Чтение онлайн

Несколько стрел втыкаются и отскакивают от него. Одна из них просто переламывается после удара по личине из металла. Существо оглядывается и видит нас, со скрежетом железа о железо поднимая руки и прыгая сразу к нам за укрытие.

Оба парня синхронно бьют мечами по тому, что должно быть лицом твари, но она не обращает на это внимания, хватая запястье каждого из них и… вырывая их с корнем, выворачивая руки. Кровь хлыщет на черный плащ существа и на мою рубаху. Я вскакиваю, поддаваясь ужасу, и бегу к укрытию у входа в рудничную шахту. Это позор, но лишь один взгляд назад заставляет

В пролом, там где раньше были ворота, валят враги. Плюхнувшись в выкопанный схрон, укрепленный брусьями, я оказываюсь рядом с оставшимися воинами, которые, как я приказывал, остались защищать последний рубеж — вход в шахту.

Я никак не могу начать строить боевые плетения, видя как та самая странная женщина с мечом генерала Тьмы сносит клинком голову еще одному бойцу, и внезапно кидается на второго, вцепившись в лицо того своими цветными когтями.

Стрекот механических метателей простых отродий Врага скашивает последних защитников пролома, и в него входит некромант, опираясь на свой черный посох, которым он играючи остановил поток Огня Удриссиля, а потом сжег и его самого, даже его душу!

Главный прислужник Врага. Может он король-жрец Юга, раз ему служат такие демоны? Хотя какая мне разница, нам всем конец…

— Сделай уже что-нибудь! — Кто-то пинает меня в бок.

Вскинувшись, я смотрю на десятника Пархома. Угрызения совести врезаются в меня с недюжинной силой. Даже если мы умрем — я теперь маг-защитник крепостицы. И должен остановить врага — или умереть с честью. Вот только я не знаю ни одного способа это сделать, кроме как… Я потеряю свою душу сам и в меня плюнут все боги после смерти. Но если это спасет ребят…

Сплетя руки, я гляжу на него, тихо спросив:

— Я не могу остановить их мощь… Но если я воспользуюсь искусством запретного, искусством крови… Есть шанс. Согласен?

Тот смотрит на меня, за мгновение на его лице сменяется несколько выражений: непонимание, страх, ужас и… принятие.

— Кто? — Выплевывает он.

— Я и ты. Мы же ответственны за них… — Сквозь силу произношу я сдавленным шепотом.

— Согласен. И да спасут боги наши проклятые души…

Я киваю, хватая его за руки и начиная плести темное заклинание Врага. Даже не спрашивайте, кто бы вы ни были, и к кому бы я ни обращался — в каком запретном гримуаре я из юношеского любопытства прочел это. Но я убью прислужников силуров оружием самих силуров!

Боль… Боль! БОЛЬ!!!

Тьма откликается и пожирает нас, обращая свою мощь темной волной, сметающей врагов… И я даже не упокоюсь в проклятии с осознанием выполненного дела. В последний миг моя душа видит, как два тела — мое и десятника замирает в позорной смерти, а темная волна, накрывшая врагов, схлынула, втянувшись в меч генеральши Врага. Ну да, их артефакты — они же обладают властью над собственной магией на случай внутренних дрязг или попыток колдунов взять всю власть!

Я умер позорно, глупо и бесполезно. Боги будут смеяться надо мно…

Посмеиваясь, обращаюсь

— Ну, я смотрю, ты прокачала свой меч.

Та слегка недоверчиво проводит длинным крашеным ногтем по светящемуся теперь клинку.

— Несомненно. Какая полезная штука. Вот видишь, глаза никогда не врут… — Хмыкает она в ответ.

Еще раз улыбнувшись под слегка сползшим шарфом своими остатками лица, обращаюсь ко всем, взмахнув тростью:

— Рудник наш! Так, быстро всех пленников заставляете нагрузить золото, а потом сжигаем лишних к Архонтовой матери и тащим к порталу. Одного какого-нибудь пленника ко мне, поговорить. Попрезентабельнее только.

Тяжело вздохнув — все же я слегка устал, отражая огонь местного колдуна, я присел на слегка обгоревшее бревно, с краю заляпанное чьей-то кровью. Ксана ушла руководить работами, а Алуайа, в измызганном нутряными жидкостями плаще, подошла ко мне, и, сняв маску, взглянула на меня своими блеклыми глазами.

— А ты был прав, Ярт. Все идет именно так, как я и хотела. Как мы и хотели.

— Да… — Закуриваю, аккуратно проделав щель в оборотах шарфа, чтобы не дать солнечному свету попасть мне на лицо. — Только вот следующие рудники с ништяками и прочие места где можно поживиться гораздо дальше чем этот, в двух часах ходу-то. Да и здесь нас смогли удивить напоследок. Вот если бы не меч Ксанки…

Алуайа зло морщится, слыша имя нашей новой напарницы. Ничего, тебе полезно, старый манипулятор!

— Удивили. Учтем. Без разницы. — Пожимает она скрипящими плечами. — А насчет других мест… Подготовимся получше. Или транспорт возьмем. Кстати, может и этот рудник потом использовать?

— Как? Дождаться пока сюда новую заставу и рабочих не поставят, чтобы через пару месяцев опять разорить? — Едко интересуюсь я. — Или здесь свой аванпост устроить и рабов оставить, пусть копают?

— А хоть бы и так. — Отвечает она, беззастенчиво отбирая у меня пачку сигарет и прикуривая одну. — Надо подумать.

— Хорошо, подумаем. — Киваю я, выпуская порцию отработанного дыма в небеса…

Мечты обращаются в прах при столкновении с реальностью. Или, в лучшем случае, становятся страшной пародией на самих себя. Довольно банально, но что я еще могу подумать, переступив порог портала и оказавшись вновь в большой зале перехода?

Груженные ящиками с золотом мародеры складывали их на пол, а я устало навалился на вновь понадобившуюся мне не для проформы трость, срывая с лица опостылевший шарф.

Передо мной стоял Лич, медленно раскачивающийся взад-вперед, а перед ним на коленях стоял Ави, зажимая рукой обширную рану на бедре, из которой на пол струилась кровь. Вот что тут еще случилось, пока меня не было несколько часов? Всего-то оставишь их ненадолго, а тут, может быть, катастрофа вселенского масштаба произошла.

Кстати, дошли мы успешно, большую часть времени груз тащили пленники, оставшиеся сейчас кучками пепла под солнцем своего мира. Ксана потренировалась в извлечении магии из своего трофейного клинка. И — довольно эффектно, даже пугающе на мой просвещенный взгляд старого колдуна-отморозка.