Территория
Шрифт:
Возле мотоклуба ненадолго задержались. Байкеры и несколько женщин стояли вокруг безжизненного тела Сани - фаната.
– Что случилось?
– озадаченно спросил Вой у Гнома.
– Хрен его знает. Мы тут все едва с ума не сошли, когда... ну, ты ведь слышал это рев?
– Еще бы, - Вой покосился на Эльдара, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле баррикады.
Гном покачал головой.
– У Саньки сначала кровь из носа хлынула, а потом он на землю упал, и дергаться начал. А что мы могли сделать? Среди нас, черт возьми, врачей нет. Софья говорит, это инсульт. Не знаю, должно быть так и есть. Хотя уже не важно, - он посмотрел
– Сестра его, похоже, умом тронулась. Сидит в мастерской и что-то бормочет. На слова не реагирует. Он ведь ее вырастил, считай, вместо отца был.
Эльдар бросил на Воя укоризненный взгляд, говорящий: нам пора!
"Ты прав, пора", - мысленно ответил Вой, а вслух сказал Гному:
– Мы достали взрывчатку. Хирург оказался в гараже.
Глава байкеров тяжело вздохнул и опустил взгляд, посмотрев себе под ноги.
– Послушай, Семен... если дело обстоит так, как ты рассказывал, то вы идете на верную смерть. Там же должно быть полно этих тварей. Знаешь, - он печально улыбнулся, но тут же его лицо снова стало мрачным, - я даже желал, чтобы вы не достали эту чертову взрывчатку. Может, все-таки подумаете? Ну, зачем лезть на рожон? Помощь...
– Я не верю, что помощь придет, - перебил его Вой.
– И мы не останемся.
Гном ударил кулаком по своей ладони.
– Черт! Я знал, что уговаривать нет смысла!
– Да, братишка, уговаривать - смысла нет.
Вой поправил рюкзак и пошел к Эльдару и Анне. Взгляд скользнул по трупу Саньки - фаната.
"Противник убрал с шахматной доски еще одну фигуру".
Вой вдруг почувствовал жгучую злость и сказал сам себе: "Стоп! Это не шахматная партия, а люди не пешки! Хватит притворяться циником! Думал, так будет легче? А вот - хрен! Тебе же хочется рыдать, глядя на мертвого Саньку-фаната. Сердца не черствеют за несколько часов".
Он сказал себе это и понял одну вещь... Именно сочувствие, а не злость ведет его к кокону. И Анну. И даже Эльдара. Нельзя прятать это чувство за ложной черствостью, ведь именно оно сейчас дает силы.
Вой, Эльдар и Анна перелезли через баррикаду и направились в сторону проспекта. А Гном смотрел им вслед, пока они не растворились в темноте подворотни. В глазах этого великана, похожего на Лучано Паваротти, стояли слезы. Он был уверен, что больше не увидит того, кто называл его "братишкой".
Они шли молча, прислушиваясь к каждому звуку. В ночном небе сияли россыпи звезд, лунный свет отражался в окнах верхних этажей, серебрил кирпичные стены.
Анна подумала, что город никогда еще не выглядел таким мрачным. Раньше, когда мучилась бессонницей, она часто выходила на балкон и садилась в старое плетеное кресло. Ночь в Тихой пади никогда не была тихой. Особенно летом. Слышались пьяные голоса загулявших выпивох, шорох шин автомобилей, а порой молодежь собиралась во дворе и, наплевав на тех, кому рано утром вставать на работу, бренчала на гитаре и горланила песни Цоя, Шевчука и Кинчева.
Анне нравились звуки ночного города, они казались ей необыкновенно живыми и какими-то обострившимися, будто яркие образы в туманном сне.
