Тень над королевством
Шрифт:
«Итак, уже гораздо лучше, первым же делом выставить засаду возле магазина, вдруг еще рыбка покрупнее попадется? Ну и, конечно, отправить всех на прочесывание территории между Вэй и Эбруком, — подумал Набир. — Ловушка захлопывается, нужно действовать как можно решительней, внезапность – наш главный союзник».
Магистр приказал арестовывать всех, пойманных с большой суммой фальшивых монет. У большинства с собой было не больше нескольких десятков поддельных золотых, так что они не могли сообщить ничего интересного, но вот Барнаул… Он был первой рыбкой покрупнее, что попалась в мутных водах города, и Набир искренне надеялся, что это только начало.
***
В
Они явно были не в курсе того, что хранилось в ящиках. Набир приказал их заточить в подземелье под Башней Магов до конца операции. Единственное, что оставалось — устроить прямо в лавке засаду и надеяться на удачу.
30. КНОСС
Когда Тит зашел в спальню Кносса, тот пыхтел сзади темнокожей девушки, которая издавала недвусмысленные звуки, стоя на четвереньках. Пальцы девушки крепко вцепились в шелковые простыни спальни, словно потерпевший кораблекрушение в спасительный обломок палубы. От происходящего кровать издавала такие звуки, что, казалось, будто бы ее ножки вот-вот подломятся и она развалится. Воздух благоухал цветочным запахом зажженных вокруг ароматических свечей. Подобно океанским волнам, наплывающим на обрывистый скалистый берег, живот Кносса шлепался и разбивался об зад девушки. От натуги Кносс покраснел словно вареный рак, а все его огромное тело вспотело.
Рядом с кроватью, на которой пыхтел толстяк, стояла Малена, в руках она держала поднос с фруктами. На лице девушки были видны свежие синяки и кровоподтеки, на правой щеке можно было различить отметины прямоугольной формы. Своими покрасневшими от слез глазами она смотрела куда-то вдаль, стараясь отстраниться от происходящего. Вряд ли кто-то узнал бы в ней ту юную девушку-невесту, красотой которой все восхищались. Казалось, она постарела на много лет. Малена напоминала каменное изваяние, но жизни в жене Кносса было куда меньше, чем в мраморной статуе. Малена стояла замерев, совершенно не двигаясь, отчаяние давно переросло в апатию, она потеряла всякий интерес к реальной жизни. Ее платье было в жирных пятнах, похоже, что муж больше не считал необходимым снабжать ее новой одеждой.
Процесс был в самом разгаре, Кносс ухватил темнокожую девушку за волосы и потянул, заставив прогнуться в спине, шлепнув ладонью ее по заду. На его лице и подбородках блестели капельки пота.
Вошедшего заметили не сразу, поэтому слуга вначале тактично покашлял:
— К-хм, к-хм.
Не отрываясь от дела, Кносс спросил:
— Что стряслось, нельзя было подождать?! — раздраженно сказал Кносс, ускоряя ритм.
— Хозяин, я бы не стал вас беспокоить по пустякам, — начал свой разговор Тит, — если бы не срочность дела.
Взглядом Тит намекал на то, что дело щепетильное и не предназчается для посторонних ушей.
— Это может подождать две минуты?
— Думаю, – да.
Кносс постарался ускориться еще больше, при этом тела издавали шлепающие звуки.
— А что она здесь делает? — спросил Тит, взглядом указав
на Малену.— Пусть учится, может тогда от нее будет хоть какой-то толк. А то трахать ее все равно, что совать член в раскаленный песок пустыни Магрифа, — с улыбкой, больше похожей на оскал, ответил Кносс. – Эй, виноград!
— Да, господин, — ответила жена, тут же поднеся гроздь винограда ко рту мужа.
— В следующий раз смотри на меня, когда я тебе говорю, — закричал он ей, оторвав несколько виноградин и ударив ее по лицу наотмашь тыльной стороной ладони. Удар был не очень сильным, и, видимо, Малена уже привыкла к подобному обращению, так как никак не отреагировала. На ее щеке появилась новая прямоугольная отметина от одного из перстней Кносса. Еще раз шлепнув темнокожую по заду, Кносс прорычал сквозь зубы: — А теперь, – проваливай!
Малена отошла в сторону, но осталась в комнате, ожидая следующего приказа.
— Дура, я сказал: проваливай из комнаты! Через полчаса вымоешь меня, готовь ванну!
Малена покорно, опустив голову, открыла дверь и вышла из спальни.
— Какая же она тупая, всему ее нужно учить! Но ничего, я научу ее уважать мужа! — глаза Кносса закатились от удовольствия и он с помощью своего веса заставил лечь девушку с кожей цвета шоколада на живот, сам при этом издал истошный крик. Дернувшись еще пару раз на ней, он с блаженством отстранился в сторону и перевернулся на спину. При этом его огромный живот расплылся, словно яичница на сковороде. Очень волосатая яичница. Обессилев, Кносс дышал, словно загнанная лошадь.
Когда девушка ушла, Тит продолжил:
— Думаю, вы помните ту историю с Оронтом? — спросил слуга.
— Ну, это же произошло позавчера, надеюсь, что он до сих пор не умер и еще висит в том подвале, — сказал Кносс, вытирая углом пододеяльника пот со лба.
— О да, он пока еще наслаждается жизнью, — с ухмылкой ответил Тит и в его глазах запылал пугающий огонь. Было понятно, что даже мысль о страданиях Оронта приносит ему радость. — Но эта история получила неожиданное продолжение. Я поручил следить за всеми, кто имеет дело с фальшивыми деньгами и снял слежку только сегодня… Так вот, некого Барнаула, подручного Оронта, заметили вместе с одним из помощников главы магов Набира.
— Это точно, нет никакой ошибки?! — в голосе Кносса послышалась нескрываемая тревога, а количество пота на его лице тут же увеличилось.
— Да, я все проверил, сомнений быть не может.
— И что они обсуждали? — после услышанного лицо Кносса заметно побелело.
— Этого мой человек не может сказать, он не смог последовать за ними, но встреча длилась около получаса, после чего здание сначала покинул Барнаул, а потом и помощник Набира.
— Скверно, если сам магистр возьмется за дело и веревочка выведет на нас… Дело может очень плохо кончиться. Набир, Набир! Как же он меня достал, вечно мешает, путаясь под ногами, сначала на совете, теперь и здесь!
— Это еще не все, в нескольких часах пути от имения, в котором производят деньги, видели всадников ордена Серой Крысы в сопровождении мага. Округа и леса кишат агентами Набира, по тракту в направлении Вэй то и дело шастают подозрительные люди. Думаю, это лишь вопрос времени, когда они найдут место.
— Но все же, – они пока не обнаружили производство?
— Пока – нет.
— Может, у нас есть еще несколько дней, и мы успеем использовать оставшиеся запасы металла?
— Мой господин, я бы не стал так рисковать, жадность может нас погубить.