Тёмный попутчик
Шрифт:
Сегодня её будут хоронить. Уже две жертвы на его счету, нужна третья. Вот я и пришла к тебе.
Хоть и сама кое-что умею, но лишняя защита не повредит. Совсем не хочется, чтобы моя девочка оказалась на пути этого колдуна.
Сценарий всегда один. Девчонка влюбляется до беспамятства. Болтает только о своём новом женихе. Только почему-то никому его не показывает, ни с кем не знакомит. В определённый момент она пропадает на сутки, а возвратившись домой, накладывает на себя руки.
– Он настолько силён? – спросил Марк.
– Он могущественен, – согласилась Севилия. – К тому
Она из-за принципа может проверить, так ли силён чернокнижник. А я не могу рисковать.
Поэтому твой амулет укрепит мою защиту. Даже если она появится в поле зрения этого колдуна, он на неё и не взглянет, а значит, шансы стать его третьей жертвой будут равны нулю.
– Он выбирает девушек по какому-то принципу? – не унимался Марк.
– Абсолютная глупость, – вздёрнула бровку ведьма, – его жертвой может стать любая. Как я и говорила, жертва отдаёт себя по собственной воле. Чаще всего в знак любви маг просит подарить ему свой нательный крестик. Как только она это сделает, пути назад нет. Демон получил свою жертву. Именно поэтому они себя убивают. Где-то глубоко в сознании приходит понимание, что они натворили, отдав свою душу, но это уже мелочи.
– На каком кладбище сегодня хоронят девушку? – спросил Марк напоследок и, получив ответ, пошёл провожать Севилию.
Мысли молодого человека вернулись к колдуну.
"Как же люди любят могущество, – думал он, – ни перед чем не остановятся в желании стать всесильными".
Спустя час он подъезжал к кладбищу, где должно было состояться погребение.
Гроб уже закопали, большинство людей покинуло скорбное место. У могильного холма стояли родители и несколько человек. Среди них был мужчина. У Марка шевельнулась мысль, что где-то он его уже видел. Но где, припомнить никак не мог.
Стоя чуть поодаль, наузник с интересом разглядывал человека. Густые тёмные волосы были уложены гелем в модную причёску. Мужественное лицо обрамляла тонкая ухоженная бородка. Незнакомец был широкоплеч и вполне хорош собой: было видно, что, создавая себя, он тратит немалые суммы. Взгляд Марка скользил по нему и вдруг одна маленькая, но очень яркая деталь моментально подсказала молодому человеку, где он видел этого мужчину.
Этой деталью была одна ярко-алая роза.
Морок вперил глаза в человека и понял, что тот точно так же наблюдает за ним.
Незнакомец с нескрываемой злобой разглядывал наузника. Когда их взгляды пересеклись, за спиной Морока зашевелилась тьма.
Лучшим решением было поскорее убраться с кладбища, что Марк и сделал.
"Несомненно, это тот, про кого мне рассказывала Севилия, – размышлял молодой человек, сидя дома на кухне. – И наверняка он понял, что я это знаю. Да и чёрт с ним, – в сердцах воскликнул парень, – с какой стати мне вообще о нём думать. В конце концов, на роль третьей жертвы я точно не сгожусь!"
На этом его размышления о колдуне сошли на нет.
Ночью Марк очнулся от кошмара. Ему приснилась молодая девушка, заплаканная и жалкая.
Она прижималась к Мороку всем телом и просила согреть её. А когда он пытался её обнять, она отпрыгивала назад и кричала, что ей нужен крест.
"Опять крест, – лёжа в кровати, размышлял
молодой человек. – Видимо, он действительно забирал у них нательные крестики, как и говорила Севилия. Но при чём здесь я, почему именно мне адресованы эти намёки и подсказки?" Этого он понять не мог.И вдруг перед глазами Марка заметались картинки. Как слайды, одна за другой. Так бывало всегда, когда ему предстояла очередная работа по изготовлению амулета. Он не знал кому, он не знал зачем – он видел только мелькающие цветные файлы, в подробностях показывающие ему, как и из чего будет состоять изготовленный им оберег.
Когда всё закончилось, Морок сидел в недоумении. В его видениях он чётко видел крест.
Распятия на нём не было, с обеих сторон он был испещрён руническими символами.
Самым странным было то, что вопреки всем законам защиты, на кресте были выточены руны, призывающие разрушить силу, причинить вред, уничтожить.
"Вот так оберег, – подумал Марк, – от него самого защита будет нужна!"
Но раз нужно, значит нужно. В конце концов, ему всё равно, кому и зачем понадобится эта вещица.
Внутреннее чутьё подсказывало, что крест нужно делать из рябины.
"Раз уж амулет создаётся не для защиты, а для разрушения, то пусть он ещё и имеет возможность сбрасывать путы чужой воли", – размышлял Марк, шлифуя небольшой кусок древесины.
С момента похорон второй девушки прошло уже две недели. Больше никаких снов, видений и предостережений Морок не ощущал. Амулет в виде креста был готов и ждал своего часа.
Но хоть каких-либо намёков, кому и когда он понадобится, не было.
Раздался телефонный звонок; подняв трубку, парень услышал голос Алексея. Тот приглашал его в эти выходные вместе с друзьями развеяться в ночном клубе.
Предложение было принято.
В назначенный вечер Марк вошёл в бар и смешался с оглушающей музыкой и всеобщим весельем.
В моменты, когда друзья выходили на перекур, подальше от долбящих мотивов, они болтали о новостях и планах на ближайшее будущее.
– В моих планах скорая свадьба, – вдруг сказал Алексей. У Морока даже сигарета изо рта выпала от этого заявления.
– В смысле, – не понял он.
Лёха засмеялся и пояснил, что, в общем-то, свадьба конечно не у него, а у Ирки, его сестры.
– Кто этот счастливчик? – полюбопытствовал один из стоящих с ними ребят.
– Веришь, пока не знаю. Она болтает без умолку про какого-то Вадима. В моём доме повсюду разбросаны журналы со свадебными платьями, а сама Ирка кроме как "мы с Вадимом", больше никак себя не видит. И это после двух недель знакомства.
– Нууу, – протяжно затянул один из друзей, – я тебя умоляю! Ещё десять раз такая свадьба будет намечаться.
– И я так думал! Только вы же знаете мою Ирку! Хоть раз слышали от неё или от меня, что у неё какие-то там серьёзные отношения? Вот! И я о том! Раньше были далеко идущие планы на карьеру, а сейчас "мы с Вадимом". Я уж тоже над ней подтрунивал. А она сразу в слёзы, мол, я её не понимаю. Забил. Пусть всё идёт своим чередом.
Марк всё это время слушал Алексея молча. В его голове возникали недобрые мысли, а тьма за спиной требовала выхода наружу.