Территория
Шрифт:
– Думаю, у тебя кончились патроны, - голос твари был глухим и хриплым.
– Я не ошибся, нет? Нет, не ошибся, вижу это по твоей перепуганной роже!
Эльдар попятился, искоса глядя на дверь кафе. Закрыта или нет? Выломать - не хватит времени! Даже если и открыта, что это даст? Мозг судорожно искал варианты спасения. Тщетно. Оставалось только драться. Пистолет может послужить кастетом.
Чудовище, видимо чувствуя себя хозяином положения, стало приближаться. Изо рта выскочил рассеченный на множество лоскутов язык и плетью хлестнул воздух. В ране на лице извивались нити. Эльдар уже собирался положить Эллу на асфальт и вступить в бой, как случилось нечто странное...
Тварь взвыла, нити в ране бешено задергались, из глаз потекла темная пенистая масса.
Девушка отступила и метнула победоносный взгляд на Эльдара и Эллу. А чудовище яростно замотало головой, продолжая выть. Трясущиеся руки потянулись к лицу, ногти стали раздирать кожу, оставляя глубокие, сочащиеся черной кровью, борозды. Тварь побежала, наткнулась на кузов автофургона, развернулась и замахала руками, рассекая растопыренными пальцами воздух. Вой перешел в булькающие хрипы.
– Что встали?! Быстро внутрь!
– скомандовала рыжеволосая.
Эльдар нервно кивнул и нырнул в кафе. За ним последовала девушка - она закрыла дверь и повернула ключ, торчащий в замочной скважине.
"Мы спасены!
– мысленно закричала Элла.
– Спасены! Нам помог ангел!" А Эльдар подумал о смерти с косой, которая нанесла удар, но снова промахнулась. Сквозь щель в жалюзи на окне он увидел корчащееся возле фургона чудовище - оно сучило ногами и билось головой об асфальт, без сомнения испытывая адские муки. "Газовый баллончик? Неужели с тварью справился газ?!
– Иди за мной!
– сказала рыжеволосая. Она сунула баллончик в карман пиджака и пошла между радами столиков. Эльдар незамедлительно последовал за ней, вглядываясь в темноту помещения.
Комната, куда они вошли, была крошечная, без окон. Из мебели только два кресла и стол, на котором лежала кипа пестрых журналов и стояла включенная лампа с накинутым на плафон полотенцем, очевидно, чтобы приглушить свет.
Эльдар усадил Эллу в кресло и только сейчас почувствовал насколько устали руки. А рыжеволосая деловито выдвинула ящик стола, вынула бутылочку с перекисью водорода и рулон ваты.
– Как знала, что эта фигня пригодится, - мрачно проговорила она.
– Зашла недавно в аптеку за аспирином и, ни с того ни с сего, купила вату и перекись. Со мной такое случается...
– Спасибо!
– сказала Элла и, потянувшись, коснулась ее руки.
Рыжеволосая захлопала глазами, будто не понимая, за что "спасибо", а потом встрепенулась и пожала плечами.
– Всегда - пожалуйста, - она оторвала от рулона кусок ваты, смочила перекисью и принялась протирать порезы на лбу Эллы.
Эльдар опустился в кресло и с облегчением вздохнул, разглядывая спасительницу: пышные, огненно-рыжие волосы девушки были собраны в "хвост", на шее красовалась разноцветная татуировка в виде стилизованных индейских символов, на правой брови блестели три золоченых колечка. Эльдар подумал, что девчонка едва ли старше Эллы. "Из породы бунтарей, - решил он.
– Таких, как Вой". Люди с бунтарским характером любят украшать себя татуировками и разными железками. А как она напала на ту тварь со своим газовым баллончиком? Девчонка или полная дурра, или совсем жизнью не дорожит. Впрочем, Эльдар был ей безмерно благодарен в любом случае.
– Меня зовут Агата, - представилась девушка, смочив свежий комок ваты перекисью. В тусклом свете лампы ее волосы отливали червонным золотом.
