Чтение онлайн

— Сделал, но появились проблемы. Это Кирилл, ему нужно жилище и работа. Организуешь? — Говорил Егерь без эмоционально.

— Конечно Егерь. Пойдем, что ли выпьем?

— С радостью.

Оказавшись на улицах городка, Кирилл убедился, что в нём всё плохо. Парень заметил, что на правой стороне улицы, везде навешаны синие тряпки, а на левой оранжевые. На перекрёстках наставлены укрепления из мешков с писком, натянута колючая проволока и сделаны баррикады из разного мусора. За баррикадами и укрытиями прятались люди в полицейской форме из кожи «синего шкурца». Все эти люди были вооружены до зубов и очень рассержены на полицейских

с другой стороны улицы.

— Извините, а что происходит в городе? Беспорядки что ли? — Спросил обеспокоено Кирилл, еле поспевая за Егерем и его другом.

— Зови меня Яков Павлович парень. А насчёт баррикад всех этих, и укреплений, сейчас расскажу. Месяц назад, на очередном собрании полицейских командиров, решили некоторые из офицеров выпустить новый приказ. Приказ о разрешении расстрелов. Кто-то был за это кто-то против. Офицеры обоих сторон конфликта насобирали надёжных людей и начали всё, что ты видишь сейчас. Погибло уже восемь полицейских и это из-за одного указа. И пока менты хреначат друг друга, нам, обычным работягам, приходится защищать город. — Всё объяснил Яков Павлович.

Кирилл вспомнил беседу на посту в его родной деревне, перед нападением волков. Там было сказано про эту ситуацию, но парень забыл про это из-за всего произошедшего.

Завернув направо, Кирилл зашёл за остальными в кабак, находящийся в двухэтажном доме. На втором это же располагались жилые комнаты хозяев кабака, а на первом само заведение.

В кабаке было тесновато. В нём сидело много рабочих, чумазых и усталых судя по их лицам. Они ели, пили и болтали. Их болтовня не редко перерастала в нешуточные споры, ругань, а иногда даже в мордобой.

Сидели все за круглыми столиками, на табуретках, сделанных местными мастерами по дереву. Ели из деревянных мисок, деревянными ложками. Еда пахла и выглядела очень даже ничего. Кириллу, как не искушённому человеку, понравилось.

Парня посадили за столик в северном углу помещения. Над головой Кирилла весели рога оленя. Ещё реликвия старого времени. Такие вещицы любят передавать из поколения в поколение.

Через пятнадцать минут Яков принёс жареного мяса с тушеными овощами. Да каждому по кружке ягодной настойки, крепкой как спирт и сладкой как вино.

Усевшись Яков, стал расспрашивать Егеря о проблемах, про которые он упомянул.

— Ты про проблему на посту сказал. Что за проблема у тебя появились Егерь? Что, опять нарвался на кого? — Глотнул настойки Яков.

— Проблемы не только у меня, но и у парня. На нашу деревню напали «чистые». Большую часть народу перебили, а остальных забрали. Я, когда в деревню вернулся, в ней один Кирилл остался.

— Боже праведный. Парень, как же ты выжить умудрился? — Яков был приверженцам старой религии. Сейчас она мало распространена, со всех земель людей наберётся не больше нескольких десятков тысяч человек. Остальные люди в большей своей массе приверженцы иной религии. «Сибва» называется эта религия. В ней большое количество богов и перечисление каждого из них займёт невероятное количество времени. Практически всё имеет своих богов как у язычников. Так кстати, называют приверженцев «Сибва» любители старой религии.

— Ну, даже особо и не помню. Быстро всё было. Стрельба, смерть кругом была. Я терял всех близких и друзей. — Врал Кирилл. Не хотелось ему говорить, что он спрятался в кустах и смотрел на то, как всех убивают.

— Предлагаю выпить за умерших.

Среди них были по-настоящему хорошие люди, и брат мой был. — Сразу взахлёб выпил всю кружку настойки Егерь. — Ох… хорошо. — Егерь закусил кусочком мяса.

Кирилл смотрел на Егеря и боялся, что тот может просто спится и скатится к жалкому существованию. С ним уже было такое. Тогда отец Кирилла поднимал его на ноги, а теперь отца нет. Молодому парню не справится с такой здоровой машиной смерти.

— Если такое случилось Егерь, я просто обязан помочь. Поживите ночь в гостинице, а завтра может уже, получите жилище. Не пять звёзд конечно, но хорошее, комфортабельное жилище, я тебе гарантирую. — Яков вышел из-за стола. — Мне надо идти. Дел по горло.

Яков быстро допил настойку и пошёл по делам своим, не понятным Кириллу.

— А чем занимается Яков Павлович? — Заинтересовался Кирилл.

— Всем и ничем. Он доверенное лицо, можно сказать. Проблемы если у кого появились, он их попытается решить. Человек он такой, постоянно всем помогать лезет. Не исправимый оптимист. — Положил в рот оставшееся мясо Егерь.

— Почему же ты Егерь не такой оптимист? — Спросил Кирилл. Глотнул немного настойки и тут же передумал её пить ещё.

— Почему, почему, да потому-то я столько дерьма поведал за все годы сталкерства и жизни своей. Мои глаза видели ужаснейшие смерти. Мои руки нажимали на курок автомата бесчисленное количество, раз, и не всегда я стрелял во врагов. А теперь…теперь сука я потерял лучшего друга! — Ударил по столу кулаком Егерь. Из его глаз вытекла пара слезинок. Егерь сжал кулаки изо всех сил.

Кирилл положил руку ему на плечо.

— А я отца потерял. — Кириллу стало тяжело на душе. Так тяжело и грустно, что хотелось просто закончить эту жизнь.

— Всё хватит нежностей, а то ещё народ чего не того о нас подумает. Пойдём в гостиницу. — Егерь встал и пошёл к выходу, оставив на столе две монеты. Двадцать копеек.

***

Ночь сгущалась. По улицам стали ходить люди с факелами. Они зажигали огни.

Становилось прохладно. Кирилл озяб, пронзительный ветер свирепствовал, а на молодом худом парне не было подходящей одежды.

Почти в самом центре городка, слева от детской площадки, стояла гостиница. В ней и собирались пожить наши герои.

Гостиница была совсем новой. Нужда в ней появилась не так давно. Её построили из камня три года назад. Из её крыши торчало множество труб, от печек буржуек. Из них валил дым серыми столбами. Значит, чужаков много понаехало.

Дверь в гостиницу была массивной, из толстых досок с металлической ручкой. На двери висела табличка с надписью «добро пожаловать» написанной белой и красной красками, с узорами на краях таблички.

Егерь открыл дверь. Из здания повеяло теплом и уютом. За дверью сразу была просторная гостиная. На полу лежала ковёр из шкуры медведя, длинной примерно три с половиной метра и шириной чуть меньшей. Шкура была снята с ещё молодого медведя. У взрослого и, особенно у старого мишки, шкуру возьмёт не каждый нож. Со шкурой взрослой особи, слишком много мороки. Она жёсткая, толстая, у неё не малый слой жира, а вот у молодого медведя другое дело.

Слева и справа от этого ковра стояли два кресла. На обоих сидели по мужчине, игравших в шашки. Доска с шашками стояла на квадратном столике, похожем на табуретку со слишком длинными ножками.