Тень Радуги
Шрифт:
— Пока точно нет... Но мне будет спокойнее, если ты, Берт, кое-что для меня сделаешь.
— Что мне сделать?
— Ты должен наречь мне новое имя, — подойдя вплотную, тихо сказал Иризар, приблизив губы к самому уху графа, точно опасаясь, что их могут подслушать. — Но прежде тебе не мешает одеться.
Вспыхнув, граф скрылся за перегородкой. Оттуда, спешно натягивая одежду, спросил:
— Но зачем? Кого ты боишься?
— Берт, ты оскорбляешь меня сомнением в моем бесстрашии и мужестве! Разве когда-нибудь я давал к этому повод? Напротив, я всегда был храбр до безумия. Я даже не стремился
— Но кто-то из твоих противников не оценил благородства оказанной чести и сбежал, не позволив себя убить? — замер в одной штанине Гилберт.
— Не совсем так, скорее даже наоборот, — с досадой пробормотал Иризар.
— Прости, что ты сказал? — вернулся к нему Гилберт, на ходу поправляя рубашку.
— Это слишком давняя история, — отговорился Иризар. — Когда-то я совершил промах. И возможно теперь пришло время расплатиться за свою глупость. Так некстати.
Гилберт не решился настаивать с расспросами.
Получив четкие указания, что от него требуется и как это следует сделать, он переспросил с удивлением:
— И это всё? Это же просто продолжение ритуала вызова?
— Самое простое решение — самое верное, — заявил демон. — Представь, будто я безымянная тварь вроде той, что заперта у тебя в чулане. Проделай со мной то же самое, что не хватило духу завершить с тем чудищем. Только не бойся, я не буду вырываться и бросаться на тебя. Просто прикажи мне забыть свое прежнее имя и дай новое.
Иризар деловито расставил на ковре, застилающем земляной пол, куски горного хрусталя — отчертил ими пентаграмму, необходимую, чтобы защитить человека от ярости голодного духа, призванного из иного мира. Объединенные кристаллы должны были удержать чудовище, не позволить вырваться и завладеть телом самого чернокнижника вместо приготовленной жертвы.
— Не напрягайся, я сам. Тем более эта часть ритуала у тебя паршиво получается. — Демон произнес заклинание печати — запер себя в лучах вспыхнувшей пентаграммы, объединившей кристаллы.
Следя за его действиями, Гилберт невольно поежился. Вспомнилось, как впервые призванный им голодный дух легко расшвырял неверно соединенные кристаллы, накинулся на него... И лишь вмешательство призрака спасло его от жуткой участи. Тогда учитель без труда справился с безымянной тварью. Загнал вырвавшегося из глубин преисподней духа в предназначенный для превращения в демона труп зверя...
— Начинай! — вернул его к реальности голос Иризара. Он казался немного взволнованным, видеть его в таком состоянии было непривычно. — Давай же. Я хочу, чтобы ты стал моим единственным хозяином.
— Единственным? А моя мать? — отрывисто спросил Гилберт, собираясь с силами для решающей части ритуала воплощения. Но у него плохо получалось сконцентрироваться — перед глазами вспыхивали картины пережитого ужаса. Сердце стучало, и этому глупому заполошному органу было трудно объяснить, что сейчас перед ним не безымянная тварь, жаждущая его крови, а Иризар, которому можно довериться без сомнений.
— Твоей матери я тоже подчинялся по собственной прихоти.
Не думаешь же ты впрямь, что она купила меня за фальшивку? Я стою дороже!— Постой, о какой фальшивке ты говоришь?
— Неважно, — отмахнулся демон. Он и вправду был слегка взвинчен, раз позволил сболтнуть лишнего. — Но теперь только ты сможешь с полным правом распоряжаться моей жизнью, мной. Если захочешь — прикажешь мне умереть, и я не посмею ослушаться.
— А до этого мог бы ослушаться приказов?
— Конечно. Более того, я мог убить тебя в любой момент.
— Но ты этого не сделал.
— Не обольщайся. Просто из любопытства решил подождать с этим.
— Почему теперь отдаешь себя в мою власть?
— Ты же хороший, добрый мальчик. Ты не откажешь в помощи несчастному запутавшемуся демону? — усмехнулся он. — Тем более тебе это ничего не стоит.
Гилберт вздохнул с улыбкой. Шагнул к пентаграмме.
— Какое имя ты хочешь получить взамен?
— Это не важно. Любое, какое тебе придет в голову, — пожал плечами Иризар, становясь перед графом на одно колено.
— Подожди, а камень обручения? — вспомнил Гилберт. Замешкался, прикидывая, какой из имеющихся у него амулетов сможет заменить старый перстень демона — тот самый, который граф получил от матери, а та — от истинной госпожи демона.
— Ах да, новый камешек, — проворчал Иризар.
Порылся по карманам — и извлек на свет недорогое серебряное колечко с невзрачным опалом. Явно купил здесь же, на ярмарке. Брови графа недоуменно приподнялись. Но такой выбор демона был даже забавен.
Согласно указаниям, Гилберт взял кинжал и кончиком лезвия уколол подушечку большого пальца. Выступившую каплю демон с миной отвращения слизнул, на мгновение обхватив губами палец, потянул еще, пока граф четко и старательно произносил формулу заклятья.
После, положив обе ладони ему на плечи, некромант закончил:
— Обручаю тебя кровью и камнем! — и низко склонившись, едва слышно прошептал новое имя.
— Повинуюсь твоей воле, мой господин и повелитель! — сперва поперхнулся, но тут же исправился и ответил как следовало демон с почтительным поклоном.
— Ну-ка, повтори? — велел Иризар, подняв голову.
— Ты же сам сказал — какое придет на ум, — смутился граф, протянув ему руку.
— Ну что ж, благодарю и на этом, — вздохнул Иризар.
Прокусив себе губу, демон поцеловал камень в новом кольце. На гладком опале осталось маленькая алая капелька. Отныне демон и некромант связаны навеки...
Иризар взял поданную графом руку — помедлил, будто решая, на какой палец примерить кольцо. Да уж, если бы не спешка, выбирать следовало более тщательно — скромный опал в серебре будет странно смотреться рядом со сверкающими каменьями и золотом. Но всё же как удобно использовать придворную моду на драгоценности, чтобы открыто носить амулеты! Хотя, по крайней мере, на руках графа все эти роскошные украшения смотрятся куда лучше, чем на жирных пальцах многих вельмож... И уж тем более, чем на проклятом аббате... Взгляд демона остановился на массивном черном камне. Первый перстень, как долго его носила на своей руке Исвирт... Скривив губы не то в усмешке, не то болезненно, демон надел новый перстень рядом с прежним.