Тени Лордэна
Шрифт:
В утренние и обеденные часы главная увеселительная клоака Лордэна пребывала в состоянии относительного затишья. Кутившие всю ночь посетители кто на своих двоих, кто на четвереньках, а кто и вовсе на спинах товарищей или в попутных телегах отправлялся домой, чтобы взять короткую передышку от бурного отдыха и быть может выслушать причитания и вопли недовольной жены и плач испуганных детей, что только подталкивало к новому губительному бегству в страну нескончаемых животных наслаждений. Привыкший ходить с прямой спиной и расправленной грудью Хромос теперь старался скрыть бросавшуюся в глаза статность могучей фигуры, склонившись всем корпусом вперёд и немного втянув шею в тело, как это делает почуявшая близкую опасность черепаха. У его маленького путешествия не было никакой
Нечаянно найти себе приключений на задницу в Квартале Страстей было проще некуда, но на сей раз капитану везло самую чуточку больше обычного, и он, вдоволь нагулявшись и вдоволь насмотревшись на сонных шлюх и избитых пьяниц, уже более уверенным шагом побрёл назад к своему временному пристанищу, когда мимо него, выскочив аки чёрт из табакерки, прошёл невысокий человек и метнул в него тяжёлый, подобный удару кулака в рыцарской перчатке, взгляд из-под широких полей помятой шляпы. От внезапности Хромос замешкался, даже на секунду решил, что он обознался, но быстро опомнившись развернулся и увидел удаляющуюся верхушку головного убора. Соблюдая осторожность, капитан двинулся следом за Янсом, не пытаясь его нагнать и уж тем более окликнуть. Иногда он терял его из виду, но имевший ещё одну пару глаз на затылке убийца как-то замечал отставание неумелого товарища и тут же показывался вновь, заводя Хромоса всё дальше от богатых и окружённых охраной публичных домов в сторону крепеньких, полузаброшенных халуп, служивших увеселению неимущей черни. И вот они очутились в окутанных тенями пропахших сыростью и плесенью задворках, где они могли безопасно говорить.
— Ну, что там со слежкой? Ты его обнаружил? — сгоравший всю дорогу от нетерпения капитан набросился на Янса с вопросами, стараясь при этом не повышать голоса.
— Можно сказать, что и так, — ответил убийца, выдержав короткую, но гнетущую паузу, и смотря куда-то в сторону.
— В смысле? — Хромос уловил какие-то странные нотки, в обыденно ровной и вкрадчивой интонации Янса, от чего душу окутало странное предчувствие.
— К нашему огромному несчастью, эта твоя рыжая бестия не соврала. Сегодня в Лордэн вернулся кто-то действительно… выдающийся…
— И кто это?
— Не знаю, людей там было много. Целая торжественная процессия с флагами проехала мимо меня, тогда камень и засиял. Ты что-нибудь об этом знаешь?
— А что за флаги, ты их запомнил?
— Одни были тёмно-голубые с белой толстой полосой, проходящей наискосок и тремя, вышитыми золотом, стоящими в ряд на задних лапах то ли львами, то ли медведями, а вторые пурпурные с каким-то серебряным бутоном по центру.
— Это точно была свита эрсумского посла, они как раз должны были прибыть со дня на день. Но тут что-то не сходится. Всё-таки предводитель местных демонов должен жить здесь в городе, а не сидеть за тридевять земель в столице королевства и слать оттуда приказы. Или проклятый дух сменил тело?
— Про переселение этих тварей я ничего не знаю. Уж точно сам этого не видел, а книжек и подавно не читал, но там было много ваших ребят из стражей.
— Да нет, быть такого не может, ты наверняка обознался.
— Ваши доспехи узнать не так уж и сложно, особенно капитанские шлемы и плащи, а у двоих всадников были точно они.
— Тут что-то не так, я не помню, чтобы… хотя быть может… да-да. Сейчас вспомнилось, как пару дней назад Хейндир был вынужден по приказу Сената переработать план охраны посла, приставить к нему больше телохранителей. Они в серьез озаботились твоими убийствами, а так как никто кроме меня до сих пор не знал твоих истинных мотивов, то они посчитали, что это может быть связанно с прибытием делегации.
— С кровавыми политическими игрищами я завязал раз и навсегда, так что это мимо.
