Чтение онлайн

Сияющая, как ночная морская вода, волна разошлась от Рифы во все стороны, превращая Зерно в пустую, рассыпавшуюся миллионом осколков стекляшку. Энергия пронеслась по хранилищу, поднялась вверх, вышла за его пределы, обращая в ничто все, что не было создано из бессмертного камня.

Она смела все, в том числе и улыбающегося Ри, не оставив от того и пылинки.

Наше время

1124 год от основания Церкви

Спустя 11

лет после уничтожения Лона друидов

Третий день после годовщины Дня Единения

Церковники исследовали место побоища в поисках выживших. Они искали тех немногих, кому удалось если не уцелеть, то хотя бы сохранить несколько искр жизни, которые могли раздуть примчавшиеся из Приречья кареты скорой помощи. Но сколько их было, этих карет? Большая часть медицинских служб города собралась вокруг лишившихся своих верхушек небоскребов — точно рыжие муравьи вокруг упавших со стола крошек.

Райз стоял на границе между пригородом и пепелищем на месте палаточного городка, следил за Гериалом, временно взявшим на себя координацию спасательных отрядов, и слушал сбивчивый рассказ Къярта о том, что здесь творится.

Когда он сошел на берег на восточном побережье Огнедола, все уже было не в порядке. От городской стражи он узнал, что призраки повадились нападать на всех подряд, что маги в их присутствии лишаются своих сил, а часть линий связи уже выведена из строя. Райз поостерегся спрашивать о возможности созвониться с Гериалом, чтобы потом не пришлось объяснять, зачем ему понадобился командир группы егерей. Во время очередного нападения фантомов он, пользуясь поднявшейся суматохой, скрылся от стражи.

То, что на этих призрачных парней вполне успешно можно воздействовать энергией духа он узнал несколько позже, когда один из них появился у него на пути. Ситуация к беседе не располагала, так что Райз пустил в ход все, что успел скопить за время недолгой прогулки по городу, и, как оказалось, вполне эффективно. Он мог бы вернуться к населенному пункту, устроить охоту на духов, но в тот момент его в первую очередь волновала сохранность Къярта и Кары, которые застряли где-то в центральной части Огнедола.

В условиях внезапно нагрянувшего катаклизма движение между городами подчинялось строгим правилам эвакуации, и о том, чтобы приобрести билет на ближайший автобусный рейс на запад, можно было и не мечтать. Без грива и любого другого средства передвижения ему предстоял не самый близкий путь, но к великой удаче Райз наткнулся на припаркованный во дворе зажиточного дома мотоцикл. До мотоциклов Республики ему, конечно, было, как до Медвежьих гор. Райз скорее назвал бы его неуклюжим велосипедом с мотором, но не в его положении было воротить нос.

Однако топливные транспортные средства, похоже, завелись в Огнедоле сравнительно недавно, и надежды на дозаправку в дороге не оправдались. Но кое-как Райзу удалось дотянуть до окрестностей Безвременья, а оттуда до Къярта оставалось рукой подать — впервые за последние дни шрам-компас перестал жечь, как раскаленная кочерга.

Не успел Райз порадоваться этой приятной мелочи, как на него свалилась другая. Точнее, с треском вылетела из зарослей, словно выпущенный из пушки снаряд. Ободранный, с провисшей спиной, умудрившийся где-то потерять один из хвостов, Клык выглядел так жалостно, что у Райза пропало желание спустить с него облысевшую шкуру. Конечно, он допускал вариант, что грив, прекрасно понимая,

во что вляпался, решил разыграть трагедию. Но выдирать ради этого самому себе шерсть и откусывать хвост… Как бы там ни было, Райз отложил разбирательства до лучших времен.

Направляясь дряхлой, покачивающейся трусцой на запад, Клык то и дело косился в сторону Безвременья и прижимал уши к голове. До вечного города было меньше десяти минут пути, и учитывая, насколько беспокойно вел себя Клык, то и дело норовя утащить в ту сторону, Райз и сам задумался о визите в Безвременье. Но сперва нужно было вернуться к Къярту и взять его под защиту.

О том, что происходило в Безвременье, Райз узнал раньше, чем предполагал. В какой-то момент Клык ломанулся в заросли, будто учуяв кабана, однако под его лапы подвернулся не визжащий боров, а вполне себе по-человечески орущий церковник. Переборов желание двинуть грива по бокам и умчаться подальше, Райз спрыгнул на землю и потратил несколько минут на попытки привести мужчину в чувство.

Как вскоре выяснилось, испугался тот отнюдь не набросившегося на него со спины зверя. Церковнику вообще не было дела ни до грива, ни до того, что подобное существо и вовсе не должно было существовать на территории Огнедола. С трясущимися руками и губами, он пялился за спину Райза и, заикаясь, твердил о каком-то головоногом чудовище, которое преследует его с самого Безвременья. Но сколько бы Райз ни пытался заметить поблизости хоть что-то менее естественное для этих краев, чем грив, у него так ничего и не получилось.

Церковник сбежал из Безвременья не один. На шум собралось еще три десятка бойцов — все в одинаковой форме, с нашивкой в форме синего камня. В отличие от своего товарища они не вопили дурниной и выглядели скорее растерянно, чем испуганно. Хотя у некоторых взгляд еще скакал от куста к кусту в поисках невидимой угрозы, а энергия духа выдавала в них солдат, умеющих сохранять вменяемый вид даже тогда, когда в глубине души их единственным желанием было забиться в нору поглубже.

Расспросы о произошедшем все же смогли разворошить осиное гнездо, и на Райза пролился сумбурный поток описаний того, что же прогнало далеко не самых последних бойцов с охраняемого объекта.

— Пауки! Они были везде! Огромные, пещерные, покрытые мерзкой зеленой слизью, пауки! Полчища пауков!

— Вообще-то кожный покров пещерных пауков не выделяет слизь — ни зеленую, ни какую-либо другую, — деликатно заметил Райз.

— Значит, это была не их слизь! Какая-то тварь проглотила их, а они выбрались из ее брюха, и это была не слизь, а желудочный сок! — с блестящими, как у фанатика, глазами, уверял один из церковников.

— Ага, а вылезли они из гусеницы размером с гору. Ненавижу гусениц. С самого детства, как одна залезла мне прямо в рот, — второй встряхнулся, будто снова ощутил на языке горький привкус внутренностей.

— И как твоя гусеница размером с гору в хранилище-то поместилась? — с издевкой спросил третий.

— А она его разнесла на кусочки. Прогрызла себе путь, как медведка, — ответит тот и снова поежился.

— Гусеницы, прогрызающие вечный камень вечного города, — с доброй отеческой усмешкой заметил четвертый. — Нет, больше я никогда не буду пробовать стряпню твоей женушки. Не знаю, что она туда добавляет, но такое забористое еще поискать нужно.

— Слушай, а ты сам-то так и не рассказал, что видел. Так удирал — мы думали, ты новый рекорд по забегу на короткие дистанции устроишь. Так что ты видел, а?