Тип и его светильник
Шрифт:
Тип схватил шапку и выбежал, что- то насвистывая. Купив, что было нужно, он помчался к дому господина Минтурна и безо всяких вступлений спросил:
— Господин Минтурн, когда уезжает ваш брат?
— В следующий понедельник.
— Я передумал. Если отец согласится и отпустит меня, я с удовольствием поеду!
— Хорошо!
Не сказав больше ни слова, Тип быстро вышел. Господин Минтурн так и не узнал, как Тип пришел к такому решению.
В этот вечер Тип с тяжелым сердцем пошел на молитвенное собрание. Пение и молитвы не ободряли его, словно он ничего не слышал. Апатия его прошла
— "И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца, и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба?"
Тип удивился, недоумевая, что можно об этом сказать? Когда же пастор заговорил, Тип сразу же понял смысл его проповеди и надолго запомнил слова, полные веры и ободрения.
"Да, да, — думал Тип, уходя с собрания, — все это правда! Как много заботились и страшились эти женщины — кто же отвалит им камень?
А между тем им и пальцем не пришлось его тронуть. Сам Ангел до их прихода отвалил его. Когда увижу на дороге большие камни, постараюсь не переживать. Кто знает, может быть, и я найду их уже отваленными…
Через несколько дней Тип познакомился с братом господина Минтурна.
Он пообещал Типу жалованье, показавшееся ему целым состоянием, и дал немного денег на покупку необходимой одежды.
Глава 22
Золотые яблоки в серебряных прозрачных сосудах — слово, сказанное прилично.
(Прит.25:11)
Через несколько недель Тип уже находился в другом городе, вдали от родных и друзей. Единственным знакомым ему человеком был господин Минтурн, Дядя школьного товарища.
Служащие господина Минтурна, обыкновенно, не получали квартиры в доме хозяина, но для Типа было сделано исключение. Первое время он чувствовал себя неловко в богатых комнатах своего патрона. Однако вскоре привык к новой обстановке, перестал садиться на кончик стула и ходить на цыпочках, чтобы не замарать пестрых ковров. Постепенно Тип совершенно освоился, и никто уже не мог сказать, что он вырос в другой среде.
Маленькая Алиса Минтурн была очень удивлена его появлением в доме.
— Мама, — как- то раз спросила она, — почему Эдуард не живет у себя, как все другие?
— Потому что дом его очень далеко отсюда. Папа говорит, что не встречал еще такого умного и честного мальчика, как Эдуард, и потому он разрешил ему жить у нас.
— Да, он в самом деле хороший, — согласилась девочка.
Теперь уже никто не называл Эдуарда Леви Типом, И ему иногда казалось, что бывший шалун Тип теперь не узнал бы самого себя. Он и здесь аккуратно посещал воскресную школу и вскоре, из- за нехватки преподавателей, перешел из учеников в учителя. Маленькие мальчики его группы почтительно называли его господином Леви. Тип начинал сознавать, что ему уже шестнадцать лет и он становится взрослым.
Кипучей и напряженной была жизнь Типа. Он рано вставал и работал целый день, выполняя различные поручения господина Минтурна. А по вечерам сидел над учебниками, усиленно занимаясь математикой, латинским языком и литературой. Как он любил эти
тихие вечерние часы! Правда, он сталкивался со многими трудностями и очень часто жалел, что нет рядом ни любимого учителя, ни господина Гольбрука. И все же никакие трудности не смогли заставить Типа бросить учебу. Занимаясь дома, он избежал множества искушений, которые так часто встречаются на улице.Однажды, закрывая ставни магазина, один из приказчиков сказал Типу:
— Бедный Эдуард, мне очень жаль тебя!
— Это почему же? — весело спросил тот.
— Потому что сегодня приехал Алекс Минтурн. Он, оказывается, уже закончил университет. Я видел, как он прокатил в экипаже мимо магазина. Такой важный, не подступись!
— Кто он по профессии?
— Он просто фат и больше ничего!
— Что значит "фат"?
— Ты узнаешь это, когда познакомишься с ним. Он не пропустит ни одного случая, чтобы не прочесть тебе наставления и не показать своего превосходства. О, я не хочу быть на твоем месте ни за какие деньги!
Этот разговор нисколько не объяснил Эдуарду, что за личность — Александр Минтурн, а наоборот, только настроил его неприязненно. Он боялся, чтобы этот приезд не нарушил спокойной жизни в дружной семье господина Минтурна.
… Войдя в переднюю, Эдуард бросил боязливый взгляд на ярко освещенную столовую. Там он увидел симпатичного молодого человека, сидящего на диване. Одна рука его была в руках госпожи Минтурн, другой он обнимал Алису. Эта картина немного успокоила Эдуарда, и все же он вошел со страхом и, словно прячась, встал за спиной господина Минтурна. Увидев его, Алиса соскочила с дивана и от радости захлопала в ладоши; — Эдуард! Алекс приехал! Иди же сюда, скорее!
— Это мой сын, — сказал господин Минтурн, обращаясь к сконфуженному Эдуарду. Алекс встал и протянул ему руку.
— Здравствуй, — просто сказал он. — Я уже знаю тебя по рассказам Алисы.
Голос его был тих и приятен.
После обеда господин Минтурн должен был идти в контору. Выходя из- за стола, он сказал:
— Я приду сегодня поздно вечером. Ключ от входной двери сломался, и я не знаю, как быть…
— Я вас подожду, господин Минтурн, — поспешно предложил Эдуард, — и открою дверь.
— Согласен, но с тем условием, что ты принесешь свои книги в библиотеку и там будешь ждать.
Вечером, когда Эдуард углубился в учебники, неожиданно открылась дверь, и вошел Алекс.
— Как я вижу, ты усиленно занимаешься?
— Да, — коротко ответил Эдуард, не совсем довольный этим визитом.
Алекс подошел к столу и, заглянув в книгу, удивленно спросил:
— Ты решаешь арифметическую задачу?
— Да. Что- то никак не могу с ней справиться, — с досадой добавил Тип.
— Разреши посмотреть!
Алекс сел рядом и глазами пробежал решение, — Вот здесь ты допустил ошибку, — мягко сказал он, указывая на неправильное действие.
Эдуард, посмотрев свои вычисления, сразу понял, в чем дело.
— Давно ты оставил школу? — продолжал расспрашивать Алекс.
— Нет. Перед тем, как поступить сюда. А вообще, я ходил в школу только одну зиму.
— А почему так мало?
— По многим причинам, — смутился он. Лицо Эдуарда заметно оживилось, но он ничего не объяснил.