— Но они то об этом не знают В общем-то я думаю, что и учинённую Сентином бойню в морге они
приписали тебе, а потому решили оберегать посла как зеницу ока, и отправили ему навстречу отряд лучших бойцов, чтобы те сопровождали его на последнем участке пути, который проходит уже по нашим землям, где нам бы пришлось нести ответственность за все приключившиеся с послом передряги.— Что ж, вроде это похоже на правду. Тогда искомый силач должен быть тоже стражем, может как раз один из этих двух капитанов, а хотя… им ведь может оказаться и рядовой. Чёрт подери, будь я владыкой преисподней, то ни за что бы не стал прятаться в тушке короля или верховного мага, а вселился в чистильщика выгребных ям или в самого юродивого шута, чтобы на меня никто и ни за что не подумал, а сам бы тихонечко плёл заговоры. Да, Длань почти так и делала… хитрые вы ублюдки. Так что давай, припоминай, с кем там твои проклятые соратники Лормин и Одвин водили тесную дружбу, кто рядом с ними постоянно ошивался?
— Кажется… — капитан усердно перебирал обрывочные воспоминания, но Одвин всегда любил разглагольствовать в большой компании, смотря на всех немного свысока, кроме превосходившего его по рангу Хейндира, а Лормин предпочитал задумчивое уединение и зачастую ограничивался деловым общением или едкими и острыми подколками, так что выделить какого-то общего и при том важного для обоих товарища было сложно, — нет, ничего в голову не приходит. Я до вчерашнего дня вообще не подозревал, что между ними есть какая-то особая связь.
— Мда, таких твердолобых и близоруких болванов как ты ещё поискать надо. Толку никакого, — взгляд Янса потупился, между ними возникла незримая стена, медленно отодвигавшая их друг от друга.
— У меня прежде не было нужды следить за ними, вечно ходить по пятам, так что не надо винить меня в этом незнании.
— Хах. Может тут ты и прав, но какой бы не была причина, следствие остаётся всё таким же паршивым, — после этих слов убийца снова притих и погрузился в тяжкие раздумья, оставлявшие недобрые знаки в изгибах бровей и поджатых губах.
— А что ты имел ввиду, когда сказал «действительно выдающийся», — спросил Хромос, чувствуя, что убийца не намерен просто так делиться с ним полученными сведениями.
— Разве тут можно что-то не так понять? — с лёгкой издёвкой ответил Янс, вырвавшись из омута мыслей. — Я говорю о силе, только о ней и ни о чём другом, ибо только сила сейчас имеет хоть какое-то значение. И она у него есть. Много силы, больше, чем у всех предыдущих тварей. Видимо, эта твоя ведьма действительно собиралась тебя прикончить, раз ответила на твой вопрос правдой.
— И насколько сильнее прочих?
— Может в пять раз, может в десять, может больше. Кристалл сиял ярко, как никогда прежде. Хотя какая к чёрту разница, если тебя вон и тощая бабёнка голыми руками уделала в сухую. В любом случае умрёшь с одного удара, мгновенно и безболезненно, если они конечно же окажут тебе подобную милость. Но я бы на неё не рассчитывал, особенно в твоём случае.
— Тогда в чём тут дело? Ты же с ними в открытую не дерёшься, чтобы так беспокоится о силе. Что сейчас для тебя изменилось?
— Скажи мне, парень. Ты веришь в Судьбу? Нет, не в Богов, а именно в Судьбу, перед которой даже они становятся бессильными младенцами, которая предначертает каждую чёртову жизнь ещё до того, как та успела появиться на свет? Великая и извечная, безликая и бессердечная Пряха, тянущая тысячи тысяч живых нитей, неподвластная никому, не имеющая никаких целей, руководимая одними только бесконечными, самодурственными капризами — единственная спутница, губительница и надежда пропащих душ. Боги никогда не были ко мне благосклонны, я бы даже сказал, что в моём отношении они были слепы и глухи, но зато стальную руку пряхи я чувствовал не раз, дающей и отбирающей, ласкающей и побивающей, и сегодня она снова прикоснулась ко мне, но с тем, чтобы предложить величайший из даров этого дерьмового мира — выбор, разрушающий единоличность безжалостного и неотвратимого предопределения, дающий возможность хоть раз в жизни на короткий миг стать подлинным творцом своей судьбы, а не её покорным, вечно гонимым рабом.