Территория
Шрифт:
Вой схватил мальчишку, пробежал вперед, услышав, как завыла от боли старушка. Слева в окне мелькнул хлыст. Вой взревев, ударил ногой в полураскрытые после аварии двери - один створ с грохотом слетел с шарниров, освободив проход. "Только бы успеть!" - сквозь нарастающую панику проскочило в сознании. Вой вытолкнул мальчика наружу, повернулся и столкнулся с рыжеволосой - тяжело дыша, она отстранила его, проскользнула в проем, схватила сына и побежала.
В салон ворвался еще один жгут - как копье он пробил в дыру в стекле и закружился среди сидений. Старушка пыталась подняться,
Нужно было убираться. Он выскочил из автобуса и побежал, заметив, что не только "Газель" потерпела аварию. На шоссе и обочине находились помятая "Волга", красные "Жигули", лежащие на боку, и мотоцикл с коляской. Позади раздался скрежет металла. Вой увидел, как рыжеволосая, держа сына, мчится по шоссе, а потом заметил слева движение - из-за дорожной насыпи, на фоне гнилых деревьев, взметнулись фиолетовые лепестки. "Еще один!" - подумал он, и закричал:
– Беги направо! Направо!
– Вой бросился в противоположную от бутона сторону, перепрыгнул насыпь и побежал вдоль дороги.
То ли женщина услышала его слова, то ли сама заметила опасность, но она побежала вправо, поднялась на насыпь, споткнулась и покатилась с пригорка. Вой подхватил перепуганного мальчика. Тяжело дыша, он выкрикнул:
– Я его понесу, а вы не отставайте!
Рыжеволосая быстро закивала.
И тут над насыпью, как вставшие в стойку кобры, взметнулись жгуты. Женщина вскрикнула.
– Бежим!
– Вой, прижимая к себе мальчика, помчался в лес, через заросли высокой мокрой крапивы. Продрался через мелкую поросль, слыша, как женщина бежит следом. "Да что же это творится?!
– подумал он.
– Сколько же расплодилось этих адских цветов?" Они пробежали метров двести, и Вой решился оглянуться. Женщина едва его не сшибла.
Преследования не было.
– Кажется, спаслись, - прохрипел Вой и опустил мальчика на землю. Тот, всхлипывая, бросился к матери, у которой все же нашлись еще силы обнять сына. Она с шумом дышала, кровь на лице смешалась с грязью, руки тряслись.
– Спа... спасибо, вам, - выдавила она.
– Сам Бог вас послал.
Вой хотел что-то ответить, но передумал и лишь пожал плечами. А потом поморщился, вспомнив, как щупальца выдернули несчастных старушку и водителя из автобуса. "Кошмар, который начал Черномор, продолжается".
– Что это было?
– с дрожью в голосе спросила женщина. Она стояла на коленях, и мальчик тихо плакал, уткнувшись лицом ей в плечо.
– Я не знаю, - ответил Вой.
– Но сегодня мне уже пришлось спасаться от этих жгутов.
– Так вот почему вы...
– она не договорила.
Вой кивнул.
Со стороны шоссе донесся грохот и железный скрежет.
– Нам нужно идти, - проговорил он.
– Тихая падь совсем рядом. Я понесу мальчика.
Женщина пригладила волосы сына.
– Его зовут Дениска. Меня - Рита.
– А меня - Семен, - Вой подумал, что женщина держится хорошо, учитывая обстоятельства.
Но стресс, конечно же, придет, когда снизится адреналин в крови.Она с трудом и неохотой оторвала руки сына от своей шеи и тихо сказала:
– Тебя дядя Семен понесет, хорошо?
Денис захлопал мокрыми глазами и кивнул. Его выпяченная нижняя губа дрожала. Вой взял мальчика на руки, подождал, пока поднялась Рита, и они двинулись через лес к городу.
Через некоторое время Вою отчаянно захотелось рассказать, что сегодня случилось в заповеднике. Поделиться хотя бы с посторонним человеком страшным знанием.
– Все эти фиолетовые бутоны и щупальца появились после того, как один идиот со своей компанией взорвал каменное дерево, - он произнес эти слова с нескрываемой злостью.
– Каменное дерево?
– Рита на секунду остановилась и пошла дальше.
– Я всегда верила, что каменное дерево - оберег. Но кому вообще пришло в голову...
– Черномору!
– сказал Вой, будто выплюнул сгусток желчи.
– Знаете такого?
– Кто ж в Тихой пади не знает Черномора?
– Рита выглядела озадаченной.
– Вроде бы хороший человек. Это ведь на его деньги построили церковь, и содержится собачий питомник. Я всегда была о нем хорошего мнения.
Вой невесело усмехнулся.
– О, да, он был еще тот артист!
– Был?
– Черномор сдох, я сам это видел, - ровным голосом ответил Вой.
Некоторое время шли молча, а потом Рита спросила, ни к кому конкретно, в общем-то, не обращаясь:
– Что теперь будет?
Вой тяжело вздохнул.
– Я не знаю.
Скоро они вышли к гаражам, а через пять минут уже следовали по Улице Мира. Ураган оставил в городе свой разрушительный след: вдоль дороги лежал поваленный тополь, чудом не задевший припаркованный рядом автомобиль. Возле парикмахерской в луже валялся синий рекламный щит. Везде были разбросаны обломанные ветви.
– Спасибо вам за все, Семен, - сказала Рита, когда они дошли до больницы.
– Вам тоже не мешало бы в больницу...
– Позже, - с трудом улыбнулся Вой.
– У меня собака целый день одна дома. А вы в "скорой" все расскажите. Вряд ли вам поверят, но полицию вызовут. А потом...
– Что потом?
– с пылом спросила Рита.
Вой нахмурился.
– Я не знаю, но на вашем месте, я не выходил бы в ближайшее время из дома, - он потрепал мальчика по голове: - Пока, Дениска, ты храбрый пацан.
Мальчик хлюпнул носом и прижался к ногам матери.
"Надеюсь, с ними все будет хорошо", - мысленно пожелал Вой, а потом повернулся и зашагал в сторону своего дома.
Глава 9
Эдик вышел из бытовки сторожа и направился к собачьим вольерам. Он улыбался, но улыбка была странная, словно нарисованная темно-синей краской на серой стянувшейся коже лица. Он слышал, как позади в бытовке хрипит бьющийся в конвульсиях пожилой сторож. Но через несколько секунд хрипы заглушил яростный лай собак. Эдик остановился, с хрустом в шейных позвонках покрутил головой, на его спине между ребер в сгустках темной слизи извивались блестящие нити.