Тени прошлого
Шрифт:
— Жуй — сказал Том — в моих краях именно это считается лекарством, а не непонятные штуки в мертвых скалах.
От стебля во рту остался приятный привкус, а зубы стали заметно чище.
— Почему же ты мне не давал такое раньше? — спросил Мартин, силясь стряхнуть дремоту. Том поставил котелок в сумку и, стянув мешок, завязал узел.
— В Тортвене такое растение редко, а вот здесь недалеко нашлась небольшая полянка лицита. Его стебель полезен, а ягоды ядовиты — ответил Том, перебрасывая мешок через седло лошади.
Мартин не подозревал о таланте травника своего помощника и был приятно удивлен. Иногда Том рассказывал о своей жизни, а иногда старался вообще не упоминать. Сэр Малькольм принял его на службу, когда Стилу исполнилось шестнадцать. До этого он жил в храме
Шатер Владыки все еще стоял на том же месте и не был убран. Подойдя к нему, дорогу Сэйвелу перегородили стражники — один из Культа, второй из Братства.
— Вы имеете представление кто я? — спросил Мартин, которого уже порядком задолбала отстраненность Владыки и сэра Тайта.
Охранники молчали, а у Сэйвела все быстрее и быстрее повышался градус гнева. Резко шагнув внутрь, вопреки препятствию, он успел заметить необычную картину, пока его не оттянули за шиворот назад. В центре шатра Дарктон и сэр Корнелиус о чем-то спорили и в тот момент, когда Мартин почти ворвался к ним, друг отца толкнул Владыку в грудь, от чего тот пошатнулся, и хотел было ударить в ответ, но вовремя заметил мелькнувшее на мгновение лицо Сэйвела. Через несколько минут после инцидента, из шатра вышел сэр Корнелиус. Его раздражение чувствовали даже лошади, стоявшие неподалеку. Подняв морды, они заржали и встали на дыбы.
— Что вы хотели сэр Уиндерби? — спросил Тайт.
— Я хотел знать, почему мне запрещен доступ к Владыке и вам? Может у меня есть информация по делу.
— А она у вас есть? — удивился сэр Корнелиус.
Мартин потупился и сказал:
— Сейчас нет, но если бы была…
— Когда будет, тогда и поговорим. Через пару минут выдвигаемся — сказал он резко и вернулся в шатер.
Мартин не мог понять, в чем заключалась столь разительная смена отношения к его особе. Если бы не он, никто и не стал бы искать лекарство от чудовищной болезни под землей. Сэйвел решил переговорить еще раз с сэром Корнелиусом, но только тогда, когда тот будет в лучшем расположении духа, чем сейчас. А пока, Мартин решил пристально наблюдать за ним и Владыкой Дарктоном. Том же по поводу всего происходящего оторопел и не произнес ни слова. Наконец, оба руководителя похода вышли из шатра и разошлись по сторонам, собирая сторонников и разъясняя план. Сэйвел был сердит на сэра Корнелиуса и подошел к группе культистов. Они восприняли его приход враждебно, но Владыка спокойно произнес:
— Сэр Мартин послан нам Всеозирающим. Да не разгневаем Его и Его посланца.
После этого его люди присмирели и продолжили слушать Дарктона.
— Два отряда по тринадцать человек отправятся в разные рукава шахты в поисках лекарства. Отряд будет состоять как из наших братьев, так и из людей сэра Тайта. Первый отряд возглавлю я, второй сэр Корнелиус. Сэр Уиндерби может выбрать любую сторону. Будьте осторожны, ибо мы не ведаем с чем имеем дело. По одному не разбредаться. Ходить только вдвоем. Если вопросов нет, становитесь через одного, сейчас соберем группы.
Мартин выбрал отряд под командованием Владыки и стал рядом с ним. Сэр Корнелиус воспринял его выбор без особого энтузиазма. Когда группы были собраны, став в две шеренги, они направились к входу в шахту, около которого сидели трое стражников. Они не вмешивались в жизнь лагеря и мирно занимались своими делами. В данный момент они играли в карты и тот, который узнал вчера сэра Корнелиуса, похоже, выигрывал чаще остальных.
