Чтение онлайн

Смотрю на Пэна.

Он сидит с рассеянным взглядом, развалившись в кресле. На нём тёмные джинсы и тёмная футболка, облегающая его бицепсы, как вторая кожа.

Чернильные линии сбегают по его рукам, несколько витков татуировки выглядывают из-за воротника.

Восхитительно нечестивое зрелище.

И я никогда не перестану грешить ради него.

Я пытаюсь встать с пола, чтобы подойти к нему, но Пэн щёлкает языком и качает головой.

– Разве я сказал тебе подняться с колен? – удивляется он. – Ты должна приползти

ко мне.

Бабочки в моём животе взвиваются смерчем желания и стыда.

Он хочет, чтобы я ползла к нему?

Он думает, будто докажет мне, что я не смогу оставаться в игре, хотя сам при этом клянётся, что ненавидит играть.

Всё здесь игра. Особенно вот это, сейчас.

Все ждут молча, им интересно, что я стану делать.

Я не проиграю.

Я полна решимости сделаться пиршеством для Питера Пэна, чтобы он не мог насытиться вкусом самого особенного блюда.

Я ставлю руки на ковёр и ползу к нему.

В руках Вейна захлопывается книга, и у меня смещается центр тяжести от одной только мысли о том, что он наблюдает за мной. Я скольжу низко, как змея, изгибаю спину, выпячиваю задницу.

Может быть, если я достаточно вложусь в это шоу, он тоже захочет меня.

Я хочу снова и снова брать у этих мужчин, копить свою добычу, словно алчная королева.

Когда я добираюсь до Пэна, он раздвигает ноги, чтобы я могла усесться прямо перед ним. Он смотрит сияющим удовлетворённым взглядом, как я расстёгиваю пряжку и протягиваю сквозь шлёвку кожаный ремень. Металл звенит. Пэн наблюдает за моими движениями.

Расстегнув пуговицу, я вижу, как его член натягивает ткань, и от вида этой выпуклости в моей груди разгорается огонь.

Я расстёгиваю молнию и рывком спускаю его штаны, высвобождая член.

Приподнявшись, я нацеливаюсь губами прямо на набухшую головку члена, и тело Пэна напрягается в ожидании.

Я беру его в руку, медленно глажу по всей длине, запоминая каждую бороздку, каждую выступившую венку.

Пэн скрежещет зубами.

– Я не хочу делиться, – говорю я ему.

Его ноздри раздуваются.

– Я не хочу видеть у тебя на коленях какую-то девчонку из города, когда я сама от тебя всего-то через коридор. Когда я сама могу сидеть у тебя на коленях.

Я выпрямляюсь, отодвигаю губы на дюйм от него и дразняще выдыхаю. Головка его члена подрагивает в предвкушении того, как погрузится мне в рот.

– Скажи это, Король Неверленда.

– Коснись моего члена этим хорошеньким ротиком, и, может быть, я и скажу.

Я медленно придвигаюсь и провожу кончиком языка по блестящей щели уретры на его члене.

– Скажи это.

Он со стоном качает бёдрами вперёд, навстречу мне, так что я опускаюсь к утолщённому основанию его члена и облизываю его снизу.

Слышно, как Пэн шумно выдыхает.

Я думаю, мы оба знаем, что он может сам толкнуться мне в рот в любой момент, но игра есть игра. И я намерена победить.

Король Неверленда мой. И я заставлю его признать это.

Я совершаю такое движение, будто собираюсь снова лизнуть его от

основания до кончика, держа губы совсем близко, почти касаясь, но не вплотную.

Пэн издаёт низкий животный стон на грани рыка.

– Дарлинг, – говорит он.

– Да?

Он закрывает глаза и делает глубокий вдох, стараясь успокоиться.

– Единственная киска, в которой я буду, – твоя. – Вновь открыв глаза, он вдруг подаётся в кресле вперёд, хватает меня за предплечья и резко разворачивает так, что я оказываюсь на сиденье, а он сам – на коленях. – Единственный рот, который приблизится к моему члену, – твой. – Он собирает моё платье вверх, к талии. – Единственная девушка, которая будет сидеть у меня на коленях в качестве моего прелестного трофея, – это ты. – Он зацепляет пальцем мои трусики и оттягивает их в сторону, обнажая промежность. – И единственная девушка, с которой я буду обращаться как со своей личной шлюхой, – это ты. – Он придвигается, почти касаясь ртом влажной кожи – обращает моё же оружие против меня.

Я дрожу в предвкушении.

– Этого тебе хватит, Дарлинг? – спрашивает он.

Я решительно киваю.

– Да.

Он проводит языком по моему клитору: скорее подразнить меня, нежели зачем-либо ещё, но даже от такого мимолётного касания я чуть не вылезаю вон из кожи.

– Повтори ещё раз, – приказывает он.

– Да, этого мне хватит.

Он скользит пальцами вверх по шву трусиков, нарочно проводя тыльной стороной костяшек по моей киске и выше по клитору.

Я дрожу от удовольствия.

– «Да, кто»?

Я глубже утопаю в шикарном кожаном кресле.

– Да… Пэн?

Он плюёт на мою киску и скользит двумя пальцами вверх, чтобы снова невзначай встретиться с возбуждённой набухшей плотью.

– Попробуй ещё раз.

– Да… – Я делаю резкий вдох, когда он проскальзывает обратно и глубоко проникает в меня пальцами. – Да, мой король.

– Хорошая девочка, – говорит он, и наконец случается то, что мне нужно на этот момент больше всего: его рот оказывается на моей киске.

Он лижет, дразнит и трахает меня языком.

Я извиваюсь в кресле, но Пэн крепко держит меня, не давая вырваться.

Я тяжело дышу и издаю стоны в потолок.

Его рот совершенно безжалостен.

Удовольствие накапливается в клиторе, и когда Пэн добавляет ещё один палец, теперь трахая меня уже тремя, из моего горла вырывается пронзительный крик.

Я чувствую, как они все смотрят на меня.

И мне всё равно.

Каким-то образом Пэн перекроил представление, сделав меня и зрительницей, и исполнительницей одновременно.

Я извиваюсь под ним. Он перехватывает меня ещё крепче, его язык скользит по моей влажной щели.

– Кончи для меня, Дарлинг, – говорит он между моих бёдер. – Кончи мне в рот.

Я дышу слишком быстро и мелко, голова кружится, а всё тело пылает от желания и потребности получить удовлетворение. Когда Пэн снова проводит языком по моему клитору и его пальцы наполняют меня, на меня обрушивается волна оргазма.

Я кончаю так громко, что спящие попугайчики просыпаются и взлетают, взмахивая крыльями.