Тенебрариум
Шрифт:
— Надеюсь, что в окнах второго этажа нет стёкол, — себе под нос пробормотала Райли.
— Ты о чём?
— Некогда объяснять. Сидите тут, и готовьтесь бежать… — она поспешила к дверям.
— Райли! Ты куда?! — окликнул её я.
— Она что-то придумала, — дотронулась до моего плеча Тина. — Доверимся ей. Райли — опытная изгнанница.
То ли услышав нас, то ли унюхав, гомункул остановился и затрубил, отчего у меня заложило уши. Затем он остановился напротив наших окон, и стал что-то бормотать пугающим мычанием. Мы с Тиной, обнявшись, пригнулись до самого пола, стараясь даже не дышать. Но монстр уже знал, что мы здесь. Невероятной силы удар сотряс стену дома, в котором мы прятались. Повсюду посыпались куски кирпичей, гипсолита и старой побелки. Совсем рядом от нас грохнулся оторвавшийся от потолка меловой «булыжник», который мог запросто проломить нам голову. Люстры задребезжали, и со стен сорвалась пара картин.
В соседнее окно просунулась длинная лапа гомункула, и начала ощупывать
Тем временем, наверху послышалась возня, скребущие звуки (словно кто-то взбудоражил стаю гигантских крыс) и взвизгивания каких-то существ. Гомункул услышал это, и, вытащив руку, из окна, выпрямился во весь рост, заглядывая на второй этаж.
— Бегите!!! — раздался сверху голос Райли, и мы вскочили с пола.
Тинка резво перемахнула через подоконник, я за ней. Пролетев полтора метра, мы приземлились на асфальт, прямо под ноги осаждавшего нас гомункула. Мельком я успел заметить, что Райли, выбравшись из окна второго этажа, уцепилась за провод, протянутый через улицу, и поскользила по нему до противоположного здания, чем привлекла внимание монстра. Пока гомункул, задрав башку, махал лапами, силясь её достать, мы с Тинкой проскочили между его ног, выбежав сзади. Гиганта оказалось не так просто обмануть, и он быстро догадался, что его обошли. Грохоча по асфальту своими четырьмя ступнями, он начал быстро разворачиваться. И тут мы увидели, как из окон второго этажа массово поползли не то жуки, не то крабы, с дискообразными панцирями и тремя парами зелёных лап, из которых задняя пара была подлиннее, и отгибалась назад, как у саранчи. Некоторые ползли по стенам, спускаясь вниз. Некоторые, прыгали из окон — прямо на гомункула. Бегая по чудовищу, жуки искали слабые места в его броне, и, находя, буквально впиливались в них. Края панцирей-дисков, которые покрывали скутобагов, несли подвижные «реснички», твёрдые как алмаз. Приводя их в движение, жук превращался в самую настоящую циркулярную пилу, легко вскрывающую даже металл. Мы видели, как в разных частях гомункуловой брони, с визгами, начинали бить фонтанчики искр. Скутобаги прорезали стяжки, крепления и менее плотные покрытия, проникая под доспехи, и вгрызаясь в плоть. Гомункул протяжно затрубил, и начал дёргаться, хлопая себя лапами по бокам.
— Чего стоите?! — окликнула Райли, спрыгивающая вниз по карнизам. — Валите отсюда!!!
Несколько скутобагов, обогнув топочущие ноги гомункула, устремились к нам, но взбешённый мутант, развернувшись на месте, вдавил их в землю — только брызги полетели. Мы с Тиной помчались прочь, вдоль по улице. А исполин, продолжая отряхиваться от жуков, прогрызающих его панцирь, тяжело разгоняясь, начал нас преследовать. Ощущение было такое, словно за нами гонится шагающий экскаватор. Лапищи лупили по домам, срывая провода, и руша стены. Расшвыривали машины, валили столбы. Он не отставал от нас. Напротив — сокращал расстояние. Я видел каких-то существ, пытавшихся преградить нам дорогу, но тут же трусливо скрывающихся в подворотнях и заборных щелях. Связываться с гомункулом никто не хотел.
