Тенебрариум
Шрифт:
— Конклав уже в сборе. Скоро вас позовут, — сообщил наш проводник. — Держитесь перед Верховными достойно и почтенно. Отвечайте на их вопросы лаконично, с полной искренностью. Талангеш Флаурата Ве Ловак.
Все поклонились ему, я тоже. После чего, оставив нас стоять возле дверей, апологет удалился.
— Что он сказал? — осторожно просил я у Райли.
Та открыла рот, чтобы ответить, но её опередил Гудвин, — 'хочу увидеть вас на этой стороне'.
— Что это значит?
— Апологет Викрисит выразил надежду, что Верховные нас признают.
И
Дверь открылась, и к нам вышла похожая на эльфа пышноволосая девушка-апологет, одетая в длинное синее платье.
— Образец Z-345/7-30, -серебристым голоском позвала она, и Гудвин тут же вышел вперёд.
— Я.
— Иди за мной. Конклав ожидает тебя.
Вместе они скрылись за дверями. Я прислушался, но не смог различить ни единого звука.
— Как думаете, Гудвина признают? — тихо спросил я.
— Обязательно признают, — ответила Райли. — Здесь не может быть никаких сомнений.
— Его-то признают. А вот я всё равно что-то волнуюсь, — признался Флинт. — Мне кажется, Апологетике нужно больше, чем я нашёл.
— Ничего страшного, — улыбнулась Тинка. — Подумаешь, не примут. Станешь как 3-16. Таким же свободным и грязным…
— Помолчи уже. Скажи спасибо, что мы в Апологетике, иначе бы я тебе…
— Утихомирьтесь, — Райли болезненно сморщилась. — А то вообще никого не примут.
Вскоре Гудвин вышел. Его лицо сияло.
— Свершилось, — произнёс он.
— Поздравляю, апологет Гу… Эм… — Райли запнулась. — Тебе же теперь присвоят новое имя, да?
— Не-а, — засмеялся он. — Сначала Верховных очень удивило, что я уже обрёл имя. Но они не нашли в этом ничего противозаконного. И позволили мне его оставить.
— Здорово, — кивали Тинка и Флинт.
— Я очень рад за тебя, друг, — пожал я ему руку. — Кому там следующему заходить?
— Не знаю. Пригласят.
Тут к Гудвину вдруг подошли счастливые апологеты, до этого стоявшие от нас поодаль, и стали по очереди его обнимать.
— Приветствуем тебя, апологет Гудвин!
— Спасибо за Суфир-Акиль!
— Мы рады тебе.
— Выбери себе комнату в реабилитационном блоке, я провожу тебя…
— Погодите, — остановил их Гудвин. — Я бы хотел остаться и посмотреть, как признают моих товарищей.
— Да, да, — отступили радушные апологеты. — Конечно. Нам тоже очень интересно.
— Образец Z-345/7-36, -позвала девушка в зелёном.
— Уф… — заартачился Флинт.
— Смелее, пират! Ни пуха, ни пера! — подтолкнул его я.
— Да к чёрту… — он отмахнулся, и пошёл за служительницей.
Двери закрылись.
— Они
очень строгие? — спросила Тина у Гудвина. — Верховные Апологеты.— Они справедливые. Они видят нас насквозь. Общаться с ними одно удовольствие.
— Сейчас этот дурень там что-нибудь ляпнет, разозлит их, и нам не поздоровится.
— Брось, Тинкербелл, — Гудвин опять рассмеялся. — Это же Верховные Апологеты! Они непоколебимы, как гранитные скалы.
— Сколько их? — спросил я.
— Семеро: Фарлах, Артехог, Сегленда, Фюриэль, Кэсадат, Эвилон и Нибилар.
Двери открылись. Флинт вышел очень понурым. Мы тут же бросились к нему.
— Ну что?! Признали?!
Он покачал головой.
— Как? Почему?
Нас охватило замешательство. Даже Тинка сменилась в лице.
— Я как чувствовал, — Флинт скорчил плаксивую гримасу. — Я как знал… Я знал, что вы купитесь! Как я вас разыграл, а?! Ха-ха-ха! Попривествуйте апологета Флинта, детишки!
— Вот ты козёл. Ну разве так можно? — Райли покачала головой. — Даже поздравлять тебя не хочу.
Тинка отвернулась и сердито отошла в сторону. К Флинту потянулись апологеты, но он, протиснувшись между ними, подобрался ко мне.
— Писатель…
— Хоть ты и подлец, Флинт, но я тебя поздравляю, — я протянул ему руку.
Он не ответил на моё рукопожатие, вместо этого сграбастав меня в охапку.
— Др-ружище! Я так счастлив! Сбылась моя мечта! И ты это… Ну-у… Прости меня.
— За что?
— За то что наговорил тебе недавно. Я был на взводе. Переживал, что меня не признают, ну и…
— Да понимаю я… Ты был злым, потому что у тебя велосипеда не было… Забудь. Кто старое помянет — тому глаз вон.
— Образец Z-345/5-55, -пригласила 'эльфийка'.
Тинкербелл послушно пошла за ней.
Тинку мурыжили дольше всех остальных. Я очень за неё переживал. Всё-таки якшание с суларитами и воровское прошлое могли вылезти ей боком. Оставалось надеяться, что она припасла достаточно козырей, чтобы выкрутиться из щекотливого положения.
Почему же до сих пор не вызвали меня? Может быть и не вызовут? Я же не изгнанник. Тут я понял, что апологеты вызывают нас не по своей прихоти, а согласно последовательности записей, оставленных нами у входа. Если моё предположение верно, то следующая пойдёт Райли, а уж за ней — я. Зря я написал цифровой идентификатор вместо имени. С этим могут возникнуть проблемы…
Тинка выскочила из-за дверей, подпрыгивая от счастья. Мы сразу поняли, что её тоже признали. С визгом, она подбежала и прыгнула на меня, обхватив руками и ногами. Из её глаз катились слёзы. Долгие годы мытарств наконец завершились. Я искренне её поздравил, а вслед за мной и остальные присутствующие.
— Видел бы ты их лица, когда я им преподнесла свой Суфир-Акиль, — прошептала она мне на ухо. — Это похлеще разорвавшейся бомбы. Будь очень осторожен, общаясь с ними.
— Я постараюсь, — ответил я.