Чтение онлайн

Не рассказала и о том, как справлялась с черной дырой внутри, благодаря которой чуть не появился новый демон в Казани. Только Юха и смогла помочь ей, научив жить дальше.

Вместо этого она просто сказала, как рада, что у него и Леси все в порядке. Да и сам Дима не стал углубляться в детали повседневной жизни, только пожелал ей в конце разговора беречь себя.

Она и берегла. Так сильно, что до поры не готова была открываться чему-то новому, оставляя место только мимолетным историям, которые заканчивались ничем.

День пролетел незаметно. Новые лица, старые лица, коллеги, которым

Ада любила эту суету начала года, которая отгоняла непрошеные воспоминания.

Закрыв за собой дверь, Ада оставила все тревоги дня снаружи. Ее студия — это место, где ничего не напоминает о работе или других заботах. Островок спокойствия, который она скоро оставит ради новой совместной жизни с Динаром. Она все-таки выбрала время, и набрала ему длинное сообщение, и предложила созвониться по видеосвязи, когда ему будет удобно. Динар ответил сразу же, будто телефон лежал под рукой, а он ждал, когда Ада о нем вспомнит. Это подкупало, разжигало тлеющий огонек в груди до настоящего костерка. Но постоянная тревога при этом никуда не девалась.

Аду пугали перемены — а вдруг не получится? Вдруг они быстро разойдутся, не сумев привыкнуть друг к другу? Если она вообще не способна быть рядом с другим человеком — со всеми своими особенностями, дарами и проклятиями, что подарили ей те царапины оборотня?

Ада до сих пор не знала, как рассказать Динару про вторую, иную сторону своей жизни. Они всего год были вместе, но отчего-то ей казалось, что он поймет.

И одновременно Ада была горда собой — она наконец выбралась из своей скорлупы, как говорил ее психолог, и пошла в мир. Точнее, на курсы углубленного изучения французского и китайского языков, где и познакомилась с Динаром. Саша до сих пор шутила про типичный роман студентки и преподавателя, но Ада видела, как подруга рада за нее. А сама — сама она просто не верила, что можно так легко снова с кем-то смеяться над общими шутками и чувствовать тепло в груди от одного только маленького «привет» в мессенджере.

Позднее Ада готовила себе пасту на ужин, когда зазвонил телефон. С Динаром они уже поговорили по видеосвязи, так что сомнений у нее не было. Даже не глядя на экран, она знала, кто это.

— Привет, — за все это время голос Димы ничуть не изменился.

— Привет, — выдохнула она, радуясь, что не ошиблась с ожиданиями.

— Решил нарушить традицию и выбрать приятный, а не трагичный повод.

— Ты помнишь, какой сегодня день? — удивилась Ада, убавив огонь под сковородой и садясь за кухонный стол. В полумраке кухни, где горели только встроенные лампы над варочной поверхностью, разговор сам собой стал каким-то интимным.

— Конечно, поэтому и звоню.

— Ты никогда не думал, что было бы, если бы не та пара французского?

Дима рассмеялся.

— Думал. Наверно, мы все равно бы потом познакомились.

— А если нет, то жил бы ты сейчас спокойной жизнью в Казани.

— Я бы и так уехал.

— Питер звал?

— Скорее масштаба не хватало.

— Чем ты сейчас занят? Вы все так же в Питере?

Он давно перестал вести страничку «ВКонтакте», как и Леся, так что Ада гадала, что случилось.

— Уехали в конце двадцать первого в Нью-Йорк, открыли небольшую выставочную галерею. Ищу новых художников, которые

— А сам?

— Я больше не рисую. И играть уже год как перестал. А ты пишешь?

— После того, последнего стихотворения новые больше не приходят. Вдохновение закончилось.

Оно так и висело в недрах страницы «ВКонтакте». Рука не поднималась удалить поначалу, а теперь Ада поняла, как ценны воспоминания — и плохие, и хорошие.

— Жаль. У тебя красиво получалось.

— Зато строчки больше не пристают и не мешают по утрам.

— А ты чем занимаешься? Все так же преподаешь?

— Да, планирую в этом году набирать материал на новую тему. Может, когда-нибудь и докторская получится.

О Юхе они оба умолчали.

Сколько раз за прошедшие годы Ада хотела открыть дверь к нему! Но останавливало и принятое ими решение, и то, что этим способом передвижения она пользовалась только по работе. Слишком много энергии уходило, а с таким большим расстоянием она могла бы не справиться. Да и последние годы не знала, где он. Просить о помощи Юху она бы не стала ни под каким предлогом — все поймет, все прочитает и решит закончить начатое в тот день.

Нет, ради минуты радости не стоит жертвовать целой жизнью.

— Как мама?

— В последнее время сдает, — вздохнул Дима. — Мы отправили ее в новый санаторий, и она там уже третий месяц.

— А Леся?

— Параллельно ведет частную практику, у нее все хорошо. Кстати, мы как-то до отъезда с Лилей случайно встретились на Невском.

Ада знала, что та ездила в Питер, но о встрече ей никто не рассказал. Кольнуло обидой.

— Она меня сначала не узнала. — Дима засмеялся. — Сказала, что без красной пряди я сам на себя не похож.

Ада улыбнулась и машинально почесала руку. На месте шрамов от когтей оборотня давно красовалась татуировка в виде объемного цветка, чего-то среднего между георгином и астрой.

— Я рад, что ты продолжаешь с ними общаться.

— Это я должна тебя благодарить, что познакомил с ними.

Повисло молчание, и Ада поняла, что наступило время главного вопроса.

— А все-таки зачем ты позвонил?

— Твоя прямота, Адель, никогда не перестанет меня удивлять.

Ада не повелась на отвлекающий маневр и сказала:

— Только не говори, что он опять появился.

— Нет! Все в порядке, можешь не переживать. Желание действует спустя все это время, так что мы не зря соблюдаем договоренность.

Ада ни разу за десять лет так и не решилась приехать в Питер. Какой смысл искушать судьбу? А теперь и незачем…

— Тогда что случилось?

Дима вздохнул и не сразу ответил.

— Я тебя больше не потревожу. Десять лет — большой срок, и я надеюсь, что у тебя будет еще много таких лет.

— Дим, ответь мне только на один вопрос — в этом был какой-то смысл? Для чего тогда мы встретились?

Он молчал, видимо обдумывая ответ, а на заднем фоне едва слышно разносились голоса.

— Конечно, был. Просто в этой жизни вот так получилось. Тут я бы никогда не стал для тебя кем-то большим.

— Ты когда так начал разгонять тему перерождения? — засмеялась сквозь набежавшие слезы Ада.

— Это все Нойз [83] виноват, правда-правда!

Смех объединял, будто не было между ними этого огромного расстояния. И мысленно, и ощущениями Ада уносилась в ту далекую осень.

— Будем прощаться?