Мы обежали БТР, когда откуда-то сбоку появилась Райли.
— Быстрее, быстрее! Мы не успеваем! — прокричала она.
За спиной раздался жуткий грохот. Увлекшись погоней, гомункул уже не смотрел под ноги, и споткнулся об бронетранспортёр, перевернул его на бок, и свалился сам, загремев, словно упавшая авиабомба. Пока он поднимался, мы смогли немного оторваться от него.
— «Дантова Длань»! — воскликнула Тина. — Мы спасены!
Впереди я увидел подозрительное марево, освещённое необычным оранжевым свечением. Сразу после этого, Райли схватила меня за руку и резко остановила.
— Стоять! Дальше ни шагу!
— Но как же… — я с ужасом обернулся на гомункула, поднимающегося в полусотне метров от нас.
— Я вижу зону терминатора! За мной! — выдвинулась вперёд Тина. — Не отставайте!
— Так, Писатель, без фокусов. Идёшь строго за Тинкой, понял? Я замыкаю, — распорядилась подруга.
Я кивнул, проглотив комок.
— Всё, идём!
Мы вышли к «Дантовой Длани». Её облик заслуживает отдельного описания, ибо эта аномалия действительно одна из самых удивительных в Иликтинске. На пятачке чуть более сотни квадратных метров температура словно сошла с ума, перестав подчиняться земному порядку. В тени стоял мороз под сотню градусов Цельсия: чем темнее и дальше от солнца — тем холоднее. В то время как под солнечными лучами температурный уровень резко подскакивал сразу на тысячу градусов, превращая участок улицы в гигантскую доменную печь с лужами расплавленного стекла. Зона терминатора — тонкая грань между солнечным светом и тенью от зданий, постоянно смещалась, в зависимости от положения светила, замораживая одну сторону улицы, и разогревая другую. От регулярного температурного дисбаланса, асфальт полностью выгорел, превратившись в чёрную пыль из золы, перемешанной со стеклом. Многократно промёрзшие и прогоревшие здания, регулярно переживающие колоссальные перепады с жары на холод и обратно, уже лишились части внешних стен и верхних этажей, продолжая рассыпаться. Они напоминали постройки в адском городе Дит, из «Божественной комедии», и я понял, почему это место прозвали именем Данте. Ведь здесь
был ад. Самый настоящий ад.Зона терминатора, то есть зона, по которой можно было быстро пройти, не сгорев и не замёрзнув, имела ширину не более метра. Но двигаться по ней — испытание не для слабых духом. Если бы Райли не загнала меня туда буквально пинками, я бы, наверное, никогда не решился посетить эту резиденцию Сатаны.
Только представьте, вы идёте по узкому отрезку улицы, утопая в чёрной, зернистой пыли, покрытой пепельным налётом, из которого повсеместно торчат хрупающие под ногами кристаллы стекла. Справа, буквально в паре метров от вас гудит и шипит тающая земля, на глазах превращаясь в кипящее раскалённое месиво, от которого поднимается прогорклый, удушающий жар. А чуть поодаль, уже плавится и течёт стекло. Пузырятся и пыхают огненно-жидкие всполохи. Словно это край вулканического жерла. Даже дыма и пара нет. Просто густое марево, клубящееся инфернальными миражами.
С противоположной же стороны, на расстоянии вытянутой руки, вся поверхность уже покрыта инеем. Далее — лежит лёд, по которому ветер таскает позёмку. В заиндевевших глазницах здания на теневой стороне летают крупные снежинки, а полуразрушенные этажи там покрыты толстыми белыми шапками сугробов. С выступов на стенах свисают сосульки. Третий шаг в том направлении станет для человека последним. Он промёрзнет насквозь.
