ТетушкаГеография
Шрифт:
Разобрался? Погуляем еще?
Настоящее освоение морских просторов стало возможно с применением триангуляции. [13] Ее изобретение ознаменовало качественный скачок, который позволил существенно уточнить представления о Мировом океане.
Карта стала повседневной необходимостью. Адмиралтейства всех морских держав неустанно заботились о сохранении секретности атласов и лоций. Ведь пушки не умолкали – войны следовали одна за другой.
13
Триангуляция (от лат. triangulum – треугольник) – в картографии один из способов создания опорной геодезической сети. Суть метода – в построении рядов или сетей примыкающих друг к другу треугольников. В каждом треугольнике измеряют все три угла, а одну из сторон определяют из вычислений путем последующего решения предыдущего треугольника. Принято считать, что метод триангуляции изобрел и впервые применил голландец В. Снеллиус в 1615–1617 гг. при прокладке
Глава о том, как карты воевали
На стол колоду, господа!..
Слова из песни Владимира Семеновича Высоцкого я вспомнила неслучайно. Русские офицеры играли в карты, «а в это время Бонапарт переходил границу». В том-то и дело, что русская армия к 1812 году не имела подробных карт (игральные, понятно, не в счет). Картография царской России в начале XIX века значительно отставала от уровня передовых стран Европы. Только в 1845 году военное ведомство приступило к созданию «трехверстной» карты Европейской России (три версты в дюйме; масштаб 1:126000). А Кавказ был заснят в пятиверстном масштабе лишь в 60-е годы XIX века. Это «упущение» повлияло и на ход Крымской кампании (1853–1855). Окрестности Севастополя, Крым и его берега были прекрасно изучены английскими и французскими картографами задолго до начала войны. Русские генералы часто попадали впросак: «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». В бою на реке Альме наши войска заняли невыгодную позицию – были развернуты почти вплотную к морскому берегу, что позволило английским кораблям вести артиллерийский огонь по русскому флангу. Командование не обратило внимания на рельеф, складки местности и прочие «мелочи». Да и как обратишь, если на карте их нет!
Представь, что ты находишься на лекции в элитном военном училище. Не важно, в каком именно – российском, американском или китайском. Тебе расскажут (если владеешь английским и китайским, можешь сравнить перевод с оригинальным текстом) вот о чем:
«Военные (топографические) карты условно изображают особенности рельефа, дают и другие элементы ландшафта, как природного – леса, болота, пески, так и рукотворного – населенные пункты, дороги, каналы и т. д.
Военные карты подразделяются на тактические, оперативные и специальные. Тактические карты дают возможность войскам детально изучить местность, чтобы использовать ее особенности в военное время для проведения боевых действий тактического масштаба, а в мирное время для боевой подготовки войск, проведения учений и маневров. Для таких карт принято уменьшение в 100.000, 50.000, 25.000, реже – в 10.000 и в 5.000 раз.
Оперативные (стратегические) карты служат для предварительного изучения возможностей проведения операций, развертывания армий, устройства тыла, военных сообщений (дороги, транспорт) и подготовки возможных театров военных действий. Для этих карт уменьшение принято в 200.000,500.000 и 1.000.000 раз (см. рис.).
Специальные карты предназначаются для военно-воздушных, военно-морских сил, которые нуждаются в аэронавигационных, военно-геологических, военно-гидрологических, метеорологических картах».
Вот и я с тобой послушала-послушала, и решила «тряхнуть стариной» – продолжить лекцию по-своему.
К началу XX века военная география получила широкое распространение в Европе. Подготовка к войне (а к войне тогда готовились в Германии, Австро-Венгрии, Франции, Великобритании, России, Сербии, Турции, Италии, Румынии) зависит от материальных и людских ресурсов.
Рис. 4
«Для ведения войны необходимо около двадцати основных продуктов. Уголь – для общего производства. Нефть – для транспорта. Хлопок – для производства взрывчатых веществ. Шерсть. Железо. Резина – для транспорта. Медь – для военного снаряжения и всех видов электрооборудования. Никель – для производства стали и боеприпасов. Свинец – для боеприпасов. Глицерин – для динамита. Целлюлоза – для бездымного пороха. Ртуть – для детонаторов. Алюминий – для авиации. Платина – для химических приборов. Сурьма и марганец – для производства стали и металлургии вообще. Асбест. Слюда. Азотная кислота и сера – для производства взрывчатых веществ», – так писали военные историки. А военные географы учитывали степень уязвимости и защищенности вражеских промышленных районов, прогнозировали быстроту мобилизации (она зависит от качества и количества железных дорог, состояния транспорта). У военной географии две основные задачи – изучение государства в целом как базы войны и изучение отдельных районов, территорий, на которых во время войны развертываются военные операции обеих сторон. Военные географы исследовали население с точки зрения его состава, исследовали экономическое состояние того или иного государства.
