Тень Луны
Шрифт:
В Америке были свои проблемы: стоимость земли. Исконно причина появления сверхвысотных зданий в XX веке была обусловлена именно большой стоимостью квадратного метра в центре города, и стало выгоднее строить высокие здания, благо, что технологии позволяли решать такие задачи. Простая бухгалтерия вынуждала расти ввысь, позже это стало визитной карточной Нью-Йорка наряду со Статуей Свободы, также как и многочисленные флайеры городских служб и даже частных лиц, которые как нельзя лучше подходили к скоростному стилю жизни современного Нью-Йорка.
Павел поднялся на 34 этаж на лифте в сопровождении двух офицеров ФБР. Встреча прошла в довольно дружественной обстановке
Дверь отъехала в сторону, открывая помещение допросной. Глава финансового гиганта сидел за столом и не был стеснён наручниками. Павел неплохо говорил по-английски и поэтому ему не требовался переводчик. Он сел на стул перед Сорусом. Независимый и даже вызывающий взгляд последнего наводил на некоторые размышления. Сорус хотел выглядеть хозяином положения, но Корышева это не устраивало, и у него были все возможности остудить главу «Глобал Бэнка».
— Не думаю, что вам понравится то, что я скажу, мистер Сорус.
— Я знаю, что вы скажете, — ответил тот спокойно, словно вёл деловую беседу с партнёром.
— И знаете, кто я, — скорее утвердительно, чем с вопросом произнёс Павел.
— Да.
— Отлично, это освобождает меня от ненужных формальностей. Мы можем сразу перейти к делу. Давайте сразу договоримся, что вы мне скажете только правду.
— Давайте сразу договоримся, что я буду говорить только в присутствии адвоката, — фыркнул Сорус.
— Вы не успели с ним связаться до ареста? — удивился Павел. — Вы же знали, что за вами идут.
Ким на секунду потерял сосредоточенный вид, поддавшись удивлению, но затем собрался и ответил:
— Связался, и через несколько минут он будет здесь.
— Предусмотрительно, — отметил Павел. — А вот остальные не настаивали на адвокате, — как бы в укор сказал он. — Вы и вправду думаете, что это вам поможет?
— Я прекрасно знаю свои права, мистер Корышев. Я уже расписался во всяческих бумажках, но без адвоката я ничего не буду говорить. Я уже большой мальчик, а Джулио — хулиган, хоть и крупный, но всё-таки хулиган. Он сам виноват.
Павел мысленно вздохнул: тяжело будет говорить с таким человеком, но он уже был готов к трудностям.
— Что ж… будем ждать…
Корышев отошёл от Соруса, а затем вернулся и сел напротив него. Павел волновался: этот орешек мог оказаться не по зубам, ведь Ким — человек с огромным влиянием и финансовыми возможностями, и от него можно было ожидать любых подвохов.
«Эх… Если бы он был гражданином России, то это существенно упростило бы дело… А так, дела международные… дополнительные проблемы».
— С вами уже говорили люди из ФБР? — спросил Павел. Ким внимательно посмотрел на агента и повторил:
— Я буду говорить только в присутствии адвоката.
— Запись ещё не ведётся…
— Всё равно, — бесстрастно произнёс Сорус.
Изнутри начала всплывать какая-то неудержимая злость. Корышеву так хотелось взять этого самодовольного толстосума за волосы и ткнуть носом в тела убитых сотрудников Исследовательского Центра. Презумпция невиновности, права человека — слова из демократического гуманистического начала человечества. Как иногда хочется отбросить эти понятия, чтобы закончить дело, выбить показания, посадить или даже отомстить. Где был гуманизм, когда боевики Макса врывались в помещения охраны, где был гуманизм, когда миротворцы отбивались от превосходящих сил противника, погибая за незнакомых людей в далёких странах? Теперь их тела покоятся на кладбищах страны, а матери, жёны и дети оплакивают, стоя у каменной плиты
с именем любимого человека — единственное, что досталось им: память. Часто в такие моменты задаёшься вопросом: а не имеет ли право на существование вендетта? Может быть, взять этого типа и напомнить о том, что играет он с человеческими судьбами, а не картами или фигурами на шахматной доске? Но тогда чем мы будем отличаться от него же самого? Только выбранной стороной этого бесконечного противостояния? Иногда Павлу искренне хотелось забыть о кодексе и просто обрушить всё на этого «невиновного». Корышев знал, что себе никогда этого не позволит, но всё же желание никуда не уходило.— Нехорошо вы на меня смотрите, — прервал мысли Сорус.
Павел отметил, что действительно смотрит Киму в глаза, однако тот казался спокойным и самоуверенным.
— Думаю… — ответил он, больше говорить ничего не хотелось, но в этот момент вошёл низенький человек с портфелем, его маленькие кротовые глаза быстро пробежали взглядом по Павлу, в нём Корышев признал адвоката.
— Я Майкл Шэн, адвокат мистера Соруса, — и голос у «крота» был подобен внешности. Он показал своё удостоверение и сел около Кима, на заранее подготовленный стул. — Насколько я знаю, мой подзащитный обвиняется в организации нападения на ПИЦ?
— Пока его только задержали. Официально обвинения я ещё не предъявлял, — отметил Павел. — Вы неплохо осведомлены.
— Нетрудно догадаться, — парировал адвокат. Сорус слушал несколько отрешённо. Он явно о чём-то думал.
— Что ж, мистер Сорус, вот теперь я предъявляю вам обвинение в организации нападения на ПИЦ в Сибири.
— У вас есть доказательства? — поинтересовался Шэн.
— Есть… и достаточно, чтобы упрятать вас за решётку. Вы мне верите?
— Я бизнесмен и не верю неподтверждаемым заявлениям, — заявил Сорус.
— Что ж… за этим дело не встанет, — Павел открыл папку и достал оттуда бумаги. — Это выдержка из отчёта одного из сотрудников ОМБ…
Мистер Шэн оказался типом крайне дотошным, что особенно раздражало Корышева. Предъявление всех материалов дела, с которыми, конечно, имели право ознакомиться и Сорус, и адвокат, заняло достаточно времени, чтобы терпение Павла начало стремиться к нулевой отметке. Его сейчас больше всего интересовало, где находятся главные исполнители и куда тянутся ниточки, а не кто это сделал, что уже с самого начала секретом не являлось.
— Вы доказали, что больше верите бумагам нежели людям, — произнёс Корышев.
— Я привык доверять только им.
— С Максом тоже был подписан договор?
— Я не знаю никаких Максов или Максимов… — отклонился от ответа Ким.
— Странно, что вы не в курсе своих дел, — резко сказал Павел. — Это главный исполнитель вашего нападения на ПИЦ. Да и был он у вас… перед вашим арестом. Неужели не припоминаете?
— Нет, — широко улыбнулся Сорус. — Может быть…
— Нет, — резко прервал его Павел. — Странно, что вы не помните. Он сам назвал вас в числе главных организаторов.
— У вас нет доказательств, вы его взяли? Где запись допроса? — выпалил адвокат.
— Мы сейчас не на суде, мистер Шэн. Я не обязан вам всё раскрывать. Вполне достаточно, что я вам уже сказал. От вас мне нужно только одно: где найти Макса? Мне нужен только он. На вас мне плевать. На этот раз вы сядите при любом стечении обстоятельств. Это не угроза, просто констатация факта, — жёстко добавил Павел.
Адвокат вопросительно изогнул брови и недоверием посмотрел на Корышева. Безусловно, он собирался защищать своего клиента, но никак не подумал о том, что речь о его подзащитном не пойдёт.