госпиталь, там у Ж. знакомый из села, а мне нужно занести В. с ветрянкой наушники. Располагается госпиталь почти в километре, большое трехэтажное здание. Там довольно долго ждем в приемном, отпускаем шуточки по поводу монстров, врачей-психопатов, и зря — как выяснилось, солдаты рядом в очереди были из АТО, в Днепропетровске уже больницы переполнены, потому их отправляют подальше. Врач долго о чем-то ругалась в кабинете с офицером и его женой, потом вышла, извинилась перед АТОшниками, те грустно: «Мы уже привыкли».
Нас направляют в другой корпус, инфекционный. Как выясняется, в Десне ходит довольно тяжелый грипп, температура — под сорок. Знакомый Ж. еле дошел до санчасти и боролся с собой, чтобы не лечь прямо на пол — хотя видно, что парень
В. вижу через окно, он весь обмазан зеленкой, как клоун, с ним еще один такой же. Температура тоже высокая, и ему совсем грустно — хотел отпроситься домой, а теперь, может, совсем не получится, ведь между 2-м и 5-м марта нас уже из Десны отправят дальше, а его в карантине могут держать хоть две недели.
Под утро стало прохладно, синоптики были правы — на улице минус 20. После завтрака объявили план на сегодня: утром лежать под танком, после обеда — первая помощь с волонтерами. Сначала мой пятый взвод отправили за автоматами, я тоже расписался в оружейке. Оружейка располагалась в обычной казарме, где квартировались контрактники: большое помещение за стеной и решеткой, в шкафах автоматы, на стенах предупреждения: сколько лет за кражи или разбой с оружием.
Все оделись очень тепло, и зря — шли быстро, около 3-х км, в т. ч. 1 км за пределами части, и вспотели: на солнце было не очень холодно.
Происходило все на полигоне: невысокий лесок закончился, и началось поле до горизонта. Справа была площадка 150x150 м, занятая то ли препятствиями, то ли имитацией боевых условий; землянки, остатки кирпичных стен, деревянные заборчики и т. д. В передней части, ближе к полю, стояло 4 танка, разной раскраски и модификации. Снег рядом с ними взрыт не был — но видно, что стреляют они вперед, в поле. Один танк стоял в стороне, земля рядом с ним была перепахана.
Рота перед нами, зенитчики, ложилась в небольшие ямки в земле, по длине и глубине тела, — изображали стрельбу по приближающемуся танку из автомата, а когда танк проехал над тобой (ты оказываешься между гусеницами), то изображаешь бросок гранаты по бензобакам. Танком управлял усатый мужик лет 50-ти, управлял с филигранной точностью — чтобы все 300 человек полежали в восьми ямках, ему пришлось проехать туда-сюда раз сорок, и каждый раз он попадал гусеницами в одну и ту же колею.
Вообще, зрелище страшноватое, когда эдакая громадная 40-тонная махина наползает на тебя. В реальном бою не могу представить, что смогу спокойно лежать между гусеницами. Один солдат, когда ложился в ямку, пошутил, что там воняет, майор ответил, что это еще не воняет, а пахнет. Солдат почему-то лег не головой к приближавшемуся танку, а ногами — ржач поднялся неимоверный — про реактивную струю из жопы, которой он будет встречать танк. Некоторые бросали вслед танку камни (типа гранаты) — хорошо, что никому по голове не попали, ведь все стояли совсем близко.
Когда возвращались, увидели около ворот грузовик «Нова Пошта» — многие получали посылки. Сдали автоматы (расписываться не надо), обед, около половины третьего построение — идти на то же место заниматься с волонтерами. Если под танк пошли все, то сейчас уже 30–40 человек резко заболели и не идут. На солнце очень тепло, помня утреннюю «прогулку», все поснимали двойную одежду и ошиблись; занятие длилось четыре часа, вернулись к семи и страшно замерзли.
