Тень прошлого
Шрифт:
– Почему ты говоришь об этом в таком издевательском тоне?
– испуганно пролепетала Винди, - Нет ничего плохого в том, что ты хотел быть не менее достойным, чем отец!
– В этом - ты права, ничего, ровным счётом. Итак, я из кожи лез, чтобы завоевать любовь отца, но с тех пор, как родители рассказали мне правду, в отрочестве, я изо дня в день шёл по жизни с мыслью, что я - приёмыш. И я ставил себе всё новые рамки, чтобы он понял, что пусть я и не его крови, но заслуживаю того, чтобы продолжить его дело.
– О, небо, Лар!
– воскликнула Винди с отвращением.
– Ты боялся, что отец передаст правление не тебе, а мне?
На это Ларриан не ответил, но по тому, как вспыхнули его бледные щёки, всё было понятно и без слов.
–
Я невольно скривилась, осознав всю омерзительную сущность ханжеских ценностей Ларриана. Былых его ценностей. Потому как он, тяжело дыша от напряжения, продолжал, и его рассказ всё более и более уверял меня в истинности и необратимости произошедших изменений.
– А тут появляешься ты, - Ларриан поднялся и подошёл к сидящему на земле Айзерсу, - новый Хранитель. Урождённый маг. Появляешься и - сразу же входишь в доверие к отцу. Идёт время - всплывают новые факты из твоей жизни. То, что ты живёшь в резиденции Ордена и попросту не имеешь своего дома. Твоя связь без брака с какой-то ведьмой. Этим слухам, не имевшим, естественно, к тому моменту ровным счётом никакого подтверждения, можно было не верить. Но одни твои манеры и привычки сыграли на то, чтобы ты у меня в сознании превратился в мою противоположность, которую так необдуманно приблизил к себе мой собственный отец. Того, кто может стать реальной угрозой...
– Ларриан замолчал, не окончив фразы.
– Тогда я проклял прах Глэххента, потому что если бы не его закон, я сам смог бы обеспечить Долине надёжную защиту.
Винди вскрикнула и прижала ладони к губам, и даже мне стало не по себе.
– Как это, проклял?
– полепетала эльфийка.
– Просто, Винди, словами, - ответил он с долей раздражения и вновь повернулся к магу.
– И вдруг всё, чем я жил долгие годы - мои надежды, мои фантазии - всё рухнуло в одночасье, когда я попал к своему предку, Весслару, - Ларриан горько усмехнулся.
– И кто же я на самом деле? Незаконнорожденный сын разгульного подлеца, не ведавшего чести, и неизвестной эльфийки. Айзерс, ты понимаешь?
– он схватил мага за плечи и что есть силы встряхнул, но тот не отреагировал на это, продолжая потрясенно смотреть на него снизу вверх.
– Понимаешь, что это значит?
– Ну да, - сумел наконец выдавить маг, - понимаю.
Ларриан засмеялся, издеваясь над самим собой.
– Я думал - потомок знатных кровей, ха! А я даже не имею права носить фамилию! Приблудный...
– Не говори таких вещей, Лар, - мягко, но настойчиво сказал Айзерс, поднимаясь, - Право носить фамилию - это ещё не всё.
Лицо Ларриана помрачнело ещё больше.
– Вот так я и понял, что все мои так называемые ценности - происхождение, манеры, власть - не стоят выеденного яйца, - пробормотал он, - всё это - внешний блеск, не больше. Есть куда более важные вещи.
Айзерс понимающе кивнул.
– И всё же я хочу, чтоб ты знал: я никогда не держал и в мыслях отнять власть у твоего отца или у тебя, - сказал он.
– Я знаю, - Ларриан глуповато улыбнулся, и тут произошло такое, что не могло бы привидеться мне в самом смелом из сновидений. Он протянул руку магу и проговорил, прямо глядя ему в глаза: - Прости меня, Аделазар Грэйл.
Айзерс, несмотря на то, что слушал повествование Лара с самым серьёзным видом, всё же не поверил ушам, и уставился на него с неприкрытым удивлением. Но Ларриан продолжал смотреть ему в глаза, не выказывая никаких признаков иронии. И, наконец, по прошествии месяцев, лет, потраченных на никчёмные колкости и стычки, их ладони сомкнулись в дружеском рукопожатии.