А еще были окна, в которых горел свет. Обязательно горел, хотя бы в одном окне. Анна представляла себе людей, как и она, страдающих бессонницей. Чаще всего они виделись ей женщинами ее возраста. Женщинами с печатью усталости на лице и глазами, в которых поселилась дождливая осень. Анна жалела рожденных ее воображением людей, как никогда не жалела себя. И ей была приятна тихая грусть, вызванная
горящими окнами. Порой она сидела в плетеном кресле до самого утра, пока рассвет не растворял особую атмосферу городской ночи. И иногда ей казалось, что с первыми лучами солнца исчезает какая-то тайна, которую она так и не сумела раскрыть, но пыталась, ища подсказки в голосах подвыпивших гуляк и шорохе шин автомобилей.Сейчас же ночь в Тихой пади казалась Анне мертвой, и даже сияние звезд и свет луны не добавляли жизни. Звуки были чуждыми, тени - холодными. Город будто перешел в другое измерение, Сумеречную зону, в которой нет ничего кроме страха и боли. Вернется ли Тихая падь обратно? Анна подумала, что город в любом случае не будет прежним. Страх и боль останутся в нем навсегда, как шрамы на теле, которые не в силах убрать ни один пластический хирург.
Ее мысли прервал Вой:
– Смотрите! Там что-то...
– он вытянул руку, указывая на проем между пятиэтажками.
Анна и Эльдар остановились. Вгляделись в темноту и увидели то, на что указывал Вой.
На земле, возле низкого забора палисадника что-то шевелилось. Казалось, там ползают змеи.
– Что б меня!..
– выдохнул Эльдар.
– Это похоже на те хреновины!
– Похоже, - согласился Вой, вспомнив жгуты, от которых он еле унес ноги в заповеднике. Но эти штуки выглядели намного тоньше.
– Получается, где-то рядом портал?
– сделал вывод Эльдар.
– Анна, вы же говорили, что они не проберутся в город?
Анна пожала плечами.
– Да, говорила. Порталам здесь нечем питаться. В городе почти нет деревьев.
– Тогда какого хрена?
– Эльдар потер пальцами щетину на подбородке.
– А может, это что-то другое? То, что мы еще не видели?
– Не знаю, - ответила Анна.
– И это меня тревожит.
Они увидели, как жгут свернулся кольцом, распрямился и зазмеился по земле. Другой жгут зашуршал по кустам в палисаднике, затем потянулся вверх и застыл, точно кобра, принявшая боевую стойку.
– Пойдемте отсюда, - сказал Вой, всматриваясь в темноту.
– Придется сделать небольшой...
Он охнул, почувствовав, как что-то стянуло лодыжки, а потом рвануло с такой силой, что ноги едва не выскочили из суставов. Вой грохнулся на бок. Затем его потащило. Он вскрикнул и успел заметить ошарашенные глаза Анны, прежде чем его локоть ударился о бетонный бордюр. Рюкзак слетел, рукоять меча в ножнах стучала по асфальту. Жгуты тащили Воя вдоль забора палисадника.
Эльдар и Анна опомнились и одновременно бросились на подмогу. Анна догнала и вцепилась в его руку, а Эльдар, сорвав с плеча "Сайгу", выстрелил в жгут. Совсем рядом раздался душераздирающий рев. Эльдар выстрелил еще. Жгут на мгновение расслабился, и Вой успел схватиться за доску забора. Анна, упираясь ногами в асфальт, тянула Семена на себя, заметив, как вокруг черными змеями мелькают несколько жгутов.
Вой снова ощутил рывок. Правая рука выскользнула из ладоней Анны, а левая - выдрала доску из забора. Вдруг его резко развернуло на девяносто градусов, закрутило по земле и потащило за угол пятиэтажки.
Эльдар бросился за Воем, уворачиваясь от жгутов - реакция ягуара обострилась, в теле появилась легкость, какая бывает у спринтеров сразу после старта. Он уже собирался снова нажать на спусковой крючок, но тут увидел фиолетовый цветок совсем рядом. Портал находился между торцовой стеной дома и трансформаторной будкой, и он был в десятки раз меньше чудовищных бутонов из леса. И в сотню раз уродливей.