И вот мы идёт между адским жаром и адским холодом. По улице, на которой не осталось вообще ничего. Машины и деревья выгорели полностью. Лишь столбы кое-где сохранились: скрюченные и чёрные, словно горелые спички. Тем, где жара и холод перемешиваются — беснуются и завихряются воздушные потоки, делая безумие «Дантовой Длани» абсолютным.
Мой правый бок буквально полыхает от жары. Температура там явно за сотню. А левый — промёрз до костей, будто бы там установлен мощный кондиционер. Ниже нуля по ту сторону, температура валится градусов на двадцать. Как такое возможно? Зато выдерживать необходимое направление было легко, так как при любом малейшем отклонении в сторону, жар или мороз усиливались так, что их невозможно было терпеть.
На что способна эта дьявольская аномалия, я познал в первые же минуты знакомства с ней. Как только мы ступили на тонкую грань между светом и тенью, нас догнал свирепый гомункул. Невовремя разбуженное существо, очевидно, соображало плохо, и, преследуя нас, полностью отдалось своей злобе. Это его и сгубило. Монстр забежал с солнечной стороны. Причём прилично удалившись от спасительной тени. «Дантова Длань» уничтожила в течение трёх минут. Точнее, умер гомункул гораздо раньше, секунд за десять с момента захода на опасную территорию. И уже мёртвым грохнулся на прогоревший грунт, подняв клубы сажи. А через три минуты от него уже остался только горящий холм, истекающий вытапливающимся жиром, постреливающим в разные стороны, и ручейками из легкоплавких металлов, вроде цинка и свинца, входивших в структуру его брони. Если эта адская жаровня так быстро превратила в уголь столь огромного колосса, то что в ней ждало наши скромные, человеческие тельца? Наверное, и пепла бы не осталось…
— Облако!!! — перекрикивая вой гудящего пламени и шипение кипящей поверхности, воскликнула Тинка.
— Твою ма-ать, быстрее, Писатель, быстрее!!! — Райли упёрлась горячей рукой мне в спину, толкая вперёд.
Я чуть не упал от толчка, но сохранил равновесие и припустил за Тиной. Солнце на мгновение скрылось за маленьким облачком, но за эту секунду нас обдуло таким арктическим хладом, что мои уши моментально потеряли чувствительность, а щёки отчаянно защипало. Огненно-жидкая сторона улицы отреагировала на температурный скачок пронзительным шипением и воем, сопровождавшимся парой взвившихся смерчей. А ведь это всего одна секунда. Взглянув на небо, я прикусил язык. За маленьким облачком ползло крупное кучевое облако. И вот оно-то явно грозилось закрыть Солнце на более длительное время.
— Быстрее, ребята! Немного осталось! Мы почти вышли! — торопила нас Тинка.
Мы и так спешили как могли. Но дом, который доселе прикрывал нас от всепожирающего светила, вскоре закончился, и тень оборвалась, пререходя в маленькую полоску, тянущуюся вдоль раскалённого докрасна чугунного забора. Тинка резко свернула на границе тени, и бочком стала сдвигаться в сторону её продолжения. Я делал всё в точности как она, успевая поглядывать на беспощадно приближающееся облако. Вот мы добрались до забора. Благодаря своей раскалённости, он компенсировал теневой холод, и рядом с ним можно было двигаться прямо по тени, без риска превратиться в снеговиков. Впереди, сквозь марево и дымку, уже проступали очертания нормальных, не тронутых Дланью зданий. Значит выход из аномалии был уже рядом, но облако двигалось быстрее нас.
— Быстрее!!! Быстрее!!!
Позади уже слышалось нарастающее шипение, словно кто-то заливал масло на необъятную раскалённую сковороду. Я бежал не оборачиваясь. Задыхаясь от кашля, и уже почти ничего не видя из-за забившего глаза пепла.
— Быстрее!!!
Солнце окончательно ушло за облако, и за пару мгновений весь город потемнел. Рывок! Я врезался в Тину и вместе с ней мы упали на тротуар. Неужели всё? Неужели смерть? — крутилась в моей голове ошалелая мысль. Но ледяные объятья не торопились принимать нас.