Тенебрариум
Шрифт:
— Почему?
Он не ответил.
— Почему не хотите?!
— Боюсь я… Боюсь. Что я там увижу? А вдруг это будет ещё страшнее? Не-ет, хватит с меня откровений. Не надо.
— Альма.
— Ох. Да чтоб ты провалился… Так и быть! — он крепко сжал мою больную руку, пронзив её током.
Я затрудняюсь объективно выразить то, что испытал в те минуты, когда два разных мира соединились во мне одном. С противоположных сторон вдруг нахлынули две совершенно разные, противоборствующие волны. Сошлись и ударились друг об друга мощным всплеском. С одной стороны кипела горячая энергия Райли, с другой — пробирала холодом ледяная энергия альмы. И обе они, схлёстываясь,
— Я что-то вижу, — с закрытыми глазами, произнесла Райли. — Силуэт в жёлтом дыму.
— Это она говорит? — поражённо спросил старик. — Я понимаю её речь?
— Да, это я говорю, — ответила Райли. — Альма, верно?
— А ты, я так понимаю, Райли. У тебя приятный голос. Вот уж не думал…
Их слова перетекали через меня, как через резонатор. Наконец-то они встретились по-настоящему. Мне было очень больно и тяжело, однако, я не желал разрывать связь.
— И выглядишь ты не так, — продолжал шаман. — Я думал, что… А ты… Почти как человек.
— Это комплимент, наверное? В таком случае, спасибо.
— Это моё признание. Признание в своём заблуждении… Отсоедини меня, Писатель.
Я с несказанной радостью отпустил его руку, и выдохнул из лёгких накопившийся воздух. Всё это время я, оказывается, не дышал.
— Теперь Вы мне верите?
Он кивнул.
— Пойдёте с нами?
— Для того, чтобы уйти отсюда мне потребуется кое-что, — шаман развернулся к полуоткрытым дверям больницы. — Эй!
На его призыв тут же откликнулся семнадцатый. Подскочив к своему хозяину, он выжидательно на него посмотрел.
— Принеси. Мне. Его, — членораздельно попросил старик.
4-17 тут же метнулся внутрь здания и исчез.
— Я испытываю странное чувство, — стоя ко мне спиной, и понуро опустив голову, произнёс альма. — Как будто бы меня обманули.
— Вы сами себя обманывали.
— Возможно. Нужно многое переосмыслить. Продумать. Для этого мне действительно не помешает сменить обстановку.
Из глубины больничного корпуса донёсся топот приближающихся шагов, и вскоре перед нами появился семнадцатый, который принёс какой-то небольшой предмет.
— Отдай ему, — велел старик, указав на меня.
— Что это? — я принял из рук семнадцатого небольшого каменного идола, судя по виду, очень древнего.
— Памятная вещь, — ответил шаман. — Хранит в себе осколок моей прошлой жизни. Подпитывает меня энергией, навроде аккумулятора. Позволяет выходить за пределы своего района и перемещаться там. Куда он — туда и я. Куда ты его отнесёшь — туда я и последую.
Есть! Он попался! Вот его 'ахиллесова пята'. Значит, отходить далеко от идола он не может, и способен воздействовать на психику изгнанников только на определённом расстоянии. В моей голове тут же созрел подспудный план, как избавить Райли от этой кабалы. Когда мы соберёмся уходить в Апологетику, я просто унесу идола на безопасное расстояние от дома. Меня альма не сможет остановить, и Райли будет освобождена из-под его телепатического колпака. План казался мне идеальным. Вот только я, как обычно, просчитался. Шаман вовсе не был дураком, и не собирался вверять свою судьбу в мои руки. Как только
я решу перенести идола, он тут же начнёт угрожать жизни Райли. Об этом-то я как раз и не подумал! Понимание придёт позже. А пока я наслаждался триумфом.— Ну что ж, альма, я рад, что мы нашли общий язык. День клонится к закату. Нам ещё нужно успеть добраться до дома.
