Типичный огородник 2
Шрифт:
me/arttax/227
11. Прогулка по зараженному лесу
Похоже, что Скайлер была права, когда говорила о том, что многие вещи, напрямую связанные с магией Смерти, заложены в подсознание личей на уровне инстинктов. Главное тут практика и тренировка, дабы всё получалось на автомате и по щелчку пальцев. Конечно, Иван Савельевич — лич необычный. Вместо того, что плодить безмозглую нежить в промышленных масштабах, пенсионер возвращает нежити душу. Но делает он это на уровне инстинктов, и с каждым разом данное чудо получается сотворить намного легче. Мало того, процесс
Что же до полученного результата, то он ровно такой же, как и с «безумной Иэн». Звероморф остался нежитью, личем. Но теперь он мог взаимодействовать как с магией Смерти, так и с магией Жизни. А сама его магия теперь имела вид яркого, но холодного зелёного пламени и была полностью подконтрольная Ивану Савельевичу. Иными словами, пенсионер мог подчинить звероморфа своей воле и сделать его своей послушной марионеткой. И это была стандартная практика среди нежити — полнейший контроль над своими слугами (иначе обязательно предадут).
Однако у Ивана Савельевича было своё мнение в отношении Иэн и звероморфа. Коль магическая энергия для нежити — это аналог крови. То получается, что у пенсионера появляются близкие (практические единокровные) родственники. Правда, в головах этой новой родни осталось слишком много дури, которую приходится выбивать отеческими подзатыльниками и тяжёлым трудом.
Например, если звероморф не сгорел в зелёном пламени, как это сделала мёртвая дриада, значит он нашёл причину для того, чтобы продолжать жить. Может быть, эта причина сокрыта в глубине его души, и он пока её не может осмыслить. Но слушать бред на тему «Я хочу умереть» от того, кто только что выбрал Жизнь — Иван Савельевич не собирался.
В свою очередь, звероморф сравнил Ивана Савельевича с древнем, который когда-то управлял этим лесом. Такой же ворчливый, любит нотации почитать, вспомнить «старые времена» и самого себя стариком обозвать. Вот только пенсионер был более воинственным и энергичным. Может быть, этого и не хватило древню, лесом которого теперь правила паразитирующая грибница?
Как бы то ни было, но в маленьком отряде произошло пополнение в лице звероморфа-лича по имени Гейдо (страж). Это имя отражало его жизненный путь, который был определён с рождения.
При этом Гейдо — коренной обитатель этого мира. Он родился и жил на одном из немногих земельных участков, которые не были погублены катаклизмом. И условия жизни на таких уцелевших участках не из приятных. Поэтому поступить на службу одному из лордов считается невероятной удачей (ведь есть шанс перетащить и своих родственников из того ада, в котором родился Гейдо).
И тут уже можно догадаться о трагедии Гейдо. Он поступил на службу к древню и сумел перетянуть на его участок почти всю свою родню. В итоге — все они мертвы. Разумеется, смерть своих близких он смог осознать, лишь когда его разум прояснился. И теперь лишь чужая железная воля удерживала Гейдо на краю бездонной пропасти безумия.
— Кто ещё жил в этом лесу? — строгий вопрос Ивана Савельевича в очередной раз отвлёк Гейдо от страшных воспоминаний.
— Лесные феи, серван, пара лесовиков и вагбиры, — отстранённо ответил Гейдо. — Лес не очень большой и прокормить всех желающих в него перебраться не мог. Поэтому его население составляло около трёх десятков разумных существ, не считая животных.
Кто такие серваны — Иван Савельевич уже прекрасно знал. Ведь представителями этого народа были «безумная Иэн» и её дочь. А с представительницей вагбиров пенсионер встречался в магической таверне. Эти те самые лохматые «чубакки». Загадкой были лишь «лесовики». Если речь идёт не о профессии, то «лесовик» — это сказочный леший. При этом, насколько понял Иван Савельевич из объяснений, этот народ нечто среднее между дриадами и древнями. То есть, это и есть самые настоящие лешие. Впрочем, сейчас не столь уж и важно как выглядели лесовики,
главное…— Они все стали личами? — задал свой следующий вопрос Иван Савельевич, представив, как на маленький отряд наваливается толпа разумной нежити.
