Тимей
Шрифт:
21. Плутарх сообщает (Солон XXVI), что Солон беседовал в Гелиополе с Псенофисом, а в Саисе - с Сонхисом - "самыми учеными жрецами".-426.
22. Историю Фаэтона, сына Гелиоса и Климены, см. в "Метаморфозах" Овидия (II 1-328). Прагматическое толкование этого мифа египетским жрецом (см. ниже, 22de) несколько напоминает ранних античных логографов (Гекатей, Эфор) и как бы предваряет собой широко распространенный в поздней античности так называемый евгемеризм (например, у историка Диодора Сицилийского, Iв.), получивший свое название от историка Евгемера, возведшего в принцип истолкование мифов как чисто исторических фактов.- 426.
23. Принято улучшение текста Дж. Кука Уилсона (J. Cook Wilson). О неизбежности мировых катастроф и гибели в связи с этим культурных традиций, ремесел и наук (22с) Платон пишет также в "Законах" (III 676а-678b).-426.
24. Имеется в виду Афина (см. прим. 19).-428.
25. Один из первых царей Аттики, Эрихтоний, родился (по рассказу мифографа Гигина) от семени
26. Египет считался в древности частью Азии.- 428.
27. Геракловы столпы - Гибралтар.- 429.
28. Так древние называли Африку.- 429.
29. Тиррения, или Этрурия,- область в Средней Италии, у побережья Тирренского моря.- 429.
30. Трофеи воздвигались из отнятого у врага оружия (см., например: Плутарх. Аристид XX).-429.
31. Атлантида - легендарная страна, главным источником сведений о которой являются два диалога Платона - "Тимей" и "Критий". Существование этого богатого и цветущего государства, а также его исчезновение в связи с мощной геологической катастрофой были предметом споров еще со времен античности. Среди античных авторов были скептики, например известный историк и географ Страбон, критиковавший философа Посидония за его мнение, что "история об острове Атлантида, возможно, не является выдумкой" (II 3, 6). Плиний Старший в своей "Естественной истории" упоминает среди земель, погруженных в море, "огромное пространство" Атлантиды, "если верить Платону" (II 92). Hеоплатоник Лонгин (III в. н.э.) не считал этот рассказ у Платона излишним, но признавал его лишь в качестве некоего, мы бы сказали, литературного отступления, или обрамления (Prod in Tim. 204, 18-24), хотя неоплатоники Порфирий и Ямвлих видели в изложении Платона полное единство с намерением всего диалога (Ibid. 24-29). Среди платоников и неоплатоников стало традицией признавать достоверность истории, созданной основателем Академии, причем достоверность, имеющую глубокий символическо-философский смысл. Hепосредственный ученик Платона и комментатор "Тимея" Крантор принимал рассказ Платона об Атлантиде за подлинный факт истории (Ibid. 75, 30-76, 2). Для самого Прокла является вполне достоверным рассказ некоего безвестного Маркелла (которого, впрочем, Прокл, может быть, путает с современным ему географом Маркианом из Гераклеи Понтийской) в сочинении "Эфиопики" о громадном острове, некогда существовавшем в Атлантике, посвященном Посейдону и сохранившемся в памяти жителей другого большого острова в океане, также связанного с именем Посейдона (Ibid. 177, 10-21). Другие неоплатоники, не отрицая исторического факта существования Атлантиды, видят в этом рассказе "образы" противоположностей, предсуществовавших "во всем", в универсуме (имеется в виду борьба афинян и атлантов). Сведения о спорах вокруг Атлантиды в средние века и до начала XIX в. см. в кн.: Martin H. Etudes sur ie Timee de Platon. Paris, 1841. Т. 1. P. 257-333. Hовейшие зарубежные работы об Атлантиде: Silbermann О. Un continent perdu. L'Atlantide. Paris, 1930; Saint-Mighel L. Aux sources de l'Atlantide Etat actuel de la question atlaneene avec la traduction des textes platoniciens. Bourges, 1953; Sprague de Camp L. Lost continent. The Atlantis theme in history science and literature. New York, 1954; Галанопулос А. Г., Бэкон Э. Атлантида. За легендой - истина. М., 1983.- 430.
32. О большом количестве ила по ту сторону Геракловых столпов сообщает Аристотель (Метеорологика I 354а 22), а также Теофраст (Hist. plant. IV 6, 4// Theophrasti opera... / Ed. F. Wimmer. T. I-III. Lipsiae, 1854-1862. T. 1). 430.
33. Здесь имеются в виду идеи, изложенные в диалоге "Государство".- 431.
34. Для Платона космос - это прежде всего вращающееся небо. По традиции пифагорейцев, космос означает не только небо, но вообще Вселенную. Гераклитовский космос - это "мировой порядок", "тождественный для всех" (В 30), причем в отличие от Платона этот мировой порядок "не создал никто ни из богов, ни из людей" (там же). Об истории термина "космос" см.: Cron Chr. Zu Heraclitus ("Philologus". 1899. N 47. S. 209-234, 400-425, 599-617), а также: Kerschensteiner 1. Kosmos. Munchen, 1962, хотя в этих работах делается основной упор на досократиков. Сравнение платоновского космоса с космосом атомистов и пифагорейцев дано В.Кранцем (Kranz W. Kosmos. Bonn, 1958. S. 43-54). История космоса как макрокосма в его взаимоотношении с человеком как микрокосмом представлена у В.Шадевальдта (Schadewaldt W. Das Welt-Modell der Griechen: Neue Rundschau. 1957. N68 = Schadewaldt W. Hellas und Hesperien. Zurich, 1960. S. 426-450).-432.
