Тенебрариум
Шрифт:
— Зелёные! — рассмеялся Тимон.
— Точно. Зелёные.
— Смейтесь, смейтесь. Вы только и можете — насмехаться. Зато у меня есть цель в жизни. Я знаю, за что борюсь. И моё дело — правое.
— Святое, — скромно добавила Оливия.
— Вот именно. Это наша миссия. Наш путь. А что движет вами? Во ты, уважаемый Тимон, ради чего туда едешь? Какова твоя цель?
— Я? — вопрос стал для Тимона неожиданностью, но он быстро собрался. — Ну, я, что, я? Я еду за острыми ощущениями. За экстримом. Опасность меня заводит. Где я только не побывал. Прыгал со скал, с парашютом, на резинке. Освоил бэйс-джампинг, альпинизм, сноубординг, гонки на выживание, экстремальный мотокросс, экстремальный дайвинг. Плавал с акулами-людоедами. У меня
— Ты крутой перец. Мы с Юльком тоже заядлые путешественники, но чтоб вот так, специально нарываться на неприятности, — Ромео протёр очки платочком.
— Ну да. Нас просто тянет туда, где интересно, — согласилась Джульетта. — Каждое лето стараемся куда-нибудь выбираться. В основном, предпочитаем отечественные достопримечательности. У нас ведь их так много: Карелия, Камчатка, Сибирь…
— По странам СНГ тоже катались: были в Белоруссии, Прибалтике, Казахстане… В Крыму. Чернобыль посещали.
— Я тоже там был. Ничего интересного, — поморщился Тимон.
— А нам понравилось. Собственно, после Чернобыльской поездки мы и загорелись аномальными зонами, городами-призраками. Вот и в этом году решили двух зайцев убить. И на Байкал смотаться, и в аномальную зону.
— Понятно всё с вами. Ну а Вы, уважаемый Николай, тоже за приключениями подались? Или же, типа, в научную экспедицию?
— Брат у меня пропал без вести, — спокойно ответил тот. — Уехал в Зону и не вернулся.
Возникла короткая, но неуютная пауза. Пассажиры заёрзали, виновато потупив взор. А Тимон, поняв, что попал впросак, неестественно кашлянул, и пробормотал: «Виноват. Не знал».
— Ничего. Не берите в голову, — ответил Николай. — Несколько лет уже прошло.
— И что? Надеетесь отыскать?
— Нет. Не надеюсь. Просто хочу побывать там. Посмотреть. Проститься. Считайте, еду на кладбище.
— Ну что же Вы так? — сердобольно залепетала Джульетта. — Нельзя терять надежду. А вдруг Ваш брат жив? Бывает же такое. Люди пропадают, а потом находятся.
— Нет, девочка, я точно знаю, что его больше нет.
— Откуда?
— Максим сказал… Ну-у, в смысле, Робин.
— А он-то откуда знает?
— Дело в том, что кроме него, в Иликтинскую Зону проводниками ходило ещё несколько человек. Среди них был некий гражданин по прозвищу Леший. Так вот, группа этого Лешего погибла полностью. Шесть человек, включая моего брата. С той поры только Робин рискует водить группы в Зону. Остальные перестали. Вроде бы, неспроста группа Лешего исчезла. Какая-то аномалия там, что ли, неизведанная, их поглотила. В общем, если туда попал — пиши пропало. Шансов нет.
— Всё равно нельзя быть до конца уверенным. Мало ли кто что сказал?
— Да я сам это чувствую, — Николай постучал себя по груди. — Сам ощущаю, что его больше нет.
— Печальная история, — со вздохом произнёс Ромео. — Зачем же Вы его отпустили?
— А как я его мог не отпустить? Он уже не маленький мальчик. Взрослый мужик. Тут уж, как говорится, «седина в бороду — бес в ребро». А тем более, он таким был, раз уж чего втемяшится в голову — ничем оттуда не выбьешь. Упрямый. Сорвиголова, прямо как ты, — он кивнул в сторону Тимона. — Чё он так заразился этим Иликтинском? Вроде, какой-то его сотрудник приехал оттуда после катастрофы. Что-то там наплёл брату. Ну, тот и загорелся. «Поеду», говорит, и всё
тут. Я уж с ним и так и сяк. Беседы проводил, отговаривал. Скандалили. До матюгов доходило. В последний раз, уже перед его отъездом, выбесил он меня своим упрямством. Послал я его куда подальше, ушёл и дверью хлопнул. Сказал, пусть едет куда хочет, мне начхать. Не попрощались мы с ним, в общем. Через два дня он уехал. Провожать его я не ходил. Злился. Ну а потом… Ох-х…— Ну а что Вы могли сделать, раз он такой упорный? — поддержал Николая Ромео.