— Не считая древня и меня, личем смог стать лишь серван, — успокоил пенсионера Гейдо. — Остальные превратились в обычную нежить, которая значительно уступала по силе зверям. Поэтому они были съедены грибницей в первую очередь, став источником её роста.
По объяснениям Гейдо, сердцем участка этого леса было могучее Древо-бестиарий (отсюда и столь огромное количество зверей-монстров в этом лесу). Древо наделено примитивным разумом и магией, а потому не подпускало к себе грибницу. С другой стороны, грибница хотела лично завладеть магией Древа, и не подпускало к нему свою нежить. Некоторое время на участке царил паритет сил. Однако грибница медленно разрасталась, поглощая «бесполезную нежить» и становилась сильнее. В конечном итоге она напала на Древо.
— Если Древо умрёт, то победит нежить, — напомнил Ивану Савельевичу древень. — И на месте этого леса да дикой грибницы появится нечто, связанное со Смертью. Нам ни в коем случае этого нельзя допустить. А ещё мне бы хотелось расспросить именно своего сородича обо всём произошедшем. Поэтому, если будет возможность или возникнет какой-нибудь выбор, то прежде всего, верни разум именно ему.
— Тогда идёмте, — пожал плечами Иван Савельевич, не видя причин откладывать финальный бой.
— А мы точно можем доверять этому личу? — тут же вставила свои пять копеек фея. — Вдруг он на нас нападёт со спины?…
* * *
За Гейдо и за каждое его слово спокойно мог поручиться Иван Савельевич. Он просто чувствовал, что «новый родственник» ему не лжёт. Ещё он прекрасно знал, в каком душевном смятении находится Гейдо, и что мысль о самоубийстве пока не опустила разум этого лича.
Кстати, даже на огромном расстоянии пенсионер всё ещё ощущал настроение «безумной Иэн». Эта женщина по-прежнему любит свою дочь и испытывает перед ней вину. А ещё Иэн мысленно вздрагивает всякий раз, когда слышит на участке голос Скайлер. Иными словами, и Гейдо, и Иэн не смогут предать Ивана Савельевича или учинить какую-то глупость без его ведома. А сам Иван Савельевич, в любой момент, мог взять их разум под полный контроль. Он не знал точно, как это сделать и даже не хотел проводить такой эксперимент, но «чувствовал», что это вполне возможно.
Что же до остальных членов отряда, то они относились к Гейдо куда с большей настороженностью, чем к Ивану Савельевичу. Фея сравнила его магию с протухшим мясом, которое просто обильно залили мёдом. Как не верти и не принюхивайся, а всё равно омерзительно.
— Мадам, откуда у вас настолько странные гастрономические пристрастия? — решил сменить тему разговора Иван Савельевич.
— Потому что я этой магией питаюсь, — прямо ответила фея, по-прежнему не покидая макушку древня. — У всех фей малый запас магической энергии. Это наша общая слабость. Но некоторые из нас нашли способ восполнять её прямо в бою. Например, прямо сейчас свой запас магической энергии я восполнила за счёт этого старика. Его магия намного вкуснее, чем у тебя, и её намного больше, чем у дриады. Думаю, старик даже и не заметил моего воровства.
— Наша маленькая воровка способна почувствовать любую порчу на расстоянии, и её не обманешь даже самой искусной иллюзией, — в свою очередь пояснил древень. — Это очень полезный навык, когда ты не знаешь, с какой опасностью столкнёшься. И прямо сейчас она не видит, а ощущает общий магический фон этого леса. Поэтому она может предупредить нас о любой засаде. Хотя, вынужден признать, что магию она ощущает несколько странновато.
— О! — в свою очередь вдруг чем-то заинтересовалась фея. — Лич, ты же хотел посмотреть на «лесовиков»? Давайте свернём немного влево. Мне и самой любопытно, что же с ними произошло.