Вот как выглядела австрийская программа изучения России – будущего противника в войне (1912 год):
1) внешнеполитическая обстановка и характеристика военных возможностей противника;
2) возможность блокады;
3) железнодорожная
сеть; развитие сети грунтовых и шоссейных дорог; состояние автотранспорта;4) характер границ и свойства пограничной полосы;
5) запас военнообязанных, военнообученных, пригодных для военной службы;
6) наиболее уязвимые звенья политической организации государства;
7) степень удовлетворенности потребностей страны в продовольствии; поголовье лошадей, крупного рогатого скота;
8) сырьевая и энергетическая база общей и военной промышленности;
9) уязвимость основных районов;
10) финансовые возможности государства;
11) общие выводы о сильных и слабых сторонах государства.
Как видно из этой программы, «география в шинели» вела самую настоящую разведывательную деятельность. В данном случае – шпионскую. Накануне Первой мировой войны работа кипела вовсю: резиденты, подпольная агентура всех разведок мира работали не покладая рук. Информация, информация, информация… В результате штабы всех армий получили подробные карты будущих полей сражений. Германские, французские, австрийские, русские генералы пытались учесть всё. Но…
Даже к 1914 году, когда началась Первая мировая война, русская армия остро нуждалась в военных картах, причем те, что имелись, часто были иностранными.
У Мазурских болот в Восточной Пруссии, в Польше, в Галиции шли кровопролитные бои. На реке Икве в 1916 году, во время знаменитого брусиловского прорыва, [14] тонули целые подразделения. Поступил приказ: «Форсировать водную преграду!» На карте речка воробью по колено, а про то, что пойма реки заболочена, кругом топи – ни слова, ни значка условного. Речка оказалась непроходимой, солдаты тонули в трясине. Пришлось строить мост под огнем противника. Недосмотрели в генштабе, не знали, не учли…
14
Назван по имени Алексея Алексеевича Брусилова – генерал-майора, командующего Юго-Западным фронтом в 1916 году, главнокомандующего в конце Первой мировой войны.
В том же 1916 году, когда потери кадровых офицеров заставили назначать на должности младших командиров людей необученных, любая тактическая задача ставила их в тупик, так как о топографии такие командиры имели весьма смутное представление. Нужно было, например, провести взвод через лес. Как по нему передвигаться? Колонной или цепью? Если цепью, то редкой или густой? Подумает-подумает офицер и прикажет идти редкой цепью в густом лесу. А закон-то прост: чем реже лес – тем реже цепь, чем гуще – тем цепь плотнее. Так солдаты в густом лесу не разбредутся, будут видеть своих товарищей справа и слева. Редколесье этого не требует, потому что соседи и так видны. Хорошее дело – умение ориентироваться на местности.
Кстати, не замечал ли ты, что многие твои знакомые, жители мегаполиса, страдают «пространственным слабоумием», то есть совершенно теряются в этом самом пространстве улиц, домов и скверов? Что тогда говорить об ориентировании в лесу или на водоеме! Часто противники «блуждали в тумане войны».
Приходилось к таким неумехам «прикреплять» рядовых, которые до войны работали лесообъездчиками или лесорубами, охотников или егерей. Они и без компаса справятся (в русской армии тогда и компасов не хватало)!.. Можно передвигаться «по створам» – выбрав направление, оставлять позади находящиеся на одной линии предметы. Оглянулся – посмотрел. Кривая сосна за высокой березой должна быть. Если в сторону «съехала», значит, поправку внести нужно, чуть левее или правее взять. Этот нехитрый способ и ночью применяли. Поджигали стога, расположенные перпендикулярно направлению движения, и шли вперед.
О «прикладной географии» и о маленьких секретах ориентирования на местности прочитаешь в следующей главе, а сейчас вернемся «на войну»…
Вооруженные силы любого государства нуждаются в точных картах, от них зависят многие жизни: летчики и моряки без расчета высоты, скорости, фарватера не смогут выполнить поставленные задачи. Хочешь, расскажу о том, что происходило, когда пренебрегали погодными условиями и особенностями местности? Не думай, что тетушка одни женские романы читает: твой дед-фронтовик много чего рассказывал, и книги в его библиотеке были как на подбор – по военной истории.
Советско-финская война (1939–1940), как известно, началась из-за территориальных притязаний.
«Советское правительство предлагало уступить территории общей площадью 1066 квадратных миль, в обмен Советский Союз обязывался уступить Финляндии районы Реболы и Порайорпи, что увеличило бы территорию Суоми на 2134 квадратные мили. Русские хотели обеспечить таким образом лучшее прикрытие сухопутных подступов к Ленинграду, отодвинув финскую границу на Карельском перешейке настолько, чтобы Ленинград был вне опасности обстрела тяжелой артиллерией. Финны отвергли все предложения.
Первое наступление Красной Армии завершилось неожиданной остановкой… Беспристрастный анализ военных действий помогает установить истинные причины неудачи. Условия местности во всех отношениях затрудняли продвижение наступавших войск. Многочисленные естественные препятствия ограничивали возможные направления наступления. На карте участок между Ладожским озером и Северным Ледовитым океаном казался довольно широким, но фактически он представлял собой густую сеть озер и лесов, что создавало идеальные условия для ведения упорной обороны. Более того, на советской территории вблизи границы проходила только одна железнодорожная линия (Ленинград – Мурманск), от которой, на всем протяжении в 800 миль, к границе тянулась лишь одна ветка». [15]
15
Б. Лиддел Гарт. Вторая мировая война.