По порядку: пришли, стоим в поле, где танк утром катался. Минут 20 никто не подходит, потом появляются четыре человека в форме, насяльник сообщает: второго такого занятия не будет, слушайте внимательно, в жизни пригодится, не только на войне. Нас распределяют на группы по 25 и более человек. На группу достается по 5–6
обычных резиновых жгутов, в аптечке у инструктора еще несколько натовских и один вроде израильский, типа разрезанной велосипедной камеры.Наш инструктор — из глубинной разведки, в подразделении еще выполняет функции санинструктора, в АТО с лета, назвал даже свой позывной (он тоже написан на кевларовой каске). У других групп инструкторы скорее врачи, один, похожий на комментатора Гусева, даже учился и работал много лет в США.
Начинают с принципов ведения боя, натовская классификация; красная, желтая и зеленая зоны.
В красной стреляют, поэтому в случае своего ранения или ранения товарища нужно упасть, попробовать подавить врага (выполнить свою боевую задачу), при ранении в конечность наложить жгут себе/товарищу и отползать самому/с товарищем в желтую зону за укрытие или в воронку.
Жгуты накладываются на две области: верхняя часть рук и паховая область. Покрутили все три вида жгутов, и сами себе, и товарищам. Натовский удобен летом, на плотные куртки/толстые штаны накладывается плохо, зато остальные, резиновые, лучше не накладывать на кожу. Инструктор походил, проверил, кому плохо наложен. Если хорошо наложен — пропадает пульс. Накладывать нужно очень сильно — так, чтобы было очень больно — тогда рука/нога быстро немеет. Инструктор периодически кричит; «Грады!» Кто замешкался упасть — раненый, его нужно проверить, зажгутовать, оттащить. Показывают последовательность действий и основные способы транспортировки раненого в случае, если боевой задачей/приказом это не запрещено:
1 Если не знаешь имени, обращаешься по-украински: «Я свій, Тарас, куди поранило?»
2. Если не отвечает, сначала разрядить/убрать оружие, прикрыться раненым, как бруствером, проверить, дышит ли, наложить жгут, если видно ранение, потом оттащить в укрытие.
Как тащить:
1. Если можно бежать:
схватить сзади за здоровую руку так, чтобы обе твои руки оказались у него под мышкой, а его рука была как палка/рычаг; если нас двое, взвалить его на себя, чтобы его руки были у вас на шее, а ваши руки — у него на поясе.
2. Если можно только ползти:
положить на спину, лечь рядом, схватить за руку, катнуться по нему так, чтобы он оказался у тебя на спине. Если чересчур тяжелый, катнуть его на себя так, чтобы он оказался у тебя между ног, и ползти на спине/заднице, как на салазках, отталкиваясь ногами и руками. Если еще нужно и отстреливаться — то же самое, но на левом боку. Если вас двое — двумя руками одновременно пихать вперед, схватив одной рукой за одежду на плече, другой — за штаны в районе бедра.
Если раненый в нормальном состоянии, бросить ему веревку, пускай привяжет к поясу или разгрузке, и вытянуть его в укрытие.
В укрытии, если это не запрещено приказом/боевой задачей, произвести более тщательный осмотр по натовской методичке, пять пунктов (все пишу по памяти, Интернетом не пользуюсь, так что возможно, где-то ошибусь):
1. 40 % убитых можно было бы спасти, если бы им вовремя остановили кровь, поэтому начинаем с конечностей. Пропальпировать руки и ноги в поисках отверстия. Если жгут ослаб и идет кровь, наложить еще один выше. Если крови на руках нет, проверит еще ботинки — слегка расшнуровать, чтобы можно было засунуть пальцы, поднять ступню, чтобы начало лить. Если нашли отверстие (несколько), нужно засыпать кровеостанавливающее и тампонировать. Выглядит это так: из натовской аптечки берем целокс или гаусс, распечатываем прямо в рану (если распечатать выше, то порошок попадет в глаза/нос/рот — можно ослепнуть или получить ожог). Пальцами пропихиваем порошок ниже в рану, чтобы дошло до артерий (если много мышц/тканей), потом так же внутрь запихиваем бинт или тампоны — что есть: главное, чтобы кровь не шла. После этого обязательно сдавливаем очень сильно рану (давление не меньше 20 кг), и ждем так несколько минут — это больно, но нужно. Забинтовываем поверх израильским бинтом с тампоном и рожками. Чтобы создать избыточное давление, можно еще патронов положить.