Чтение онлайн

Татьяна проснулась и сев на постели, тревожно огляделась вокруг. Девушка вздохнула с облегчением, когда поняла, что это был всего лишь страшный сон. Но Боже, отчего он казался таким реальным?…

Ночью она долго не могла уснуть, а когда сон, наконец, сморил её, увидела это кошмарное видение.

[i]Серый холодный день, она стоит одна на большой тропе. Пытается найти кого-то глазами, но не выходит.

— Алёша милый, не уходи, прошу, — говорит, пытаясь вернуть ушедшую тень.

Алексей подходит ближе, и она, уткнувшись ему в грудь, шепчет:

— Никогда не оставляй меня одну, слышишь!

Подняв голову, нежно

— Никогда, мой Ангел, — он нежно целует её висок. — Даже если бы я захотел, не смог бы этого сделать!

Татьяна чувствовала себя защищенной в его крепких объятиях, казалось, что вот так все должно и быть.

Но тут видение растворилось, и Таня услышала, как клинки шпаг звучат где-то у неё над головой. Вокруг так и веяло бедой, и вдруг она увидела кровь на своём собственном платье, отчего ей даже во сне сделалось дурно.

Люди вокруг смотрели на неё и говорили много разных слов. Почти ни единого она не смогла разобрать, но несколько услышала четко, "Это ты во всем виновата, только ты".[/i]

От того она и проснулась в холодном поту, понимая, что кошмар, который во сне казался явью, так и останется сном.

Поднявшись с постели, умылась холодной водой, которая осталась с ночи.

Марфа долго хлопотала над раной, намазав какие-то мази, чтобы сошёл отек.

И действительно, глядя в зеркало, Татьяна заметила, что опухоль спала. Девушка понимала, что надо как-то объяснить родным, откуда на её лице появилось сие украшение. Решив, что ничего дурного не будет сказать родным, что ночью ей захотелось воды, и в темноте пытаясь подойти к графину, она споткнулась и ударилась лицом. Врать было неприятно, но не могла же она сказать правду! Увиденный сон до сих пор не давал покоя! Тата не переставала думать об Алексее и том, как дурно вела себя при их последней встрече. Она нанесла ему оскорбление колкими замечаньями и обидными словами. Он молча сносил её издевки, не говоря ни слова в ответ.

Таня вспомнила, какой нежностью светились его глаза, когда он целовал её. Ей было ужасно стыдно. Она не знала, как сможет спокойно взглянуть в тёмные глаза Алексея, при этом забыть о своих проступках. Девушка корила себя за легкомыслие, за то, что так ошиблась, поверив Александру! Она чувствовала потребность пойти в церковь и вымолить у Господа прощение, понимая, что лишь чудом смогла избежать участи падшей женщины. В то же время она прекрасно понимала, что с таким лицом ещё долго не сможет выйти из дома.

Переодевшись с помощью Марфы в домашнее платье, которое на этот раз было очень скромным, Тата направилась в будуар. Её любимым занятием было вышивание. За последнюю неделю Татьяна успела закончить начатую ранее работу и теперь решила начать новую. Взяв корзинку с рукоделием, она села возле окна.

Увидев всадника на вороном коне, девушка пришла в ужас. Неужели у Александра хватило наглости прийти в дом её брата? В дом, где он чуть не лишил её чести?

Метнувшись в комнату, она пыталась перевести дыхание. Может, не к ней приехал Игнатьев, а по другим делам. Но она сама понимала, как глупа эта мысль. В коридоре послышались шаги и вскоре на пороге появилась Марфа: — Барышня, там, — начала она но Татьяна её остановила.

— Передай графу, что я никого не принимаю. И Владимиру Владимировичу скажи, чтобы гостя названного выдворил.

Марфа кивнула

Вернулась она немного погодя с конвертом в руках.

— Вот, через дворецкого передал. Злой был, будто черт.

Взяв из её рук конверт, Татьяна даже не взглянув отправила его в камин. — Ненавижу! — воскликнула девушка, сжав тонкую ладонь в кулак. — Да как он посмел писать мне, после… после того. Из её голубых глаз потекли слезы, и Тата закрыла лицо руками.

— Вы не убивайтесь так барышня. Вот в город приедете, ваш жених вас в обиду не даст!

Татьяна утерла слезы. Отчего-то упоминание об Алексее принесло ей столь желанный покой, что Таня сама себе удивилась. Раньше ей было неприятно любое упоминание об этом браке, а теперь она хватается за него как за соломинку.

Видимо, это её судьба, а от судьбы не убежишь!

***

Позже в будуар Татьяны зашёл Владимир. Ему показалось странным, что сестра не захотела принять Игнатьева, который привёз записку от Ангелины. Татьяна передала через горничную, что никого не принимает. А затем сказала, чтобы Владимир как можно скорей избавился от нежеланного гостя.

Девушка сидела над вышиванием, не поднимая голову. Её золотистые локоны были собраны в строгий пучок, делая её намного старше.

Захаров был удивлён, отчего сестра одета столь скромно, обычна она любила носить яркие наряды, хотя это и не пристало невинной девице.

И все же даже дома Таня любила принарядиться. Сегодня же на ней было тёмно-коричневое платье с высоким воротом, что делала одеяние похожим на монашеское.

— Ma ch`ere, — окликнул он сестру.

Татьяна повернулась к нему лицом, и Владимир не смог вымолвить ни слова.

Правая щека Татьяны была синей и сильно опухшей.

— Боже мой, что стряслось?! — он не содержав удивления.

— Пустое, Вальдемар, я ночью встала воды попить, да в темноте не разглядела и споткнулась. Марфа обработала рану мазями. Теперь мне намного лучше, — непринужденно махнув рукой, Таня вернулась к своему занятию.

— Танюша, отчего Игнатьева не приняла? Он привозил письмо от сестры, и заодно справлялся о твоём здоровье, — Владимир вопросительно поднял бровь, давая понять, что ожидает ответа.

— Comment pouvez-vous! il est pas bien fr`ere.(фр. как можно неприлично это, братец.)

Владимир знал, что если Татьяна перешла на французский, значит, пытается увернуться от разговора.

«Так тому и быть, — подумал Захаров. — Главное, смирилась с мыслью о том, что Езерзкий её жених, а там пусть всё идёт своим чередом».

Вскоре у Татьяны день рождения, и он рассчитывал встретить его в столице.

— Я вижу, твоя нога уже оправилась, когда можем отправляться в путь?

Глаза Татьяны загорелись, она хотела как можно скорее уехать отсюда, чтобы стереть из памяти все грустные воспоминания и начать жизнь с чистого листа.

— Может, через неделю? Тогда и щека заживет? Не могу же я предстать перед женихом в таком виде!

— Опять язвишь, моя милая, — пожурил сестру Владимир, но не смог сдержать улыбки.

— Я говорю вполне искренне, мне очень хочется в Петербург! — Она улыбнулась брату, хотя далось ей это с большим трудом.

— Est-il possible(фр. Неужели)? — недоверчиво спросил Захаров, сверля сестру взглядом.

— Oui, il est (фр. Да это так), — также резко ответила Татьяна. Её сильно обидел тон брата.