– Я хозяйка этой кафешки.
– Серьезно?
– удивился Эльдар.
Агата наградила его сердитым взглядом.
– А что тебя удивляет? По-твоему, девчонка с железками на роже не может владеть кафешкой?
Эльдар вытер ладонью пот со лба. В других обстоятельствах он непременно съязвил бы по поводу "железок на роже", но не теперь. Сейчас хотелось расслабиться, пока есть возможность, а не отвечать на выпады воинственной амазонки.
– Я только рад, что ты владеешь этим кафе, - устало произнес он.
– В ином случае, тебя могло здесь не оказаться, верно?
– Верно, - согласилась Агата. Она внимательно осмотрела лицо Эллы, удовлетворенно кивнула, подошла к Эльдару и принялась протирать порез на его скуле. Он почувствовал, как пенится перекись, реагирую на кровь.
Элла откинулась в кресле.
– Не представляю, как тебе хватило смелости напасть на ту тварь?
Агата невесело усмехнулась.
– Это была не смелость, а злость. Часа два назад двое зомби напали на меня и на Леху, моего друга. Я спаслась, он - нет. Мы с ним с детства были "не разлей вода". А теперь Леха наверняка тоже стал зомби. По мне, так лучше сдохнуть, чем превратиться в монстра!
– ее лицо исказила злоба.
– Я была уверена, что скоро наступит апокалипсис, но не думала, что это будет гребаный зомби парад. А то подготовилась бы.
– Апокалипсис, - тихо повторила Элла.
Агата закончила протирать раны Эльдара, закрутила колпачок на бутылочке и уселась на стол, обхватив руками коленку.
– Да, конец света. Думаю, это сейчас происходит по всему миру. Уверена, что так, - она вдруг напряглась и подняла руку, призвав всех к тишине. Потом слезла со стола, подбежала к двери и приоткрыла ее. Через несколько секунд закрыла и вернулась к столу.
– Показалось. Сейчас нужно быть начеку.
Эльдар вытер о подлокотники кресла вспотевшие ладони. Он подумал, что эта комната неважное убежище. Хлипкая дверь, окон нет. Если твари нападут, здесь даже не развернуться, как в западне. Мысленно он повторил слова девушки: "Нужно быть начеку!"
После минутного молчания Агата произнесла:
– Я знаю, кто вы, - она посмотрела на Эллу.
– Ты - дочка Черномора. А ты, - перевела взгляд на Эльдара, - его правая рука. По правде говоря, к таким людям как вы я не испытываю симпатий, уж не обижайтесь.
– Из-за Черномора?
– не скрывая недовольства, спросил Эльдар. Он заметил, что Элла нахмурилась и опустила глаза.
– Ага, из-за него, - Агата села на столе, скрестив ноги по-турецки.
– Я понимаю, Элла, что он твой отец, и все такое, но у меня есть свои причины его ненавидеть. Это связано с кафешкой. Ты извини, я всегда говору то, что у меня на уме, - она почесала затылок.
– Хотя, сейчас не лучшее время для таких слов.
– У нас у всех есть причины его ненавидеть, - тихо сказала Элла. В ее голосе чувствовалась боль. Она поймала себя на мысли, что именно у нее-то и нет ненависти к отцу. Ей отчаянно хотелось оправдать его в своих глазах, понять причины. Что-то в душе, игнорируя здравый смысл, не желало мириться с тем, что отец - не самый лучший человек на земле, но все же способный на любовь и сострадание - виновен в кошмаре, который обрушился на город. Возможно, он был одержим, а правильно ли винить одержимых за их поступки, если ими руководит демон? А может, не обманывать себя и признать, что он и был демоном, а все его проявления любви и сострадания всего лишь отголоски утерянной человеческой ипостаси? Элла понимала: если смерть не наступит раньше, ей придется сделать внутренний, пожалуй, самый тяжкий в жизни выбор - выбор между дочерней любовью и ненавистью к отцу.