— Прежде чем уйти, у меня есть к тебе ещё одна просьба.
— Слушаю.
— Соедини меня с… С ним, — он едва не сказал 'с псом', но вовремя осёкся, и просто кивнул на семнадцатого. — Хочу попрощаться.
— Хорошо. Дайте руку… Теперь ты, 4-17.
Чёрт! Как же больно! Словно ухватился за провода под напряжением! Но надо терпеть. Надо выдержать.
— Как тебя зовут? — спросил старик. — Хочу знать твоё настоящее имя.
— Образец Z-345/4-17, хозяин.
— Я тебе больше не хозяин, Z-345…
— Называйте меня Ыт.
— Не надо, — старик поморщился. — 'Ыт' по-якутски 'собака'. А ты не собака.
— Это моё имя. Пожалуйста, оставьте его мне. Получить имя — честь для изгнанника.
— Послушай. Теперь, когда я тебя вижу. Когда понимаю слова. Мне особенно неловко. Ведь я воспринимал тебя неправильно. Наверное, я принёс тебе много страданий. Хочу, чтобы ты знал. Я сожалею об этом. Простишь ли ты меня?
— Я не держу на Вас зла! Я счастлив служить Вам!
— Ты говоришь так из страха. Ты всё ещё боишься меня. Не надо. Ты заслужил свободу. Я отпускаю тебя. Это правда.
— Не надо, хозяин, прошу!
— Почему? Ты же всегда хотел обрести свободу!
— Хотел…
— Почему же сейчас не хочешь?
— Зачем мне она теперь? Куда я пойду? Я истощён и слаб. Как только вы уйдёте, сюда снова вернутся хищники, и я не смогу ничего им противопоставить. Не оставляйте меня.
— Хм-м, — старик задумался. — Погоди-ка. Думаю, что у меня есть, чем тебя наградить. В конце концов, ты заслужил это за верную службу и за бескорыстное прощение моих грехов. Писатель, отсоединяй меня.
— Ф-ф-фух!!! — едва не свалившись в обморок от перенапряжения, я отпустил его руку. — Наконец-то.
— Подойди ко мне, сынок, не бойся, — подозвал шаман семнадцатого.
Тот подчинился. Около минуты, старец что-то шептал ему на ухо. Я не слышал ни единого слова. Лишь едва различимое шиканье. Но вдруг, 4-17 распрямился, и воскликнул: 'Суфир-Акиль. Суфир-Акиль!'
Он пробежал мимо меня, спрыгнул с лестницы, и, толкнув Райли с Тинкой, пронёсся мимо них, подпрыгивая и пританцовывая.
— Суфир-Акиль! Суфир-Акиль!
— Что Вы ему сказали? — спросил я у старика.
— Так, — пожал плечами тот. — Слова. Знания. Мне они больше не нужны, а ему, гляжу, пригодились. Вон как обрадовался. Ну и слава Богу.
— Вы удивительный человек, альма. Ну что, пойдём домой?
— Пойдём, Писатель, пойдём. Но знай, может я и был в чём-то неправ, но от своих запросов по-прежнему не отказываюсь, и буду требовать то, что требовал! Пусть твоя Райли не расслабляется! Понятно?
— Понятно…
— И отныне зови меня Аверьян Васильевич.
— Договорились.
Спустившись к девчонкам, я утёр пот со лба.
— Что это с семнадцатым? — удивлялась Райли. — Выскочил как ужаленный. Чуть нас не сбил с ног.
— Без понятия. Мне кажется, он нашёл Суфир-Акиль, — ответил я.
— А по-моему он окончательно спятил.
— Ну что? — спросила Тинка.
— Всё. Миссия выполнена. Сворачиваем лагерь, и уходим.
— Отлично.
Я протянул Райли нож. — Чуть не забыл. Вот. Ты уронила.