Чтение онлайн

Эрик перевел взгляд на оперативницу, надеясь, что произойдет чудо и та исчезнет, как и полагается ночному кошмару. Чуда не произошло: кошмар, по какому-то недоразумению принявший облик красивой женщины, продолжал угрожающе сверлить несчастного адъютанта взглядом.

– Хорошо, - обреченно выдохнул парень, протягивая руку к интеркому.
– Только не говорите, что я вас не предупреждал.

Вместо ответа Айсард высокомерно вздернула подбородок, демонстративно уставившись куда-то поверх плеча Эрика. Видимо, стена казалась ей более достойной внимания.

Зная, что все вспомогательные системы сегодня, мягко говоря,

чудят, парень втайне надеялся на то, что сигнал не пройдет или же будет подан со значительной задержкой. Как назло, именно сейчас связь сработала как должно.

– Да. В чем дело?
– раздался из динамика голос Арманда Айсарда. Судя по интонациям, настроение шефа Разведки не просто не улучшилось с момента, когда тот в последний раз говорил со своим адъютантом, но и стало еще хуже.

"Хорошо, что это не мне сейчас перед ним отчитываться," - подумал Эрик, на мгновение проникаясь сочувствием к оперативнице.

– Сэр, прибыла полевой агент Айсард, с отчетом по последнему порученному ей делу. Прикажете пропустить?
– тут адъютант запоздало понял, что упустил одну немаловажную деталь, о чем тут же пожалел.

– Дживен, - голос начальника моментально превратился из просто грозного в угрожающий, - какую часть фразы "обращаться только в экстренных случаях" вы не поняли?

– Сэр, - поспешил исправиться Эрик, опасаясь, что с Директора станется просто оборвать связь, - агент Айсард утверждает, что дело не терпит отлагательств, несмотря на то, что я предупредил ее о вашем распоряжении...

"А я что? Я ничего..."

– Я полагаю, агент Айсард осведомлена о ситуации в Разведуправлении, раз берет на себя смелость утверждать подобное?
– вопрос был адресован скорее оперативнице, что та сразу поняла:

– Так точно. Именно поэтому я и здесь... сэр, - поспешно добавила девушка.

Последовала короткая пауза, продлившаяся не более нескольких секунд, после чего шеф процедил: "Пусть войдет" (явно опустив что-то вроде "хатт с вами", или же фразу покрепче, но со схожим смыслом), и оборвал связь.

Не говоря ни слова, оперативница направилась к двери, находившейся в дальнем конце приемной.

"Чокнутая. Я бы на ее месте уже триста раз передумал туда идти," - подытожил Эрик, возвращаясь к привычной имитации бурной деятельности. Впрочем, он подозревал, что сегодня покоя все равно не дождется: слишком многое происходило в управе, чтобы хоть кто-то остался в стороне.

* * *

Главными критериями любого помещения, принадлежащего какой-либо имперской государственной структуре, являлись функциональность и безопасность. Такие понятия, как комфортабельность и эстетическая привлекательность, были не просто вторичны - они вообще не принимались в расчет. Несмотря на это, большинство высокопоставленных чиновников стремилось разнообразить обстановку своих кабинетов, добавляя в нее столько декоративных элементов, сколько позволяли порядки организации и личный статус. Это было не просто данью эстетическому вкусу, но и одним из немногих способов хоть как-то выделить свое "я" из безликой системы, не боясь вызвать подозрений в диссидентских настроениях.

На Директора Разведуправления эта закономерность не распространялась: его кабинет представлял собой небольшую, скудно освещенную комнату, вся обстановка которой состояла из массивного рабочего стола, двух кресел, обитых синткожей, и нескольких вмонтированных в стены

мониторов и консолей. Из-за этого подчеркнутого аскетизма помещение выглядело довольно мрачно.

Впрочем, кабинет вполне соответствовал характеру его хозяина: несмотря на то, что Арманд Айсард достаточно много времени проводил при дворе, он все равно оставался военным до мозга костей и искренне полагал, что на службе не должно быть места ни для чего, что не имеет к ней прямого отношения.

Отношений Арманда с дочерью это правило тоже касалось.

– Надеюсь, ты здесь потому, что располагаешь информацией, которая поможет разобраться с творящимся в управе бедламом, - произнес он вместо приветствия, едва за Исанн закрылась дверь.
– В противном случае - не трать попусту мое время.

"Вот он. Тот самый тон, услышав который тут же начинаешь чувствовать, что в чем-то сильно неправа. Нет, отец, со мной это не пройдет. Я тебя всю жизнь знаю, успела привыкнуть к подобным фокусам."

Девушка едва удержалась от искушения сказать, что не сможет адекватно ответить, пока не узнает, в чем конкретно заключается "бедлам" (причину, по которой было объявлено чрезвычайное положение, так и не сообщили, что лишний раз подтверждало теорию Исанн насчет "крота"), но вовремя придержала язык: это было бы слишком нагло, даже с учетом тех немногих поблажек в протоколе, которые все-таки были ей доступны. Пришлось перефразировать.

– Я не знаю, какое отношение мои сведения имеют к тому, что по всему штабу объявлено чрезвычайное положение, но подозреваю, что самое прямое, - Исанн прошла к столу, за которым сидел ее отец, и встала около кресла, предназначавшегося для посетителей.

– Интересно, - Директор чуть подался вперед, сцепив пальцы в замок, - насколько я помню, тебе поручено дело о похищении документов ФСС. Какое же отношение это имеет к тому, что в наших рядах завелся предатель?

– Предатель?
– Исанн вопросительно вскинула бровь, как если бы сказанное стало для нее откровением.
– Так вот из-за чего весь шум.

– Вот только не надо делать вид, будто ты очень удивлена. Во-первых, получается плохо, а во-вторых, здесь даже кто-нибудь с интеллектом Дживена сообразит, что к чему. Сядь, - раздраженно махнул рукой Директор, показывая, что выпроваживать дочь пока не собирается.

Девушка опустилась в кресло, мысленно готовясь ко "второму раунду".

"Начало положено. Дальше будет сложнее..."

– Я и в самом деле удивлена. Но не тем, что в Управлении действует предатель, а тем, что именно о нем я и собиралась сообщить. Похоже, он меня опередил и выдал себя раньше.

– Хочешь сказать, что вышла на предателя в Разведке, расследуя дело о промышленном шпионаже?
– вопрос был задан с изрядной долей скептицизма, но Исанн уловила в голосе отца и нотки заинтересованности.

"Отлично: он допускает, что я могу сказать что-то полезное, а значит, выслушает до конца."

– Я думаю, здесь творится что-то посерьезнее, чем промышленный шпионаж, - вздохнула девушка, вертя в руках инфокарту с сохраненным на ней отчетом.
– Чтобы не быть голословной, я готова предоставить отчет. В нем я указала основные моменты расследования и добавила аудиозапись допроса в качестве приложения.

Директор одарил дочь пристальным взглядом, способным довести менее подготовленного собеседника до заикания, и вкрадчиво осведомился: