Тень: Пробуждение
Шрифт:
– Да.
– Александр, добрый вечер. – в трубке зазвучал спокойный мужской голос. – Меня зовут Альберт. Прошу прощения за поздний звонок.
– Ничего страшного, – ответил я, – я еще не планировал ложиться. Чем могу помочь, Альберт?
– Мне рекомендовали Вас как хорошего переводчика. Вы располагаете свободным временем?
Иногда я действительно подрабатывал переводами, но занятие это было нестабильным. Однако часто очень даже веселым и прибыльным.
– Зависит от того, когда Вам требуется. Чтобы это не совпало со временем занятий. Я ведь преподаю, в основном. – на самом деле я лукавил. Занятия можно было подвинуть, а от переводов грех отказываться. Тем более, в текущей ситуации.
– Думаю, не
– Кхм, определенно, не совпадет, – я взглянул на часы. Начало первого.
Кому сдался переводчик в час ночи? Какого рода вещи можно обсуждать в такое время при помощи переводчика? – «Ну какая тебе разница? Только ныл, что денег нет, что ничего интересного не происходит. Вот, держи». – «Только же разыгрался». – «Ты так пять часов назад говорил. Возвращайся в реальность и иди работай».
– Простите, Альберт, а о чем будет разговор? Если специфика мне не совсем известна, без подготовки переводить будет крайне проблематично.
– Об этом не беспокойтесь. Деловая встреча, ничего особенного. Да и времени много не займет. С учетом столь позднего часа и малого времени на сборы, согласен на любую названную Вами расценку.
Вот теперь все действительно очень даже хорошо.
– Хорошо, – я сделал паузу, старательно делая вид, что глубоко задумался. – Куда нужно подъехать?
– Я пришлю за Вами машину в течение часа.
Я продиктовал адрес, положил трубку и пошел приводить себя в порядок. Второй раз за день. Утомительно.
Улица встретила меня прохладой и кромешной тьмой. Из-за плотных туч не было видно ни единой звезды, бледный полумесяц практически незаметен.
После полуночи, видимо, в целях экономии, даже в центре города выключались фонари. Поэтому, за исключением нескольких одиноких вывесок и редких окон домов, а также тусклой лампы над подъездом, источников света не наблюдалось. – «Когда ты последний раз выходил ночью на улицу просто прогуляться? Лет пять назад ты мог всю ночь просидеть на лавке или прошляться на набережной… Наедине с собой, то на вороном коне врубаясь в жестокую бойню, то слушая овации переполненного стадиона после великолепно исполненного шедевра, то поднимая кубок мира над головой. Куда делись эти мечты?» – «Ты ослеп? Кто-то умудрился потерять прекрасную работу, любимую девушку, стабильность и друзей за пару лет. А все из-за этих тупых фантазий. Хочешь фантазировать – пожалуйста, но меня в это не вовлекай». – «Ох, бедненький, несчастный, как все плохо. Помимо фантазий, не мешало бы поднимать задницу и делать что-то». – «А ты, я смотрю, задним умом крепок только, да? Ты же внутренний голос, мое второе я, что ж ты только сейчас разумничался?» – «Не забывай, я лишь консультант, голос совести, последнее слово всегда за тобой». – «Ха! Голос совести! А когда я с дичайшего бодуна очнулся за три сотни километров от дома? Когда проснулся с Аней, габариты которой только немного уступают самке бизона? Когда украл весло и угрожал им продавцу в цветочном? Тогда тоже последнее слово было за мной? И таких примеров еще не один и даже не два. Кстати, где можно было найти весло в центре города?» – «Без моих безобидных шалостей твоя жизнь стала бы совсем унылой и безрадостной. Что внукам рассказывать? О твоем будущем беспокоюсь».
Ночную тишину разорвал хриплый крик, знакомый голос прозвучал с другого конца двора:
– Вы чего тут, драться удумали? Что вы, как нелюди, поговорить не можете, сразу… Матерь Божья… Вы кто? Господи Иисусе… – голос Коли внезапно оборвался.
Послышался удар чего-то твердого о мусорные баки. В некоторых
окнах зажегся свет. Драка бомжей после совместной попойки не является крайне редким событием в жизни нашего двора, но шум в первом часу ночи внимание привлекает. Особенно, вкупе с животным воплем безумного, иррационального страха, от которого кровь стынет в жилах. Я даже представить не мог, что же настолько ужасное может заставить человека так кричать.Мысли понеслись с бешеной скоростью. С одной стороны, нужно бежать и помочь, с другой – этот вопль внушил первобытный страх перед темнотой и тем, что в ней способно скрываться.
Фонарь горел лишь у подъезда, остальная часть двора терялась во мраке, а вмиг разыгравшееся воображение рисовало в этой тьме самые разнообразные образы.
И, когда я уже сумел справиться с охватившей меня паникой и решился двинуться навстречу источнику шума, источник вышел навстречу мне. Из темноты показался мужчина.
Лет сорока, смуглый, с обритой головой, но внушительной бородой и столь же внушительными бровями, практически сросшимися на переносице. Одетый в серое пальто, уже виденное мною сегодня на другом человеке, он держал в руке самый настоящий меч: с узкой полосы стали на землю капало что-то темное, зажатый в другой руке пистолет был опущен, но этот факт почему-то не успокаивал. Широкие ноздри раздувались, во всех движениях, наряду с плавностью, прослеживалась настороженность и готовность к бою.
Он впился в меня глазами, кустистые брови придавали этому взгляду еще более угрожающий вид. Я, вооруженный лишь сигаретой и ошалевший от представшего передо мной зрелища, не был готов к обороне. Однако нападать незнакомец не спешил. Вместо этого он, оглянувшись по сторонам, грубым голосом произнес:
– Ты в опасности. Идем со мной, если хочешь жить.
Когда перед тобой стоит человек с окровавленным мечом и стволом, сомневаться в присутствии опасности не приходится. – «О, ты Сара Коннор. А он…» – «Ой, заткнись, не до отсылок».
– Вы кто? – я постарался сделать голос уверенным, но не преуспел.
– Парень, ты даже не представляешь, во что вляпался. – прямо взглянул на меня бородач. – Сейчас не время для вопросов. Идем, пока не появились другие.
– Кто другие? Что происходит? – лично мне это время казалось прямо идеальным, чтобы задавать вопросы.
Он не напал сразу, и первый страх от его появления уже отступил, потому я даже ощутил прилив духа. И идти в неизвестном направлении с вооруженным человеком желанием не горел.
Не горел до того момента, пока из темноты не выпрыгнул волк. Волк. В центре города. В моем дворе появился долбаный волк.
Я видел волков и в городском этнопарке, и в программах о животных, но такого огромного – никогда. А может, у страха глаза велики. Но зверь высотой в холке достигал полутора метров минимум. А бугры мышц виднелись даже через плотную темную шерсть.
Все это я отметил краем сознания, пока он летел на бородача в эффектном прыжке. Мужчина оказался на редкость проворным, ловко ушел от когтистых лап, нацеленных ему в лицо, и взмахнул мечом. Зверь приземлился с жалобным скулежом, острие оставило глубокую царапину на боку.
Отстраненно, на грани паники, глубоко в подсознании сформировалась отчетливая мысль, что в карих глазах зверя отчетливо видна человеческая осмысленность, боль и целеустремленность. Это не взгляд животного, это взгляд человека. И это пугало больше всего.
Секунду противники смотрели друг на друга, а затем человек начал медленно отступать вглубь двора, продолжая пристально глядеть в глаза зверя, сосредоточенный и опасный. С глухим рыком зверь медленно двинулся за ним, уже не стараясь атаковать так безрассудно. А я, в шоковом состоянии застыл, не смея двинуться. Базовый инстинкт убегать сломя голову при виде опасности упорно отказывался работать.