Чтение онлайн

На лице Кейдлека снова промелькнуло беспокойство.

– Млианары поняли, что их дерзость принесла плоды. До вторжения в Конфедерацию Ковы Император был неприкосновенен. Теперь он теряет Легионы один за другим, а его враги с каждым днем становятся сильнее. Неманская Церковь заметила успех млианаров и тоже захотела сделать свой ход. Она увидела в происходящем возможность добиться собственных политических целей: то есть возвращения драэдических знаний, о которых ты и говоришь.

Вонвальт откинулся назад и сцепил руки перед собой.

– Все это не могло произойти без помощи Ордена.

Кейдлек вздохнул. Он, похоже, не понимал, что и сам находится под подозрением.

–

Я не сомневаюсь, что некоторые Правосудия им помогают; но, Конрад, не забывай, что ныне мы – не единственные хранители закона в Империи. На одного Правосудия приходится десять гражданских законников. А ведь подкупить или повлиять на обычных прокуроров и судей из провинций гораздо проще, чем на Правосудие. Империя расширилась слишком быстро. Орден просто не успевал пополнять свои ряды.

– Кто из Правосудий им помогает?

– Я не знаю имен. Но тебе ведь известно, что и нам не чужды распри и деление на фракции, – сказал Кейдлек. – А кириллики всегда по-своему смотрели на общее право.

Вонвальт прекрасно знал о существовании фракций, но презирал их, и ему нравилось делать вид, будто их нет. В основе общего права лежал Естественный Закон – идея о том, что правила морали и этики абсолютны и не зависят от законов, принятых человеком. Кириллики же были теми Правосудиями Ордена, которые, несмотря на все полученные знания, продолжали верить в то, что Естественный Закон возник по воле Немы. Я вспомнила разговор с сенатором Янсеном в Хаунерсхайме: до него дошли слухи, будто некоторые Правосудия отказываются рассматривать дела или отдают приоритет каноническому праву. Теперь это подтвердил сам магистр. Орден пожирал себя изнутри.

– Ты думаешь, они помогали неманской Церкви?

– Я в этом уверен. Они тесно общаются со столичными патре и матре. Посещают храмы. Ходят на встречи с млианарами. Я даже слышал о том, что они помогают нашим врагам, учат их противостоять Голосу Императора, передают им секреты Ордена.

Последовала долгая пауза. Разговор наконец дошел до главного. Именно об этом нас предупреждала Правосудие Августа. Именно об этом нас предупреждал сенатор Янсен. Слова прозвучали те же самые, но мы услышали их в ином ключе. В деле оказалось замешано столько заинтересованных сторон, что становилось все труднее понять, кому можно верить.

– До меня дошел слух, магистр, – осторожно произнес Вонвальт, – что это вы в ответе за подобные… утечки. Лично.

К нашему удивлению, Кейдлека это откровение ничуть не встревожило.

– Ну конечно же тебе так нашептали! Наши враги жаждут, чтобы все в это поверили. И они смогли убедить в подобной лжи очень многих. Так у них получилось вбить клин между Орденом и Императором, ведь ради этого все и затевалось. Я пытался опровергать их наветы, но, Конрад, мы теряем свое могущество. – Магистр кивнул на дверь. – Наши лучшие из лучших бродят по свету, поддерживают мир и порядок, следят за соблюдением законов. Тебя самого не было в столице больше двух лет. А ведь мы – те, кто несет истину. Мы орудуем строгими суждениями, следим за равновесием и справедливостью. Тем временем наши враги самозабвенно врут обо всем, ибо для них не осталось ничего святого. Они лгут в Сенате. Слова ничего для них не значат. И это действует. Простолюдины верят им. Казивар, даже Император им верит. – Кейдлек сделал большой глоток вина. – Хвала Неме, что ты вернулся, Конрад. Ты всегда был любимцем Императора. Вместе с тобой мы сможем все уладить.

Вонвальт улыбнулся, но я видела, что улыбка неискренняя.

– То, что

некоторые Правосудия продают тайные знания драэдистов, – это уже не просто слухи, Натан. Ты наверняка слышал о патре Клавере.

– Слышал, – быстро и равнодушно ответил Кейдлек.

– Он сумел обездвижить меня одной лишь силой разума.

– Обездвижить тебя? Как это?

Я внимательно смотрела на магистра Ордена. Казалось, будто он искренне удивлен, но это еще ничего не значило. Некоторые люди хорошо умели притворяться.

– Ровно так, как я сказал. Клавер удерживал меня на месте одной лишь силой мысли. Я не мог ни пошевелиться, ни заговорить. Ему недолго удавалось сохранять власть надо мной, но то, что у него вообще получилось обрести такую способность… это настораживает.

– Не представляю, как он смог получить подобную силу, – сказал Кейдлек. Магистр повернулся и посмотрел в окно позади себя. – Нема, – тихо прибавил он.

– Нам с тобой, конечно, известно, что Орден хранит обширное собрание древних магических знаний. Многие из них не применялись веками, и многие человечество уже никогда не увидит. Мы – хранители этих сил, и найти их можно лишь в одном месте – в Хранилище Магистров под Библиотекой Закона.

– Тебе вдруг захотелось прочесть мне лекцию, Конрад? – спросил Кейдлек. Его тон внезапно стал резче.

– Натан, я пытаюсь показать тебе, как все выглядит со стороны, – серьезно ответил Вонвальт. – Если произошло какое-то недоразумение, какое-то недопонимание, то я сделаю все, что в моих силах, и помогу тебе поправить положение Ордена. Но если в тех слухах есть хоть крупица правды и ты в самом деле в этом замешан…

Кейдлек устало вздохнул, словно и не услышал в словах Вонвальта никакой угрозы.

– Увы, я не смогу дать тебе ответы, которые ты ищешь, – сказал он.

Вонвальт нахмурился, сбитый с толку.

– Почему же?

– К сожалению, я постепенно теряю контроль над Орденом и интригами, что в нем ведутся. Силы, которые нам противостоят, неотступны и коварны. Мне все труднее с ними бороться. Я вовсе не пытаюсь преуменьшить серьезность того, что происходит; напротив. Но, боюсь, я превратился в глупого старика, который не ведает, что творится вокруг него. Впрочем, если то, что ты говоришь, правда…

– Чистейшая.

– …тогда все гораздо хуже, чем я предполагал.

Вонвальт некоторое время обдумывал сказанное.

– Из Хранилища Магистров ничего не пропадало?

– Да как бы оно могло пропасть? – рявкнул Кейдлек, впервые на миг сбросив маску. – Кроме меня, никто не может туда спуститься.

Вонвальт вздохнул, а затем снова натянул на лицо улыбку. Очевидно, разобраться со всем в тот же вечер не получилось.

– Что ж, скоро мы все уладим.

– Надеюсь, – только и ответил Кейдлек.

«Говорят, что Сова воспользуется всяким, кем сможет; но не забывайте – не каждым человеком можно воспользоваться».

ИЗ ТРАКТАТА ЧАН ПАРСИФАЛЬ «ИМПЕРИЯ И НАКАЗАНИЕ»

Я думала, что теперь мы уйдем, но мы остались. Казалось, что и Вонвальт, и Кейдлек всеми силами стараются продолжить беседу, нарочно выдумывают все новые темы и пробираются по ним, как по труднопроходимым дебрям – а возвращение странствующего Правосудия порождало целый лес бюрократических вопросов. Однако, когда административные трудности были решены, неприятные откровения замяты, а в кабинет принесли еще вина, Вонвальт и Кейдлек заговорили как старые друзья и коллеги и еще долго беседовали о самом разном.