— Угу, — согласился Тимон. — Я знаю, как это сложно. Я сам такой же упрямец. Если бы Вы знали, сколько со мной родичи бились, воевали. До двадцати лет! Потом плюнули и смирились. Ну, вот такой я. Своей смертью не умру.
— Типун тебе на язык, — махнул рукой Николай. — Накликаешь.
— Да ладно. Всё пучком.
ГАЗель тряхнуло на глубокой колдобине, и из кабины послышалась ругань Робина.
— Вот я и еду, — продолжил Николай. — Погляжу на те места, где он пропал. Может повезёт, и отыщу какие-то его следы. Ну а если не найду ничего, то просто, поклонюсь его последнему пристанищу. А искать — нет. Не буду. Если там так опасно, как говорят, то поиски — это верная смерть. А мне помирать нет никакого резона. У меня семья, жена, дети. Внуков ещё хочу понянчить. Поэтому планирую живым оттуда вернуться. Надеюсь, что смогу избавиться от чувства вины, которое меня изводит. Может быть, попросив прощения у брата, я сумею обрести душевный покой. Но жить дальше с этим грузом я не смогу.
— Ну что ж. Всё понятно, — Тимон отстал от Николая, и переключился на нас с Шепом. — А вы двое, чего там сидите-молчите? Не хотите поделиться своими мотивациями?
— Писатель едет за вдохновением, — поправив очки, ответил за меня Ромео.
— Ну, это и понятно. На то он и писатель. Глядишь, и про нас что-нибудь напишет.
— А вдруг мы сейчас едем вместе с будущей звездой? — предположила Джульетта. — Писатель напишет свою книгу, и станет известным автором. А мы придём к нему за автографом.
Я молча кивал и улыбался. К счастью, вскоре общее внимание переключилось на моего соседа.
— С Писателем разобрались. Теперь давайте узнаем, что же так влечёт в Зону нашего компьютерного гения, — произнёс Тимон.
— А? — Шеп оторвался от экрана.
— Ты чего постоянно тычешь свой планшет? Дома не натыкался? Хотя бы здесь от него отдохни.
— На самом деле, — вторил Тимону Ромео. — Ты хочешь всю поездку играть, что ли?
— Ну а чё? Всё равно же просто едем, — вяло ответил Шеп.
— Ты зачем в Зону отправился? На планшетнике поиграть? — продолжил наседать Тимон. — Или же у тебя какие-то более веские причины имеются?
— Вообще-то, я родился в Иликтинске.
— Да ну. Серьёзно?
— Абсолютно.
— И ты молчал? Нет, вы только посмотрите на этого тихушника!
— А чего рассказывать? Мы уехали оттуда, когда мне было всего двенадцать лет. Задолго до того, что там случилось. Я, в общем-то, даже и не в курсе, что там произошло. Родители на кухне шептались, что, мол, город эвакуировали. Одно семейство наших знакомых, ну, из эвакуированных, тогда вроде бы хотели на время у нас поселиться. Но им дали жильё. С той поры я, когда узнал, что в город возят экскурсии, несколько раз порывался туда сгонять. Но всё, то времени не было, то денег. А теперь вот, дотянул до последнего. Едва успел записаться в последнюю вылазку.
— Ты так и не ответил, зачем ты туда едешь?
— Зачем? Да как сказать? Просто, посмотреть. Там ведь прошло всё моё детство. Ностальгия, знаете ли. Воспоминания, тоси-боси. Город мне часто снится. Хочется посмотреть, как там сейчас. Больше такой возможности не представится ведь.
— Слышь, а почему Иликтинск-то? Ну, странное какое-то название, — поинтересовался Ромео.
— Да речка там неподалёку. Иликта. Вот поэтому и Иликтинск.
— Вон оно что… Ну, ясно. Про всех, вроде бы, всё выяснили. Ковбой только остался.