35. Творец и родитель - наименования, характерные для античного мышления, начиная с грубой архаической мифологии и кончая утонченными формами поздней философии. Творец в своем прямом, первоначальном значении - это "делатель" вообще, и в этом смысле он равнозначен демиургу ("ремесленнику", "мастеру", "строителю"), причем функции его распространяются на самые широкие сферы труда, ремесла, поэзии, искусства, науки, прорицания, жречества и
т.д. и никогда не ограничиваются узкорелигиозной теорией и практикой.- 432.36. Для Платона несомненна истинность вечного бытия и его познания, что противопоставляется текучему и смутному рождению, принятому на веру.- 433.
37. Ср.: Государство VII 531d.- 433.
38. Здесь чувствуется принципиальное отличие доброго (благого) демиурга у Платона от богов архаической мифологии и примитивной веры. Эти боги апеллируют к силе, страху и ужасу, будучи и сами ужасными, страшными. Таковы не только все чудовища теогонического процесса, как, например, сторукие киклопы, титаны, Тифон, потомство Тифона и Ехидны (Гесиод. Теогония 139-156, 233-239. 270-336, 820-835) и т. д.,но и обобщенно-символические образы Силы, Ужаса, Страха, Раздора, Обмана, Мести, свидетельствующие о постепенной трансформации мифологического восприятия ужасов жизни древнего человека в абстрактные понятия.- 433.
39. Ср. учение Анаксагора об упорядочивающем все Уме. См.: т. 1, Горгий, прим. 18.- 434.
40. Учение о мире чувственном и мире мыслимом находим уже у досократиков, которые признавали истинно сущее, умопостигаемое, и мнимо существующее, чувственное (28 В 1 Diels). См.: т. 2, Парменид, прим. II и 27. Анаксагор тоже предполагал "некоторое двойное устроение мира, одно - умственное, другое чувственно воспринимаемое, отдельное от первого" (В 14 Diels).-434.
41. Единство мира, несмотря на его видимое разнообразие, о котором говорит Тимей, издавна нашло свое выражение в учении элеатов о Едином: у Парменида ("умопостигаемое, единое бытие и множество вещей", 28 А 24 Diels), у Мелисса ("существует только единое", В 8 Diels) и у Зенона ("сущее не может быть множественным, вследствие того что в сущем вовсе нет единицы, множество же есть совокупность единиц" (А 21 Diels). См. также: т. 2, Теэтет, прим. 48; Софист, прим. 24.- 435.
42. Огонь и земля (согласно Платону, "основные роды") - "элементы", "начала", типичные для учений античных натурфилософов. Отметим, что, по Платону, сущностью огня является не столько его физическая природа, сколько его зрительная предметность, так же как для земли характерна осязаемая предметность. О разных соотношениях "начал" бытия см.: т. 2, Софист, прим. 23. См. также: Лосев А.Ф. Эстетический смысл греческих натурфилософских понятий периода ранней классики. Киев, 1966 (Тезисы доклада на III Всесоюзной конференции по классической филологии). Четыре "элемента" в раннеклассической натурфилософии также рассмотрены у А.Ф.Лосева (Лексика древнегреческого учения об элементах //Вопросы филологии. М., 1969).-435.
43. Взаимоотношения элементов, которые устанавливаются здесь Платоном, являются не чем иным, как геометрическими пропорциями. Платоновское учение о пропорциях всегда имеет телесно-материальную основу (в данном случае-тело космоса), т.е. базируется на отождествлении геометрического и физического тела. Для геометрической пропорции между плоскими фигурами ("без глубины") достаточно одинаковых средних членов, а трехмерные тела нуждаются в двух разных средних членах. О геометрическом строении космоса см. в кн.: Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. С.615-620.- 435.
44. Сферическое тело, согласно античным мыслителям, всегда наиболее совершенно. Поэтому у Ксенофана божество шарообразно, а Демокрит считает, что "бог есть ум в шарообразном огне"; шарообразны земля у Анаксимандра и космос пифагорейцев; частицы Левкиппа, более плотные по своему составу, образуют "некоторое шарообразное соединение" или "систему" (А 1, 74; В la Diels).- 436.
45. Платоновский самодовлеющий космос в виде живого организма (32d - 34а) близок по своей структуре и замыслу пифагорейскому космосу, тоже состоящему из соотношения четырех элементов - огня, воды, земли и воздуха. Этот космос одушевленный, умный, сферический (58 В 1а Diels), а значит, и совершенный. "Самодовление" как термин у досократиков в философском смысле встречается лишь однажды - у Демокрита, который называет самодовлеющей природу (68 В 176 Diels). Зато послеплатоновская эллинистическая философия киников и стоиков широко использует это понятие в своем учении о независимости человека - от внешних благ, которые надо искать в себе самом.- 436.
46. Здесь упоминается только один, главный вид движений, свойственный самодовлеющему, ни в чем не нуждающемуся живому организму, в то время как созданные впоследствии одушевленные существа, находящиеся в зависимости от окружающего мира, имеют все шесть родов движения. Hиже в "Тимее" (43b) упоминаются движения вперед, назад, направо, налево, вверх и вниз, связанные с развитием деятельности органов чувств живых существ. Цифра "семь" в данном случае, возможно, имеет некий символический смысл, что не помешало Аристотелю в "Метафизике" посмеяться над этой страстью к мистике числа "семь" (XI-V 6, 1093а 1315), заметив при этом, что числа не могут быть причиной вещей и что важно не само число, а соотношение чисел. Что же касается единообразного вращения космоса в одном и том же месте, то это не что иное, как круговое движение вечного бытия в самом себе, движение, не знающее пространственных перемен и не зависящее от перемены места, космос не стареет и не становится, но он есть, т.е. он неподвижно покоится в вечности (ср.: Аристотель. Метафизика XII 7, 1072b 3-IOJ.- 437.