Тьма века сего
Шрифт:
– Ты… я по-прежнему считаю, что ты блефуешь!
– Включи свой подслушивающий аппарат, Альф. И узнаешь, правду ли я говорю. Я буду ждать, пока не увижу, что парни с машиной убрались.
Телефон тихо звякнул: Бернис положила трубку.
Бруммель кинулся к шкафу, открыл дверцу и выдвинул магнитофон. Мгновение, замерев, он раздумывал, лихорадочно соображая. Потом задвинул аппарат, захлопнул дверцу и кинулся в дежурку.
Полицейский на посту все еще дожевывал бутерброд. Бруммель протянул руку прямо через него, схватил микрофон и нажал на кнопку.
– Обоим –
Дежурный удивленно поднял глаза:
– Что случилось? Крюгер сама сдалась?
Бруммель никогда не отвечал на глупые и неуместные вопросы. Он поспешил к телефону в приемной и позвонил в здание суда.
– Я хочу поговорить с Данлопом. На другом конце Данлоп взял трубку.
– Джимми, освободи Хогана и Буша под расписку. Отпусти их.
Джимми тоже задал несколько глупых вопросов.
– Делай, что сказано, и предоставь все формальности мне. Исполняй сейчас же!
Он бросил трубку и снова исчез в кабинете. Секретарша продолжала смотреть через окно на собравшихся. Они снова запели. И ей это пение почему-то нравилось.
Бернис, Сузан и Кевин нервно ожидали, что же теперь произойдет, худое или доброе. Согласится ли Бруммель принять их ультиматум, или через несколько минут их выкурят отсюда слезоточивым газом?
– Смотрите!
– сказал Кевин.
Сузан отмахнулась, Бернис посмотрела в окно, не рассчитывая увидеть ничего хорошего так скоро.
Старый «форд» уезжал, увозя прочь Келси и Майкелсона.
Теперь Бернис не хотела терять ни секунды.
– Складываем все документы обратно в чемодан и едем в суд! Маршалл должен знать, что произошло.
– Вот это мне не нужно повторять дважды! – обрадовался Кевин.
Единственное, что могла произнести Сузан:
– Спасибо, добрый Боже! Спасибо, добрый Боже!
Альф Бруммель прослушал только небольшой отрывок разговора Бернис с государственным прокурором. Он узнал голос Маттили. Да, совершенно ясно, что Элдон Страчан найдет у прокурора поддержку, если только у него есть какие-нибудь веские доказательства.
Бруммель громко выругался. Веские доказательства! Маттили достаточно найти этот магнитофон, спрятанный в шкафу и незаконно подключенный к телефонной сети.
Позвонила секретарша. Потянувшись через стол, Бруммель нажал кнопку.
– Да? – произнес он со злостью.
– Джулин Лангстрат на линии номер два.
– Запищите, что она хочет! – ответил он и отключил связь.
Шериф и так знал, зачем она звонила: собиралась браниться, а заодно напомнить о собрании, где должна была присутствовать Санди Хоган.
Он открыл другую дверцу шкафа и вытащил списки и пленки. Куда же, черт возьми, все это спрятать? Каким образом уничтожить?
Секретарша снова позвонила.
– Ну?
– Она настаивает на разговоре с вами. Бруммель взял трубку и услышал призывно льстивый голос Лангстрат.
– Альф? У тебя все готово?
– Да, – ответил он нетерпеливо.
– Тогда,
будь добр, приходи пораньше, как только сможешь. Мы должны приготовить энергию в помещении, прежде чем начнется собрание. Я хочу, чтобы мы достигли гармонии, перед тем как Шон приведет Санди.– Неужели ты действительно собираешься ее использовать?
– Только для страховки, конечно. Маршалл Хоган устранен, но мы должны позаботиться, чтобы он снова не появился, по крайней мере до тех пор, пока не исполнятся все наши планы и Аштон не вольется в общий поток Вселенского сознания.
Профессор помолчала, наслаждаясь своими видениями, а потом бесцеремонно спросила:
– А как обстоят дела с нашей беглянкой? Что-нибудь слышно?
Не успев сообразить, зачем он это делает, Бруммель солгал:
– Нет, еще нет. Скорее всего она убралась из города.
– Уверена. Ее потом нетрудно будет найти, а после сегодняшнего дня у нее не останется никакой надежды.
Альф ничего не ответил. Внезапно, подобно молнии, в его голове мелькнула мысль:
– "Альф, она тебе верит. Получается, что она ничего не знает?"
– Ты сейчас же придешь, Альф! – прозвучал не то вопрос, не то приказ.
«Она не знает, что произошло, – единственное, о чем думал Бруммель в эту минуту. – Она не всемогуща! Я знаю то, чего она не знает!»
– Я приду немедленно, – ответил он механически.
– До встречи, – властно проговорила Джулин и положила трубку.
«Юно ничего не знает! Она думает, что все идет прекрасно и никаких трудностей не будет. Она уверена, что справится со всем».
Бруммель позволил себе расслабиться, отогнав мысли о том, как ему поступать дальше, поскольку его последнее открытие давало ему ощущение некоторого превосходства. Да, похоже, дело идет к финалу, и теперь он скорее всего погорит… Но в его власти утащить с собой эту женщину, этого паука, эту ведьму!
Неожиданно у него пропало всякое желание уничтожать подслушивающий аппарат и кассеты. Пусть их найдут. Пусть все увидят. Может быть, он им сам их покажет.
«Что касается Плана, то ведь если Касеф и Общество такие непобедимые, такие всемогущие, зачем им что-нибудь сообщать? Пусть разбираются сами!»
«Разве тебе не доставит удовольствия хоть разочек посмотреть, как твоя дорогая Джулин пбтеет от страха?» – спрашивал Люциус.
– Занятно будет посмотреть хоть раз, как Джулин дрожит от страха, – пробормотал Бруммель.
Глава 38
Ханк и Маршалл вышли из тюремного подвала здания суда на улицу и оказались в полном одиночестве. Их протестующие друзья по-прежнему находились у входа в полицейский участок, где они пели и молились.
– Слава нашему Господу! – все, что смог сказать Ханк.
– Да, я тоже верю, что это Он, – поддержал пастора Маршалл.
Первым их заметил Джон Колмэн и восторженно закричал. Все остальные повернули головы в их сторону и застыли, пораженные. Потом они бросились навстречу Ханку и Маршаллу, как цыплята к наседке.