Тень Бешеного
Шрифт:
— Не пугай меня, Мудрец, — заносчиво ответил Икс. — Ты же знаешь, какой я бесстрашный…
— Именно потом и считаю своим долгом предупредить. В любом случае, желаю тебе ухватить за хвост птицу удачи.
— Спасибо, Мудрец, на добром слове. — Лицо Икса было непроницаемым.
На том они и расстались.
* * *
Буквально на следующее утро после тайной встречи Широши с Иксом Позину позвонил из Лондона Долонович и сообщил, что завтра прилетает в Москву на несколько дней и очень хочет повидать старого друга и подчиненного.
Точно в назначенный час Позин явился в представительство, где в уютном небольшом
Старые друзья тепло обнялись и уселись друг против друга.
Прихлебывая кофе, Долонович как бы между прочим сообщил:
— А футбольную команду я все-таки купил.
— Зачем? — с искренним недоумением спросил Позин, до которого слухи об этом уже доходили.
— Ты верно забыл, что я просто люблю футбол, а у этой команды давняя и славная история, но в настоящий момент тяжелое финансовое положение. У меня же, кроме любви к футболу, есть еще и деньги, видишь, как все просто, — немного застенчиво объяснил ситуацию Долонович.
— А что, деньги некуда больше потратить? — подколол его Позин.
— Конечно, нашлось бы на что, — не остался в долгу Долонович. — К примеру, дал бы я их тебе, а ты бы просадил в казино.
При всей его коммерческой изворотливости и не–преодолимой склонности к деловым и финансовым операциям, находящимся на самой грани закона, а иногда и за его гранью, Долонович по жизни был строгий моралист: не одобрял внебрачных связей, пьянства, азартных игр и т. д.
Позину по старой с детства дружбе он все прощал, но справедливости ради заметим, что никогда не отказывал себе в удовольствии прочитать другу строгую нотацию.
Предвидя очередное нудное поучение, Александр поспешил перевести разговор на волновавшую его тему и спросил:
— В газетах пишут, что ты намерен перебраться на постоянное жительство в Англию. Это правда?
— Честно говоря, окончательно пока не решил. — Долонович задумчиво пожевал губами. — Но в таком переезде есть свои определенные плюсы. Здесь я навсегда останусь евреем, проявившим нездоровый интерес к чукчам. Атам, особенно после приобретения футбольной команды с большими традициями, я — респектабельный бизнесмен, и даже немножко джентльмен. — Произнеся последнее слово, Долонович невесело улыбнулся. — А если я все-таки отважусь на переезд, ты не хочешь заняться моими связями с общественностью в Лондоне? По–моему, ты когда-то любил этот город. Не сомневаюсь, у тебя получится: языками ты владеешь превосходно, и вообще парень-обаяшка. Англичане таких любят. А казино в Лондоне не меньше, чем в Москве. — Долонович вопросительно посмотрел на старого приятеля.
От такого лестного предложения Позин, прямо сказать, опешил. Любой разумный человек согласился бы немедленно. Но быстрый умом Александр мгновенно сообразил, что уж там-то Долонович точно за ставит его работать с утра до вечера, а жить в таком ритме он не привык, да и вряд ли долго выдержал бы.
Однако отказаться сразу было бы откровенным хамством, а потому вслух Позин с чувством произнес:
— Спасибо, Саня, за очень лестное предложение. Вот уж не думал, что ты так высоко ценишь мои деловые качества. Не уверен,
что сумею потянуть, но обещаю крепко подумать над твоим предложением.— Не спеши, обдумай все хорошенько, это ведь пока самый предварительный разговор. Для меня самого уехать из России — решение трудное, — несколько успокоил приятеля Долонович.
— А что бизнес тут идет не шибко? — с деланной озабоченностью поинтересовался Позин, который никогда толком не вникал в коммерческие проекты товарища и босса, хотя приличную зарплату получал регулярно.
— Никаких серьезных провалов пока нет и вроде не предвидится, но мой чувствительный еврейский нос подает сигналы надвигающейся опасности, — признался Долонович, глядя на Позина взором, в котором сквозила традиционная вековая скорбь еврейского народа. — Ты же прекрасно знаешь, как он всех нас ненавидит. И если не сумеет прижать, то развернуться толком обязательно помешает.
Пояснять, кто такой «он», Позину не требовалось. И это вовсе не был, как полагают наивные или неинформированные люди, второй Президент России.
— Честно признаться, я его просто боюсь, да и не я один. — Долонович перешел на шепот, хотя его уютный кабинет каждый день утром и вечером специалисты проверяли на наличие подслушивающих устройств.
Позин, естественно, давно знал человека, которого имел в виду Долонович, но никогда близко с ним не сталкивался, находясь у Ельцина на особом положении.
Тут надо сказать, что Позин давно не видел своего рта таким испуганным и растерянным, и, искренне не понимая, что происходит, наивно спросил:
— Но вы же, вроде, все вместе начинали и как будто дружили, и ведь именно он вам помог подняться и разбогатеть?
— Верно. Так и есть, — охотно подтвердил Долонович. — А теперь подумай, что он сам получил?
— Ну уж он-то и сам человек небедный! — со знанием дела воскликнул Позин.
— Именно не бедный по сравнению со средним российским тружеником, месячная зарплата которого редко достигает ста пятидесяти долларов, — уточнил обожавший конкретные цифры Долонович. — Потому нас, два десятка по–настоящему богатых людей России, он и ненавидит, побольше, чем даже простые люди, рассказывающие про Олигархов анекдоты. От лютой ненависти и зависти небось по ночам зубами скрежещет.
— А тебе-то чего его бояться? Ты как–благородный рыцарь на белом коне, бедным чукчам из своего кармана помогаешь? — недоумение Позина было вполне искренним.
—Ты забыл, Сашок, — тут Долонович и вовсе перешел на еле слышный шепот, — что на всех нас у него ест убойный компромат, я готов держать пари, что вся эта кампания вокруг «Югнефти» и заключение под стражу ее руководителей — именно его штучки. Он нам показывает, кто в доме хозяин, а вовсе не Президент, который так и не может через Думу в правительстве пробить закон о ренте за использование природных ресурсов, чтобы народу хоть немного деньжат подкинуть.
Сейчас Позина интересовало именно это.
— Ты-то сам предполагаешь, какова коечная цель твоего недоброжелателя? Может, он в президенты намылился?
— Здорово сечешь, башковитый, — одобрительно кивнул Долонович, — не зря тебя Дед ценил. Только ему этого мало. Он видит себя во главе Мирового правительства…
— А ты веришь, что оно существует? — нетерпеливо перебил Позин, который хотя, конечно, слышал и о трехсторонней комиссии, и о масонах, и иных клубах богатых людей, все же не верил, что мировые богатеи смогут наконец договориться.