Тени ледяной пустоши
Шрифт:
Высверк серебряных когтей - и из распоротой вены на запястье хлещет кровь. Взмах рукой - и ало-синие брызги веером разлетаются вокруг меня, раскрашивая белый снег. Щены дружно, с радостным визгом рванули на неожиданное угощение, мгновенно посбивав друг друга с ног и образовав единый клубок... Вот только я этого уже не видел. Я бежал, что есть сил, на ходу зализывая уже заживающую рану и отчаянно жалея, что невнимательно слушал деда, когда тот объяснял мне, как собственную жизненную энергию использовать в качестве последнего резерва магических сил. Сейчас бы упорхнул, аки птица - и ищи-свищи меня в этих снегах.
Не хочу я иметь с этими рогатыми тварями ничего общего. Не хочу. Все внутри буквально восстает
Короткая волна вымораживающего душу холода, сменившаяся теплым комочком, угнездившимся где-то в районе солнечного сплетения - и я, тяжело подпрыгнув, отрываюсь от земли, с усилием делая взмах крыльями. Миг, другой - и вот я уже парю высоко над землей, внимательно разглядывая неровную цепочку собственных следов, по которым шустро трусят с потерянным видом рогатые твари.
Меня все еще потряхивало от неожиданной волны отвращения, смешанной с немалой долей изумления. Что это было?! Давненько меня не вышибало таким образом, чтобы я не мог удержать себя под контролем. Казалось бы, еще эльфийский дед раз и навсегда при помощи моего же собственного боевого дрына отбил у меня привычку действовать под влиянием мимолетных порывов - а гляди ж ты, сорвался...
Навернув пару кругов в воздухе, чтобы успокоиться, принялся обдумывать сложившуюся ситуацию, одновременно разглядывая копошащихся внизу и с тоской поглядывающих на меня монструозных щенов. Итак, что мы имеем? А имеем мы полную задницу, в которую я вляпался со всем присущим мне размахом. Еды - нет. Оружия, помимо клыков и когтей - нет. Людей в обозримом пространстве - нет. Где я - неизвестно. Использовать магию иначе, как для полетов, я не могу по необъяснимым причинам - и то, в ближайшем времени свалюсь от сильнейшего истощения, поскольку ради удовольствия парить в небесах мне приходится сжигать самого себя. И мне почему-то упорно кажется, что единственными живыми существами на много-много километров вокруг являются бегающие внизу мелкие лохматые, так что летать зигзагами и орать: "Люди, ау!", надрывая горло, смысла не имеет ни малейшего.
Вывод? А очень простой. Берем остатки разлетевшегося на осколки хладнокровия в кулак и спускаемся вниз - к рогатым местным аномальным монстрам. Нет, конечно, я уже привык к раздваиванию теней - как-никак, два солнца Аалеи обеспечивают ощутимую разницу в тенях, по равнению с одиночным земным, - но их живые тени непонятного происхождения и чернильно-черного цвета меня, откровенно говоря, пугают. Хотя, после нескольких дней тотальной голодовки мне будет все равно, какие именно тени у моего будущего обеда и что он вообще из себя представляет. Так что не стоит терять его из виду.
Тихо хрустнул снег под моим весом, когда я аккуратно приземлился недалеко от замерших ледяными статуями тварюшек и принялся играть с ними в гляделки.
Псы. Большие белые и лохматые псы - вот и все, что являли собой доведшие меня едва ли не до срыва загадочные существа. Ну, рога. Ну, клыки. И дальше чего? Я выгляжу не лучше, если прикинуть навскидку. А если подумать и удосужиться посмотреть в зеркало - то гораздо хуже них. У щенов, по крайней мере, все аккуратно и пропорционально - даже странные тени вполне себе вписываются
в образ эдаких снежно-инфернальных созданий. А я... Впрочем, не будем о грустном. Достаточно вспомнить только, что многажды проклятые крылья составляют примерно треть моего общего веса, чтобы раз и навсегда заречься упоминать в моем присутствии различные пропорции, законы гармонии и иже с ними.Поиграв некоторое время со мной в "кто кого переглядит" - честно скажу, твари едва не победили, - щенки решили познакомиться с новой игрушкой поближе и медленно потрусили ко мне, а я едва не взвыл от накатившей волны иррационального ужаса и отвращения. Спокойнее, Раалэс, спокойнее... Да чтоб меня!! Что же я так реагирую на единственных замеченных мной в этих темных снегах живых созданий?!
Когда в мою руку ткнулся холодный мокрый нос, я только чудом не заорал и не отскочил в сторону. Очень медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, опустил глаза - и встретил ясный и чистый взгляд серебряных умных глаз рогатой псинки... Нет, не так. Волчонка ледяной пустоши. Совсем юного, но уже опасного... и гордого. Очень гордого.
Через несколько мгновений щенок осторожно лизнул мое подранное запястье и сел прямо на мой сапог, метя по снегу лохматой метелкой хвоста с просто угрожающей скоростью. Я крякнул от неожиданности: щен весил очень и очень прилично. Да слезь же ты с моей ноги, нечисть рогатая! Тяжело же!
Угу, как же. Так меня и отпустили.
Видя, что с их коллегой все в порядке и что снова махать когтями я не собираюсь, замершая немного в отдалении парочка рогатых волчат уже безо всякой опаски подошла ко мне и принялась меня тщательно обнюхивать, наравне со своим отважным вожаком. Особое внимание, разумеется, щены уделили уже давно зажившим перепачканным рукам и засохшим остаткам синей крови на одежде.
Ну да. Это только мне могло так повезти: провалился невесть куда - и тут же повстречал рогатых псов, питающихся свежей кровушкой! Вопрос оттоптанной мной в прошлой жизни божественной коллекции мозолей становится еще актуальнее.
– Так, - начал я уверенно. Слишком уверенно! Первое правило: не показывай хищникам, что тебе страшно. Это я помню, этому меня еще папа учил. Оба: и родной, и приемный.
– Ты будешь Тузик.
– Щенок на моих ногах внимательно обнюхал направленный на него палец и попытался попробовать на зуб коготь. Осторожно отняв свою конечность у увлекшийся псинки, я продолжил раздачу слонов, то есть, имен.
– Ты Шарик, - палец указал на недоуменно вывалившего язык щена.
– А ты Барбос!
– Закончил я, сурово взглянув на последнюю тварь.
Свежепоименованный Барбос громко рыкнул, подводя тем самым итог самопальной церемонии имянаречения, и, оттолкнув в сторону недовольно тявкнувшего вожака, принялся с самым внимательным видом меня обнюхивать. Ну да, ну да... Завтрак для псинок никто не отменял. И кто ж теперь им виноват, что единственным на многие километры вокруг, кто годится на роль мамки, няньки и кормилицы в одной помятой роже, оказался именно я?
Присев перед нахальным щеном на снег, я аккуратно надсек кожу на ладони и протянул руку псу. Тот с жадным урчанием принялся слизывать текущую по коже на снег кровь, яростно виляя при этом хвостом. Ну да, приятного аппетита, чего уж... Чувствую себя передвижным мешком "Педигри".
Неглубокая ранка быстро затянулась, и я уже было испугался, что сейчас придется еще раз распарывать руку, чтобы накормить голодного щенка. Но нет - тот только сыто облизнулся и, отойдя в сторону, развалился на снегу, раскинув лапы в разные стороны и осоловело моргая серебряными глазами. Ну-ну. И как это понимать? Вот в жизни не поверю, что пары глотков крови достаточно, чтобы насытить такую здоровенную тварюгу. Ладно, прикинемся ветошью и скажем, что так и должно быть. К тому же, щенкам наверняка виднее.