Теория невероятности
Шрифт:
После мужчина надеялся загладить свою вину многочисленными поцелуйчиками в ушки и трепанием по шелковистой шерстке.
– Аааааааай! – громко зарычал мужчина, когда почувствовал резкую боль в своем пальце.
Озверевший хищник… Действительно. Только пальцы Олега – далеко не стандартная его добыча.
Мужчина выпустил паршивца из рук. Его палец очень ощутимо пульсировал, и когда Олег взглянул на него, он увидел небольшую ярко-алую капельку. Что-то неожиданно затеплилось в его груди…
Хорош врач, который боится вида крови… Правда, вида
Перед глазами вдруг задвоилось. Мужчина поднес раненый палец ближе к лицу, чтобы постараться рассмотреть его хотя бы с такого расстояния. Но металлический запах ударил в нос, и это означало самое страшное – взрослый дяденька, который почти ничего на свете не боялся, вдруг отключился.
– Олег Семенович! Олег Семенович… Что с Вами?! – слабые хлопки по лицу… Неприятный запах нашатырного спирта.
Зрение все еще затуманенное…
Непонятная обстановка… Где он, что с ним?
Красивое лицо Арины Михайловны. В эти черты невозможно не влюбиться.
Мягкая улыбка. Она возится с его пальцем… Запах зеленки. Слабое жжение. Забинтованный палец.
Рыжий хвост, исчезающий за открытой дверью. Хвост! Хвост!
– Хвост! – наконец, смог промычать несчастный мужчина. –Хвост… - он показал на дверь, но кот уже благополучно скрылся.
«Ааааааа…» - мысленно кричал он. Мужчина обратно лег на пол, прикрыл глаза.
Как же стыдно… Он подвел Арину Михайловну. И что теперь, как смотреть ей в глаза?
– Кажется, Рыжик сбежал… - честно признался мужчина, подозревая, что из-за этого ему может влететь. Арина Михайловна недовольно причмокнула, сказав при этом странную фразу:
– Значит, даже с кошкой не повезло. Будет 29, а не 30… - громко выдохнула она.
Только теперь Олег Семенович заметил, что ветеринарша выглядит как-то не так. Ее глаза на мокром месте, под веками – мешки, а губы распухли.
«Что-то случилось! Что-то серьезное? Или не очень…» - он хотел участливо помочь, только… Не был уверен, нужна ли ей его помощь.
Вспомнил, что в кармане куртки у него где-то завалялась шоколадка, которую он хотел подарить симпатичному ветеринару еще давно, но никак не решался…
– Арина Михайловна… - протянул он ей.
Она улыбнулась, ничего не ответив развернула бумажную обертку, а после угостилась вкусной сладостью…
Прикрыв глаза, она снова растворялась в этом сладком наслаждении.
– Сто лет не ела шоколада… - протянула плитку своему практиканту. – Вы тоже угощайтесь.
– А почему? – отломил кусочек и он.
– Хотела быть красивой. Для мужа… Не оценил… - сквозь слезы улыбаясь, сказала она. – А теперь можно… Животным не важно, как я выгляжу…
– Да что Вы такое говорите! – негодовал Олег. – Арина Михайловна, Вы – самая красивая женщина на свете. А кто этого не заметил, тот дурак…
– И вроде знаю, что Вы это говорите ради заветной печати. Но все равно… Мне приятно.
–
На минуточку… Заветную печать, как Вы выразились, Вы мне уже поставили.– Спасибо… Нет, серьезно. Спасибо… Мне надо было это услышать… - она натянуто улыбнулась, Олег улыбнулся в ответ. Кажется, ее сила к ней возвращалась. Ее обожженное сердце обработали целебной мазью, и раны вот-вот начнут затягиваться. А может… Возможно, уже начали.
– Арина Михайловна, я пойду кота искать. Неспокойно как-то. Из-за меня сбежал. Еще под машину, не дай Бог, угодит.
– Я с Вами… Не думаю, что он мог далеко уйти.
Глава 8. Старый козел лучше новых двух. Часть II.
– Зинаида Львовна! Зинаида Львовна! – пожилая женщина, тяжело дыша, возвращалась домой с пакетом продуктов в одной руке и здоровенным торшером – во второй. Торговый центр находился всего в нескольких минутах ходьбы, и женщине казалось, что пройти такое расстояние с пакетами – раз плюнуть.
Но пришлось не только не плеваться, но и периодически собирать с веток снег, подтапливать его в руке и увлажнять пересушенную ротовую полость. Задышалась, устала… И зачем было ругаться с Яшей в магазине? Неужели не могли дождаться возвращения домой, а там уж…
– Здравствуйте, Мирон Константинович. – Зина приветливо поздоровалась с соседом, с которым они жили бок о бок всю свою жизнь.
Сейчас их дом походит на такой человейник, в котором собрались все самые дряхлые и немощные. Когда-то давно сюда поселились молодожены. Молодость, романтика, дружба семьями, детский смех на каждом этаже. Прошли годы. Сейчас доносятся только кряхтеющие суставы, ночной кашель, да храп.
– А Яков Дмитриевич почему не помогает?
– Яков Дмитриевич уехал…
– Почему?
«Потому что я сама его отпустила!» - с сожалением думала она про себя. А ведь и правда, отпустила. А он предлагал подождать, пока она завершит покупки, чтобы подвезти ее до дома. Но она только язвительно шикнула:
– Не надо. Надеюсь, когда я вернусь, тебя уже не будет в нашей квартире. И твоих вещей… И твоего духу…
Говорила в сердцах, обижаясь. Не задумывалась о сказанных словах, не боялась сама обидеть. А Яша просто кивнул и все, ушел…
Она думала, будет так же, как все эти годы. Она вспылит, а он через пару минут придет мириться. Ждала, что он ждет ее на их стареньком Москвиче у торгового центра. Не ждал…
Все еще была надежда, что Яша дома. Но сейчас, подойдя к подъезду, женщина понимала, - их привычное парковочное место пустует.
Разозлилась еще больше…
– Потому что, Мирон Константинович, наша пятидесятилетняя притирка характеров оказалась безуспешной. Он – в огород по ягоды, я – в лес по грибы. Сколько можно тянуть паровоз в противоположные стороны. А жить-то когда?
– Вы разошлись что ли? Седина в бороду, бес в ребро…
– Ну, знаете… Лучше поздно, чем никогда…
– Согласен. Ой, Зиночка, а можно я помогу Вам донести эту занятную вещицу.