Тени ледяной пустоши
Шрифт:
– Сиди здесь. И хватит истерить!
– Рявкнул он. Бережно подобрав Ариха и усевшись рядышком, принялся гладить окровавленный мех потерявшего сознание щенка.
Растирая онемевшую конечность - хорошо еще, что пострадала правая, а не левая рука!
– я наблюдал за тем, как аккуратно перебирают густой мех длинные тонкие пальцы полосатого парня. Волосинка за волосинкой, кусочек за кусочком...
– Знаешь, а я должен тебя похвалить, - нарушая устоявшуюся тишину, неожиданно сказал Эилиан.
– М-м-м? За что?
– Лениво отозвался я. Спать хотелось неимоверно. А еще было так
– За дело. Ты действительно молодец, - ухмыльнулся пацан.
– В свое время ухитрился создать очень хороший крюк. Тебя будет легко вытащить отсюда.
– Крюк?
– Не понял. О чем это он? А-а-а, какая разница...
– Твой фамилиар, - с той любезной улыбкой, которую обычно хочется впечатать обратно вместе с зубами, пояснил мне полосатый.
– Точнее, очень хороший и качественный зацеп, который позволит выставить тебя отсюда, не убивая в очередной раз. На, забирай свою тварь. И покажи мне свою ногу - куда ты там влип...
– Очередной?!
– Вся моя броня спокойствия и отрешенности разлетелась осколками: перехватив так и не пришедшего в себя, но уже вылеченного и даже очищенного от крови щенка, я ошалело вылупился на сидящего передо мной бога, с трудом удерживаясь от злобно-изумленного шипения. Как это, "убивая в очередной раз"? Эй, парень, в какую степь тебя понесло? Я же живой и в своем уме! Ну, относительно...
– Вот только дурак редкостный, - в который раз нахально подслушал мои мысли пацан. Отстранился от залеченной ноги - руку, я так понимаю, он мне не стал лечить принципиально - и, хмыкнув, уткнул побелевший нос в пушистый золотой мех снова накинутой на плечи шубы.
– Тебе же еще давным-давно сказали, что этот мир закрыт - в него никого перетащить нельзя! По крайней мере, физически. Естественно, ты в своем мире давным-давно умер. Если хочешь, могу даже сказать, где сейчас находится твое тело - на это много сил не надо.
Какое-то время я сидел, прижимаясь спиной к ледяной створке, машинально почесывая Ариха за ухом и пытаясь собрать мысли в кучу. Умер, значит, да? Ну-ну...
А этот гад еще и ухмыляется. С-с-скотина... Тоже мне, бог пакостей, колкостей, подлостей и безграничного ехидства. Заврался ты, вот что я тебе скажу!
– А чем докажешь, что я мертв?
– Невозмутимо поинтересовался я у собеседника и нахально зевнул. Тот поперхнулся и закашлялся, вытаращившись на меня, как на чудо света. Пятнадцатое, угу. С половиной.
– А пош-шел ты, - отдышавшись, лениво отмахнулся от меня пацан.
– Не хочешь - не верь. В конце концов, я всего лишь бог, - лукаво прищурился он.
– И мне не по чину указывать... такому, как ты.
Издевается, гаденыш?
– А и пойду, - умыльнулся, встал и, сунув уже пришедшего и начавшего активно возиться Ариха в руки опешевшему полосатому, блаженно потянулся, аж до боли в крыльях.
– Маршрут не покажешь?
– Деловито осведомился, отряхивая штаны... Вернее, то, что от них осталось. Все же, близкое знакомство с зубами и рогами пусть даже маленького,
Вместо ответа Эилиан гнусно ухмыльнулся, поудобнее перехватил пытающегося вырваться пса и, крутанувшись на месте, внезапно от души пнул меня по ноге. Сволочь!
– Х-ха!!
– Хрипло выдохнул я, заваливаясь назад - в неожиданно распахнувшиеся створки ворот - и машинально хватая за полосатые патлы не ожидавшего от меня подобного поступка пацана.
Глава 9.
Вместе весело шагать по та'алам, да в обнимку с огнешаром...
Чуть замедленные, неестественно плавные и аккуратные движения - словно ему приходится преодолевать сопротивление воды. Минимум слов. Минимум эмоций. И пронзительные желтые глаза, ярко сверкающие из-под полуопущенных век.
Не эл'феа - змея. Большая и сытая ядовитая змея, пригревшаяся на камне. Даром что рыжая.
Арханаса ларэ Шартэса, удобно устроившись в кресле, наблюдал за тем, как мягко, крадучись, подходит к распахнутому окну наследник рода Аторре, как одним слитным движением он кладет руки на подоконник и недовольно хмурится, разглядывая чистое предрассветное небо... Подобное зрелище легко погружало в транс даже уже, казалось бы, давно привыкшего ко всему бывшего Стража.
От брата по связи донеслось молчаливое согласие: его тоже завораживали невероятно мягкие жесты Эллисаана. Еще бы не знать, какие боль и отчаяние скрыты за всем этим.
...Братья Варанаса и Арханаса были редчайшей в своем роде аномалией: блзнецы, имеющие на двоих одну сеть жизненных каналов. По сути, единая душа, живущая в двух телах... Немудрено, что сразу после возвращения из эс'зеар молодые эльфы были призваны в ряды княжеских Стражей: подобный дар был слишком редок, чтобы им можно было пренебрегать.
Посредственные маги, но обладающие возможностью ощущать чужие чувства и с невероятно сильной связью между собой, братья честно выполняли свои обязанности и не особо роптали на судьбу. Их она более, чем устраивала: в кармане всегда звенит золото, юные барышни не обделяют своим вниманием, жилье имеется, служба не особенно обременительна... В конце концов, в откровенную рубку братьев никогда не отправляли: куда ценнее они были в качестве разведчиков или экстренных курьеров. Ну, или охранников - верных и безукоризненных.
Поэтому, когда был отдан приказ перейти в полное распоряжение высокого леиша Эллисаана лиир Аторре, братья были в недоумении. Что произошло? Это наказание? Повышение? Или просто временные перестановки сил?
Оказалось, что все вместе: Арханасу и Варанасу князь лично исключил из числа действующих Стражей, отправив, по сути, в почетную отставку. А потом сидевший в том же кабинете в темном углу Эллисаан приказал следовать за ним.
Их привели даже не в родовое гнездо Аторре, а к личному нир-аш-алэ наследника Аторре. Молодой - а Эллисаан был моложе братьев примерно на две сотни лет - эл'феа редложил гостям присесть, после чего тихим и невыразительным голосом пояснил, что происходит.