Тень луны
Шрифт:
– Нет… прости… тебе больно…
– Кая, если не хочешь, не делай этого…
Они посмотрели друг другу в глаза.
– Ты сам не сможешь, – она отвела взгляд и принялась обрабатывать и перевязывать рану.
Михалу было приятно ощущать ее поначалу робкие, затем более уверенные, но легкие прикосновения. Ему даже показалось, что боль отступает, когда рядом любимая. Невыносимо захотелось прижать Каю к своей груди, но как это сделать, что бы не напугать ее? О, Создатель! Сегодня он уедет, так и не узнав ее поцелуя. А там… Трудно сказать, что ожидает его впереди…
–
Юноша молча следил за ее странно неловкими действиями. Вдруг маленький горшочек с мазью выпал из ее рук и, скатившись по столешнице, разбился о пол. Служанка замерла, плечи ее вздрогнули.
– Кая… – тихо позвал он.
– Михал… – она бросилась к нему, обняла и разрыдалась, уткнувшись носом в его обнаженную грудь. – Я знаю… Я все знаю… на Антару напали… Ты сегодня уезжаешь…
– Ну, что ты… Словно меня хоронишь… – его рука успокаювающе легла на ее плечо.
– Ты ранен…
– Я вернусь… Я люблю тебя… – как Михалу хотелось, чтобы после вчерашней ссоры Кая ему поверила! Тогда он вспылил, ляпнул глупость, незаслуженно обидел девушку, и уже сто раз обругал себя за это. Он ее любит, больше жизни любит…
Она посмотрела ему в глаза: они не лгали, и признание казалось искренним. Ее руки обвили шею молодого человека. Он слегка наклонился, здоровой рукой крепко прижал ее к себе и с нежностью, на какую только был способен, припал губами к ее губам в таком долгожданном поцелуе.
– Милорд! – в комнату без стука заглянул Болеслав, но, увидев, что не вовремя, закрыл дверь.
Кая, смутившись, прижалась щекой к груди любимого. Михал погладил ее по волосам.
– Мне надо собираться… – как можно более ровным голосом сказал он.
– Я люблю тебя…
19.
Покинув комнату графа Иверского, Кая со слезами на глазах поспешила к подруге в поисках утешения. Ни слова не говоря, она бросилась на шею Еланты и разрыдалась.
– О, Создатель! Что случилось? Кая, ты сама не своя, – встревожилась сестра графа Иверского.
– Это так ужасно… ужасно… Особенно теперь, когда у нас с Михалом все наладилось, – всхлипнула служанка, вытирая скользящую по щеке слезинку.
– Наладилось?
Кая кивнула:
– Он признался мне в любви…
– В который раз? – не удержалась Еланта, понимая, что скоро эта парочка сведет ее с ума.
Черный, лежащий подле камина и делающий вид, что дремлет, поднял голову и глухо, недовольно рыкнул.
– Но сейчас он был искренен и поцеловал меня, – поделилась с подругой Кая и, немного подумав, добавила: – Он был очень нежен… Я не переживу, если с ним что-то случиться!
– Кая, прекрати реветь, ну, пожалуйста, – Еланта пыталась успокоить, рыдающую у нее на плече девушку.
– Я знаю: он погибнет… – не успокаивалась та: – Если бы ты видела его рану… Это же правая рука… Ему больно… Он не сможет нормально сражаться!
Пес лениво поднялся, потянулся, медленно подошел к служанке и коснулся
нее лапой. Кая потрепала его за ушами, давая понять: «Не до тебя, отстань». Зверь недовольно фыркнул и улегся у ее ног.– Не говори глупостей. Мой брат превосходный воин и какой-то укус ему не помеха! Не веришь мне, спроси у капитана Болеслава, он скажет тоже самое. Хочешь, я прикажу, чтобы его позвали сюда? Пусть подтвердит мои слова.
Услышав, что сказала хозяйка, Черный поднял голову и оскалил пасть в некоем подобии злорадной ухмылки.
– Да, хочу. Но не думаю, что меня это успокоит…
– Хорошо.
Еланта подошла к двери и постучала. Тут же снаружи задали вопрос:
– Миледи, что-то нужно?
– Позовите капитана, – приказала узница.
– Да, миледи!
– Вот сейчас придет Болеслав и все объяснит, – произнесла леди, поворачиваясь к подруге. – Думаешь, мне не тяжело и я совсем не переживаю за Михала. Сколько бы он гадостей мне ни делал, но он остается моим братом, и я все равно люблю его. Как бы мне хотелось, чтобы Болеслав был рядом с ним, но капитан нужен здесь.
– Да, конечно… – как-то рассеянно подтвердила Кая, а затем заявила: – От этого Всеслава одни неприятности! Обязательно Михалу самому надо было ехать его спасать!
– Да как ты смеешь так говорить после всего, что Всеслав для тебя сделал?! – возмутилась Еланта. – Ты хоть моему брату не ляпнула, чтобы он сам не ехал?!
– Нет… – смутилась Кая и всхлипнула.
– И не вздумай! Перед Михалом даже вопроса не стояло ехать самому или кого-то вместо себя послать барону Антарскому на подмогу. Как бы брат ни ворчал на Всеслава, как бы ни осуждал за пьянство и распутство, но он очень дорожит его дружбой. А еще уважает лорда Казимира. Да для нашего графа помочь защитить Антару – дело чести! Михал не трус и никогда не прятался за спины своих воинов!
– Он же на рожон полезет! Мужчинам бы только мечами махать, а о нас они не думают!
– Полезет! Этого я и боюсь. Но его присутствие там необходимо. Ты помнишь, за что в семнадцать лет он был посвящен в рыцари? Помнишь, что мой брат на хорошем счету у его величества после того, как спас ему жизнь, вовремя заметив убийцу, собирающегося метнуть нож?
– Да.
– Кто решиться связываться с фаворитом короля?
– Конечно… Но все же, мне бы очень хотелось, что бы кто-то из надежных людей был около него.
– Мне тоже… Тише… – Еланта услышала быстрые уверенные шаги и бряцанье оружия: – Кажется, Болеслав идет. Черный, прячься.
Она не ошиблась. Вскоре в комнату вошел капитан замка.
– Миледи, вы звали? – он поклонился сестре графа, а затем коротко кивнул его возлюбленной, отчего та смущенно зарделась и опустила глаза, вспомнив, что воин застал ее целующейся с Михалом.
– Да, – ответила леди.
– Вы что-то желаете? – легкий, но почтительный поклон.
– Болеслав, я слышала, что Антара в осаде и брат отправился на помощь лорду Казимиру. Мы волнуемся за графа, ведь он ранен, – Еланта глазами показала капитану на заплаканную Каю.