Чтение онлайн

— Далеко эти ваши люди земли? — Спросил Егерь.

— Не очень. Но нам придётся пересечь границу НРИ.

— Думаю с этим, проблем не будет. Всё-таки с нашей стороны на НРИ нападать не на кого, а значит, и защищают здесь границы халтурно. Мы не должны даже заметить, что перешли границу.

— Тогда подождём, когда Кирилл придёт в себя и когда пройдёт опыление.

Егерь совсем позабыл, что скоро начнётся опыление. Это означало, что день точно был потерян, если конечно опыление, не начнётся, пока Кирилл будет без сознания.

— Хорошо. А теперь пойдёмте

праздновать. — Сказал Егерь и пошёл с Персеем обратно на пиршество.

***

Кирилл медленно открыл глаза. Дышать было трудно, словно на его лице до сих пор был противогаз, а запах… он был противным, почти тошнотворным.

Кирилл опустил глаза. На его лице была кислородная маска.

Парень сорвал её, а потом попытался встать. Руки и ноги не слушались. Встать не получилось, но получилось снять с себя одеяло.

Кирилл ужаснулся. Он весь был обмотан тряпьём. Слёзы потекли из глаз Кирилла. «Неужели я теперь инвалид?» — думал он.

В соседнем помещении, заскрипел пол. Кирилл ждал кого угодно, но не Егеря. Сталкер увидел, что Кирилл проснулся и позвал какого-то Ла.

Когда этот какой-то Ла зашёл в комнату, Кирилл заорал и забился в угол.

Егерь подбежал к Кириллу и стал его успокаивать, но он не мог успокоиться. Он орал и вырывался из рук Егеря, пока ему не посыпали в рот, горький порошок.

Кирилл скривил рожу. Сердце стало биться медленнее, кровь перестала бить в виски, мышцы ослабли.

— Успокойся Кирилл. Дыши ровнее. Ла друг. Он не причинит тебе вреда. — Сказал Егерь успокаивающим голосом, положив свои тяжёлые руки на плечи Кириллу.

Кирилл хотел что-нибудь сказать, но его горло внезапно стал раздирать ужасный кашель.

— У-у-у-у-у… да тебя парень ещё лечить и лечить. — Сказал Ла. — Ну, ничего три денёчка и всё. Будешь здоровый как конь. Даже здоровее.

Прошёл день. Кирилл всё лежал в постели. Ла ужасный, менял ему повязки, мазал грудь жгучей, согревающей мазью, поил отварами и капал капли в глаза.

Так прошёл и второй день. Но к счастью к концу, день преобразился, так как появилось разнообразие.

Ла и Егерь забегали по дому, спеша закрыть все окна и заткнуть любые отверстия, ведущие на улицу.

Над лесом всё выше и выше, поднималась разноцветная стена из спор и пуха. Эта стена была повсюду, она закрыла солнце.

Опыление началось.

Страх окутал всю землю своей тенью на день.

Все люди заперлись в своих домах или забились в любой возможной трещине в земле или пещере.

Кириллу было очень приятно почувствовать на теле, провонявшем травами, чистую одежду.

На шершавой коже ещё остались следы от язв. В ногах и руках осталась маленькая долька слабости.

Лицо у Кирилла выглядело ужасно, почти как у старика, чья кожа сожжена летним солнцем.

Есть еду, нормальную еду, а не кашицу с намешанными

в неё лечебными травами, было не менее приятно, чем одеть чистую и выглаженную одежду. Хорошо прожаренная отбивная казалась Кириллу настолько вкусной, что в голову ему приходила мысль о том, что боги спустили ему с солнечного города этот кусок мяса.

За три дня Кирилл привык к Ла. Он очень необычный, даже жутковатый. Если бы Кирилл увидел такого в лесу, то, не раздумывая стал стрелять. А тут в доме, сначала испугался как девочка. Если было бы у Кирилла тогда оружие, то точно стал бы стрелять. Повезло, что не было.

В эти три дня Кирилл познакомился не только с Ла, но и с новым Егерем. Теперь он не пытался силой затащить Кирилла в Угольск. Теперь Егерь собирался помочь Кириллу, и не было понятно, от чего он так переменил своё решение.

После опыления, все жители деревни очищали дома и улицы поселения, от пуха, спор и прочего.

Уборка длилась почти два дня. Кирилл наблюдал за этим через окно, дыша через кислородную маску. Как же Кирилл рад от неё избавится и бесконечного запаха лечебных трав.

Первое, что сделал Кирилл после обеда, это помог Ла наколоть дров. Руки отвыкли совсем к подобной работе. Проспал Кирилл не мало. Как говорил Ла целую неделю. После такого сна не привычно самому даже на толчок ходить.

Когда Кирилл закончил с работой, ему стало значительно лучше. Слабость от долгого лежания на мягкой постели, сменилась слабостью от работы.

Руки и ноги от небольшой работы напряглись и от этого окрепли.

К шести часам в дом Ла пришёл Персей. Пришёл он собственно не к лекарю, а к Кириллу. Он сообщил Кириллу, чтобы тот лёг спать, ведь в десять часов вечера, они пойдут к людям земли.

Кирилл послушался и лёг спать, после того как Персей ушёл.

Сон пришёл быстро.

***

Кирилл бежал по тёмному, широкому коридору, где тьма была даже плотней и темней чем в лесу. Ступни Кирилла скрывала тёмная, грязная вода.

На плечах ощущалась тяжесть, рюкзака и вещей, лежащих в нём. Лицо снова было покрыто вторым слоем кожи, а нос и рот вдыхали отчищенный воздух из фильтра.

В стенах слышались ужасные звуки, их невозможно было описать.

Луч фонаря освещал маленький участок в четырёх метрах и этот круг света всё двигался вперёд. Фонарик был слишком слабый, его свет меркнул во тьме коридора.

Появилось ответвление влево. Это был коридор в два метра шириной и длинной в пять. В конце находилась стальная дверь с вентилем.

Кирилл поднялся по двум ступенькам. Его стали сжимать стены с облупившейся и прогнившей краской, с осыпающимся бетоном и торчащими железными штырями.

Кирилл подошёл к двери и попытался повернуть вентиль. Он был тугой и ржавый. Кирилл использовал все свои силы и вентиль начал поддаваться. Вентиль делал это постепенно, медленно и то не на долгое время. Иногда эта круглая сволочь снова останавливалась и Кириллу снова приходилась отдавать ей всю свою силу. Кирилл отдал все силы, без остатка. Его руки зажгло, дыхание сбилось.