Зажигая масляные лампы перед входом, оказавшись внутри, они могли сразу рассмотреть туннель. Прямо он шел несколько километров вглубь, а потом разветвлялся во всевозможных направлениях. Отбывающие наказание трудились далеко от них, но стражники у входа все равно стояли, чтобы вдруг неожиданно, один из умельцев не прокопал ход с другой стороны в один из
рукавов и не вышел незамеченным. Владыка повернул свою группу налево от центрального туннеля.Продолбленные шахты укреплялись не очень хорошо, а точнее вообще никак. Дубовые балки стояли не закрепленные, но хотя бы поддерживали потолок, чтобы тот не осыпался в неподходящий момент. Мартин боязливо оглядывался по сторонам, и единственной его мыслью было желание вернуться назад. Том шел рядом, держа стеклянную лампу за чугунное кольцо, чуть выше своей головы. Свет от огня не очень-то и помогал. «Вот бы сюда Илюмийские лианы запустить» — подумал Сэйвел, вспоминая свое путешествие на Илюмийские острова.
Тогда ему было двадцать два, и он впервые увидел ту самую, сокрытую таинственную магию Островного Народа. Люди жили в небольших деревнях на архипелаге из маленьких островов. Стены домов они делали из растущего повсеместно красного дерева, а крышу покрывали листьями тростника. На одном из островов располагались дикие джунгли, территория которых была в ведении жрецов Тау. Там как раз и проводились ритуалы, на одном из которых довелось побывать Мартину.
Груз, доставленный кораблем на котором плавал Сэйвел в тот момент, помог вылечить болезнь, от которой Килонское королевство давно избавилось. Люди островов были настолько счастливы, что накормили своих спасителей, дали кров для ночлега и были рады служить. Мартин, поговорив с капитаном, стал проводить беседу среди местного населения, о том, что моряки такие же как они, не боги, а просто небезразличные граждане. Вождь долго этому сопротивлялся, но наконец, перестал кланяться каждый раз, когда обращался к путешественникам.
Жрецы Тау были неотъемлемой частью жизни Островного Народа. Они следили за погодой, говорили, когда лучше сажать и собирать урожай, проводили обряды бракосочетания и толковали божественные знаки.
Общаясь с Мартином, Верховный жрец Э-Ми обратил внимание на знания Сэйвела, которые он охарактеризовал как потрясающие. Возможно, это и повлияло на то, что жрецы разрешили посмотреть ритуал Плодородия, который они должны были совершить ночью. В представлении Мартина, еда была равна жизни, а жизнь без солнца казалась невозможной. Отсюда следовало, что такие обряды должны были проводиться днем, но никак не ночью.
Ведомый жрецами по тайной тропе через джунгли, Мартин боялся, что его ведут на смерть, но Островной Народ не любил оружие. Этот немаловажный факт мог бы сказаться на их выживании, но за все время существования Илюмийского архипелага он ни разу не был захвачен, хотя попытки осуществлялись. Для посторонних оставалось загадкой, как людям с островов удавалось защищаться.
Расположившись вне мистического действа, Мартин заворожено смотрел на все происходящее перед его глазами. В отличие от некоторых агрессивных религий, в которых использовался огонь, Островной Народ с почтением относился к природе и не жег деревья. Став полукругом на небольшой поляне, Верховный жрец, а за ним и другие Тау, что значило «Мудрые» запели на непонятном языке. Они пели и по джунглям медленно загорались линии, тянувшиеся повсеместно. Это лианы необъяснимым образом реагировали на песню и светились ярким белом светом. Жрецы пели, а главный над ними опустился на колени и стал шептать земле другую молитву, от которой джунгли замерцали цветными огнями. В тот момент Мартин был так заворожен, что даже не заметил, когда лианы погасли.
Вспомнив о давнем путешествии, Сэйвел улыбнулся. Том, увидев на лице хозяина странную эмоцию, спросил:
— Что смешного?
— Ничего — поспешно ответил Мартин и продолжил шагать за группой.
Владыка шел впереди, поглядывая изредка себе под ноги. Сборному отряду из представителей разных группировок было неуютно находиться рядом друг с другом, и они каждый раз нервно оглядывались на «не своих». Бродя по старым туннелям, они так ничего и не нашли. Начиная от неизвестности искомого, заканчивая отсутствием правильного направления. Люди из Братства тихо перешептывались, но Мартин уловил краем уха обрывок разговора. Один пытался убедить другого, что призраков не существует, но тот второй противился и пугливо реагировал на любой звук.