Чтение онлайн

По моей спине пробежала дрожь, когда мои пальцы коснулись метки, а в голове пронеслось воспоминание о растущем гневе Бевгье, когда та ее заметила.

— Ты знал, что делаешь, — презрительно сказала Бевгье, подходя ближе. — Умоляй меня о ее жизни на коленях, Темный Страж.

Мне было тяжело на это смотреть.

Все повторялось.

И снова ничего не могла сделать, кроме как смотреть, как она причиняет ему боль. Я была беспомощна. Прикрыла рот рукой, чтобы сдержать свою боль, пробираясь сквозь туманные воспоминания и смутные мысли в поисках чего-то, что могло бы спасти

его.

Он сказал мне вспомнить.

Вспомнить что?

В моей голове были лишь обрывки другой жизни и ужас этой.

Он опустился на колени перед Бевгье, руки безвольно свисали по бокам, а она дернула его за рога, поднимая лицо к себе.

Почему он ничего не делал, чтобы остановить ее?

Он должен был быть достаточно сильным, чтобы сопротивляться, но не делал этого.

Его крылья повисли за спиной, обнажив рельефные мышцы, и… с этого ракурса увидела серебристые узоры, вьющиеся там, где крылья соединяются с лопатками.

Я знаю эти татуировки.

Я видела их раньше.

Знаю, что видела.

Изящные змеевидные драконы, танцующие по его позвоночнику. Пронзительная головная боль пронзила мои глаза, и я зажмурила глаза. Столько обрывков воспоминаний, но мне нужно было вспомнить.

— Ты утратил волю к жизни?

— Я лишился ее уже давно, уверяю тебя.

Бевгье наклонилась к его уху.

— Я заставлю ее страдать, истекать кровью и умереть перед тобой за это, — произнесла она, дыхание едва слышно. — Заставлю ее умолять о смерти прежде, чем покончу с ней.

Он не шевелился, как прекрасная черная статуя, которая пришла в мою память. Змеевидные драконы по обе стороны каменных ступеней. Я копалась в своей голове. Там должно было быть что-то важное, что могла бы вспомнить. Расплывчатые очертания места, черные стены и золотистый свет. Вкусное зеленое яблоко.

— Жизнь рядом со мной была настолько ужасна, Темный Страж?

Он не ответил, и я догадывалась, что любой его ответ пришелся бы ей не по душе. Он был бы правдивым, но точно не тем, что Королева хотела услышать.

— Я так старательно пыталась укротить твое высокомерное сердце. Возможно, выбрала не совсем подходящее наказание?

Высокомерное сердце…

Перед глазами появилось ухмыляющееся лицо: красивое, с темными глазами, бледной кожей и черными рогами. Рука мужчины тянулась, чтобы взять мою.

— Почему ты никогда не делаешь то, что я прошу? — прошипела она.

— Я выполняю твои приказы уже пятьсот лет, Бевгье. Может, ты забыла?

Пятьсот лет? Он был ее пленником, ее супругом целых пятьсот лет? Вот почему он мог сохранять такое спокойствие. Как бы ужасно это ни было, он привык к ее пыткам.

— Я ничего не забываю. Именно поэтому ты здесь! — сказала она.

— Есть одна вещь, о которой ты забыла, Бевгье, — его голос был шелковым, он обволакивал меня и вновь тянул мою руку к дверной ручке.

Я знаю этот голос. Передо мной мелькали лица. Так много лиц в золотых рамках. Мужчина, сидящий напротив за столом. Две изящные черные стеклянные подставки для яиц перед ним.

— Ты дала мне выбор: смерть или подчинение в качестве твоего супруга, — он сделал паузу, — Но после пятисот лет я могу изменить свое

решение.

Бевгье не шевелилась.

Воздух в комнате словно застыл. Что он имел ввиду?

— Ты сейчас выберешь смерть? Когда ты так близок к тому, чтобы получить свою жалкую человеческую возлюбленную?

— Я предпочел бы смерть, чем еще один день, проведенный в цепях рядом с тобой.

Тяжелое молчание обвило все вокруг, когда его слова проникли в мою душу.

Звук клинка, вытаскиваемого из ножен, пронзил мое сознание, когда губы Бевгье скривились в злобной улыбке.

Она убьет его.

А я буду смотреть, как он умирает.

Он резко вдохнул, когда она прижала клинок к его горлу.

— Мне следует убить тебя. За все страдания, что ты мне причинил. За твое предательское сердце, за неверность. Ты думал перехитрить меня, заставить меня лишиться короны, — она медленно покачала головой. — Мне следовало убить тебя давным-давно, мерзкое прекрасное чудовище.

— Тогда сделай нам обоим одолжение, — сказал он ровным, бесстрашным голосом.

Я вобрала в себя его храбрость. Если он мог быть бесстрашным перед лицом смерти, значит, и я могла.

Я вышла из ванной.

Взгляд Бевгье метнулся ко мне, и в ее глазах пылала такая ярость, что у меня подогнулись колени. На ее безупречном лице расползлась злая улыбка.

— Я подозревала, что ты нашел себе новую игрушку, — сказала Бевгье, снова посмотрев на него и сильнее прижав лезвие к его горлу, по его кадыку стекала темная струйка крови.

— Пожалуйста, не причиняй ему боль, — взмолилась я, но слова не могли его спасти.

— Я могу делать с ним все, что пожелаю, — прошипела она, хватая его за волосы другой рукой и резко дергая. Лезвие прорезало кожу еще глубже. — Он мой. И всегда будет моим.

— Я сам просил смерти, Бевгье, — произнес он с презрением, наклонившись к лезвию у своего горла. — Убей меня.

— Керес, нет! — слова сорвались с моих губ, когда я сделала еще один шаг ближе.

Его имя пронзило меня, горячее и совершенное. И вместе с ним хлынули воспоминания с ослепительной, болезненной яростью:

Дом с темными коридорами.

Мое решение, добровольно пойти вместо сестры.

Рене.

Керес — упрямый и прекрасный Темный Фейри.

Раздражающая жаровня у двери моей комнаты.

Вечно меняющаяся фреска.

Его мягкие, изысканные губы. Его скучный завтрак из двух яиц и тоста.

Книга детских сказок.

Восхитительная тяжесть его тела. Его смех.

Зеленое яблоко.

Его шелковистая кожа под моими пальцами. Удивление в его глазах, когда задавала вопрос, на который он не мог ответить. Одна-единственная слеза, скатившаяся по его щеке перед тем, как он провел меня через портал.

Керес.

Казалось, голова сейчас расколется надвое, колени дрожали. Я провела с ним восемь дней. Восемь безумных дней. Они были и самыми страшными, и самыми прекрасными в моей жизни. Я провела эти восемь дней, разрушая его стены, чтобы найти совсем другого Кереса, не того, которого встретила впервые. Возможно, все произошло слишком быстро, но теперь, стоя здесь и глядя, как Бевгье держит нож у его горла…