На то, чтобы сняться с короткого привала, ушло не более пары минут. Вещей с нами не было - всё - и сменная одежда, и деньги, и даже пушистый
плед, захваченный в "Тройной порции" - осталось в осиротевшем доме Миалейн. Костёр мы тоже не разводили.– Кража лошадей, как бы ни бессовестна была эта затея, безусловно, могла бы нас спасти, - рассуждал Айзерс, когда мы, уже давно оставив позади опушку, вышли на тракт.
– Но в Альвероне этот номер не пройдёт.
День клонился к полудню, и становилось непривычно жарко. Тучи наконец покинули небо Агтирии, унеся грозовые ливни к северным краям. Местность, по которой пролегал наш путь, напоминала окрестности Ровендара, и всё же отличалась от неё. Луговая трава здесь была приземистой, серо-зелёного цвета, будто в пыли. То тут то там желтели головки львиного зева, а в воздухе отчего то стоял приторный запах мёда. Вдалеке виднелись чёрные и коричневые точки - там, у ярко-голубой змеистой речки, было пастбище. Ещё дальше пестрели разноцветными флагами башни крепости, казавшейся такой близкой с высоты драконьего полёта.
Я с интересом повернулась к Айзерсу, но Винди опередила меня:
– Отчего же?
– Альверон - город скачек, - пожал плечами он, - к лошадям здесь относятся с трепетом. Их холят, лелеют и тщательно охраняют, а уж если коняга выставляется на торги, не ждите, что за неё запросят малую цену.
– Значит, нам нужно каким-то образом выкупить себе место в дилижансе, - отозвался Ларриан, - о, небо, а это ещё что?
Мы одновременно повернули головы туда, куда указывала его рука, и недоуменно переглянулись. Со стороны крепости прямо на нас с неумолимой скоростью двигалось клубящееся серое облако пыли.
– Что за напасть?
– с отчаянием воскликнул Айзерс.
– Ещё мгновение назад ничего этого не было!
Я всмотрелась в серые клубы, и по мере того как облако приближалось, становилось всё более понятно, в какую западню мы угодили на этот раз.
Табун диких быков нёсся, вздымая копытами дорожную пыль. Путей к отступлению не было, и Айзерс, отодвинув меня, вышел чуть вперёд, готовясь сплести заклинание и попытаться тем самым спасти наши жизни, однако я, Винди и Лар, единодушно возмутившись, сделали решительный шаг и встали с ним плечом к плечу. Конечно, помочь мы ничем не могли: Винди с первыми лучами солнца утратила похищенную у Весслара часть силы, а вместе с ней и знания о путях её приложения, а Лару полученными у Весслара навыками пришлось расплатиться за вернувшиеся к нему воспоминания. Теперь он помнил лишь часть событий, происходивших с ним в Тёмной Обители да то, кем он являлся на самом деле. Айзерс взглянул на нас с негласной благодарностью и вновь перевел недоуменный взгляд на приближающегося врага.
– Никогда не слышал, чтобы в Агтирии водились дикие быки, - шепнул он, поднимая вверх руки, которые тут же окутала голубая дымка зарождающегося заклинания, - в Бехтаре - да, но не здесь!
И тут на меня снизошло озарение. В один миг я оказалась между магом и летящим на нас табуном, и схватила его за руки.
– Остановись, не делай ничего!
– вскричала я. Айзерс посмотрел на меня с неприкрытым удивлением.
– Мы погибнем, Ирис!
– вмешалась эльфийка, пытаясь отстранить меня, но я дёрнулась, вырываясь.
– Это не быки, - с расстановкой проговорила я, рубанув для убедительности воздух ребром ладони.
– Это "детище страха"! Точно такое же, как тот белый медведь в горной пещере!
– Что ещё за детище? Ирис, давно ты начала говорить высоким стилем?
– вспыхнул Ларриан, теряя самообладание.
Я даже застонала, до крайности раздражённая их непониманием.
– Но тогда, если это так, то я ничего не смогу сделать, - в отчаянии воскликнул маг.
– А ничего делать и не нужно!
– я облизнула сухие губы, прикидывая, как уместить сонм мыслей во что-то компактное.
– В книге Весслара была пометка: "Он есть мысль, обретающая тело от злого умысла". То есть единственное, даже самое малое заклятие, направленное против них, подарит им плоть!