Тигровая луна
Шрифт:
— О, эти люди никогда не дадут мне забыть. Оказалось, я нарушил секретность, по-дружески пообщавшись с вами при нашей прошлой встрече. Сколько времени я провел потом с ними, припоминая каждое слово наших коротких бесед! А ведь мы просто болтали о погоде, верно? Бессмыслица!
— Мы можем сейчас разговаривать по-английски? — спросил Дюрелл.
Успанный засмеялся.
— Люди из комитета этого не позволят. Да и мне так потом будет проще.
Двое мужчин в серых костюмах бесстрастно стояли рядом, не спуская глаз с Дюрелла, подсевшего к профессору на каменную скамью. Успанный был представительным мужчиной лет
Успанный взял полотенце, утер пот с лица и попросил одного из охранников принести с виллы немного водки.
— После пяти сетов мне хочется выпить.
Охранник удалился, все время оглядываясь через плечо, пока не скрылся за кустарником. Вернулся он удивительно быстро, неся поднос с бутылками и стаканами.
— Выпьем за нашу встречу. Правда, нам придется придерживаться рамок светской беседы, мистер Дюрелл. Этим людям известно, зачем вы здесь.
— А вам?
— Разумеется. Мы знаем, когда вы покинули Женеву, когда — Стамбул, и когда прилетели в Тегеран.
— Для ученого вы неплохой разведчик.
— Я просто повторяю, что мне говорили.
— Тогда вы знаете, что я ищу Таню. Но не понимаю, почему не ищете её вы.
— Мою дочь спасут.
— Спасут? От кого?
Было видно, что Успанный чувствует себя неуютно. Он грустно улыбнулся.
— Я не могу говорить о ней. Надеюсь, вы понимаете? Это запрещено.
— Тогда нам почти не о чем больше разговаривать. А вы не хотите узнать, как она? Недавно я её видел. Мне кажется, вам, её отцу, должно быть интересно, как она выглядела, как её здоровье — физическое и душевное…
Успанный покачал головой.
— Вы её не видели.
— Видел. Она снова потерялась и скитается где-то в пустыне, почти лишившись рассудка.
Успанный побледнел.
— Люди из комитета мне такого не рассказывали. Вы имеете в виду, что нашли Таню, а потом снова потеряли? Но как…
Один из охранников предостерегающе что-то буркнул. Успанный сердито ответил:
— Должен же я узнать о моей дочери, Сергей.
И опять повернулся к Дюреллу.
— Вы в самом деле её видели?
— Она была в руках Хар-Бюри. Без удобств.
Дюрелл описал яму и тигра, и как они убежали и спасались от погони. Он старался рассказывать беспристрастно, не приукрашивая фактов эмоциями. Рассказал про фарси и грузовик «рено», про найденное Танино платье и её исчезновение.
— Она в душевном смятении. Я был с ней достаточно долго, чтобы это определить. Я провел ночь с ней рядом.
Успанный закашлялся.
— Она рассказала вам, что ей довелось испытать?
— Она сказала, что была на Луне, — без всякого выражения произнес Дюрелл, всматриваясь в лицо русского. В нем ничто не изменилось. — Но тогда я ей не поверил. А сейчас верю ещё меньше.
— Почему? Почему вы ей не верите?
— Вам лучше знать. Подразумевалось, что в космическом полете вы были с ней. Но такой полет никем не зафиксирован. Из московских отделов пропаганды никто даже не пискнул. Ни обрывка сведений, ни даже малейшего намека. Вы были на Луне, профессор Успанный?
Успанный
передвинулся вдоль скамейки.— Этот Хар-Бюри… Таня ему нужна как заложница?
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Не могу. Это секретные сведения.
— Жизнь вашей дочери в опасности, профессор.
— Да, я это сознаю.
— Вы её не любите?
— Она самое дорогое, что есть у меня на свете. Моя жизнь и работа без неё не имеют смысла.
— Но вы абсолютно спокойны насчет нее.
Успанный бросил взгляд на охрану.
— На самом деле это не так.
— Если она опять попадет к Хар-Бюри, он отдаст её китайцам в обмен за поддержку его политических амбиций — за оружие, деньги, за все, что сможет у них выудить.
— Да, я тоже так полагаю.
— А вам не приходит в голову, что Таня окажется в Пекине у своей матери?
Успанный вздохнул.
— Это было бы ужасно.
— Тогда помогите мне отыскать её.
— Но чем я могу помочь?
— Расскажите мне о Луне.
— Невозможно.
— Расскажите всему миру правду. Тогда Таня не будет представлять для Хар-Бюри слишком большой ценности. У него просто пропадет к ней интерес. И у мадам Ханг тоже.
— Но тогда они убьют ее! — резко возразил Успанный. — Если она не будет им нужна, от неё избавятся и спишут это на ошибки и потери.
Охранники беспокойно зашевелились. Сергей многозначительно глянул на свое волосатое запястье.
— Профессор, вы уделили этому американцу достаточно времени.
— Да, я тоже так считаю, — расстроенно подтвердил профессор.
— Еще один, последний вопрос, — не дал закончить разговор Дюрелл. — Вы понимаете, что в любом случае Тане грозит смерть?
— Нет, они не убьют её. Но могут забрать в Пекин, что для меня одно и то же. — Красивое лицо профессора мучительно исказилось. — Но наши люди, конечно, над этим работают. У нас куда больше причин желать её возвращения, чем вы можете представить.
— О, у меня отменное воображением, — улыбнулся Дюрелл и заглянул русскому ученому в глаза. В них была такая боль, какой ему до того видеть не приходилось. — Может мадам Ханг и не убьет её, пока Пекин по кусочкам не вытянет всю научную информацию из её уникальной памяти. Но я не говорил, что её убьют. Я сказал, что ей грозит смерть.
Успанный оцепенел.
— Она так сильно пострадала?
— Да, ей необходим врач.
— Но они же обратят внимание на её раны!
— Судя по тому, что я видел, проявить меньше заботы просто невозможно. И её раны не так просто разглядеть. Вы понимаете, о чем я говорю, профессор. Она умирает духовно. Она уже сейчас наполовину сумасшедшая. Она действительно считает, что была на Луне. Если у вас не найдется противоядия, она будет продолжать так думать, пока в голове у неё все не смешается.
— Противоядие? Какое?..
— Нужно, чтобы её выслушали, — сказал Дюрелл.
— Да, вы умный человек, — протянул Успанный.
Сергей озадаченно уставился на них и наконец сердито пробурчал:
— Хватит. Я не понимаю, о чем вы говорите, и мне это не нравится. Может хватит? Лучше идите в дом, профессор Успанный.
— Да, Сергей. — Успанный поднялся. — Извините, Дюрелл. Я ничего не могу поделать. Есть приказ из Москвы — часто бывает, что мы лишаемся самых дорогих нам людей.
— Вы потеряете Таню, — предупредил Дюрелл.