Темный Мечник
Шрифт:
— Я чувствую огромное сосредоточение зла, — прошептал он. — Эта воронка… Она всасывает все зло этого мира…
— Неужели это… — в ужасе прошептал граф.
— Да, — отозвался Фемто. — Это и есть ад. Ты отправил туда очень много людей, граф. И теперь, когда твое тело погибнет, твою душу засосет в это место… И ты будешь погребен во тьме навечно! Ты станешь каплей в этом океане душ!
— Это судьба ждет всех людей, так или иначе связанных с демонами, — улыбнулась Слэн.
— Связанных с демонами? —
— Идиот, хватит болтать! — прошипел Гатс. — Долечи же мне раны наконец!
— Граф, у тебя есть только два пути, — сказал Фемто. — Возродиться демоном или позволить этим голодным душам пожрать тебя и обратить в ничто!
— Только одно слово, — сказал Конрад. — Только скажи — приношу мою дочь в жертву…
— На ее теле появится клеймо… — продолжил Убрик.
— И она станет собственностью демонов! — завершила Слэн.
В воздухе перед Терезой запылало клеймо, девочка в ужасе отодвинулась и нависла над пропастью.
— Скажи это, граф, — громыхнул Войд.
— Неужели пришло мое время умирать? — прошептал граф, глядя в бурлящую воронку. — В этом чудовищном обличье? Мне холодно, из меня вытекла почти вся кровь… Неужели я утону в этом океане душ? Навсегда? Нет! Я не хочу этого! Я не хочу умирать!
Взгляд его упал на плачущую дочь, из глаз графа тоже хлынули слезы.
— Отец… — прошептала Тереза.
В умирающем мозгу графа возникло видение. Он увидел ту самую картину, много лет уже висевшую в комнате дочери. Он увидел себя, каким он был в то время, увидел жену и совсем маленькую Терезу. Дочка улыбалась на этом портрете…
Висевшее напротив Терезы клеймо вспыхнуло ослепительным светом и исчезло.
— Нить судьбы оборвана! — провозгласил Войд.
В тот же миг из воронки выметнулось длинное щупальце, составленное из сотен и тысяч призраков. Десятки рук впились в графа и потащили за собой. Среди искаженных злобной радостью призрачных лиц мелькнуло одно знакомое.
— Варгас? — изумленно прошептал Гатс.
Облик графа изменился. Вместо уродливой головы демона в руках призраков забилось его прежнее, человеческое тело.
— Тереза! — вскрикнул граф, протягивая к дочери руку.
— Отец!! — завизжала Тереза.
Она вскочила, бросилась к нему, но заполучившие добычу призраки с хохотом и визгом устремились обратно в воронку. В воздухе закрутилось еще одно щупальце и Пак с ужасом увидел, как оно рухнуло на Гатса.
— Жертва! — завопили призраки.
Они вцепились в Гатса и поволокли в воронку. Вокруг с криком заметался Пак, но сделать что-либо было не в его силах.
Взгляд Гатса, прикованный к Фемто, полыхнул яростью. Уже повиснув ногами вверх, Гатс привычным движением сыпанул в свою пушку пороха, закинул ядро и щелкнул стальным запястьем, высекая искру.
Он
метил в Фемто. И он почти попал. Почти, потому что ядро взорвалось на расстоянии вытянутой руки от Фемто. Но тот даже не шевельнулся.В тот же миг исчезло все. Другой мир, воронка, апостолы. Гатс рухнул на пол и страшно закричал. Но кричал он не от боли. Его сердце и душа разрывались от бессильной ненависти.
— Мы вернулись? — пробормотал Пак. — Мы вернулись…
Они оказались все в том же полуразрушенном зале. Тереза сидела на краю провала, глядя заплаканными глазами в ночное небо. На миг, на один только миг ей показалось, что она видит отца. Опутанный цепями, с отрубленными руками и ногами он лежал на скале и смотрел на нее…
— Тереза?
Пак подлетел к ней, но она отмахнулась и он закувыркался по воздуху.
— Нет! Нет! Нет! — закричала она. — Я не хочу этого! Это неправда! Это все ложь! Верни меня назад, в мою комнату! Верни меня назад! Я не хочу оставаться здесь! Я лучше умру…
Сзади послышались шаги и над девочкой навис Гатс, опираясь на меч.
— Так умри, — сказал Гатс.
— Гатс! — вскричал Пак. — Что же ты делаешь?! Ты что, не понимаешь, что она чувствует?
— Вот поэтому ей лучше умереть, — сказал он. — Это довольно легко… Он бросил ей под ноги нож.
— Просто перережь себе запястье. И ты будешь избавлена от этого кошмара. Такие как ты попадают на небеса. Хотя, наверное, тебе лучше отправиться в ад, ведь там ты сможешь встретить папу или маму.
Пак онемел от ужаса. Неужели Гатс говорил это всерьез?
— Это твоя жизнь, — продолжал Гатс. — Делай с ней, что хочешь. Тереза, слушавшая его с распахнутыми глазами, точно в каком-то трансе
потянулась за ножом.
— Тереза, нет! — встрепенулся Пак.
Он кинулся между клинком и запястьем девочки.
— Очнись, Тереза! О чем ты вообще думаешь? — эльф уперся руками в лезвие, пытаясь отвести его в сторону. — Остановись!
Плита под ее ногами неожиданно треснула и Тереза сорвалась вниз. Не размышляя, Гатс взмахнул мечом и Тереза повисла, вцепившись в него руками. Из-под пальцев хлынула кровь, девочка закричала от боли, но раньше чем она отпустила клинок, Гатс одним рывком выдернул ее из пропасти.
— Тереза?! — Пак подлетел к ней. — Позволь мне вылечить твои раны… Гатс неверяще смотрел на свои руки, которые будто по собственной воле
успели подставить девчонке меч для спасения.
— Все из-за тебя! — Тереза окатила Гатса полным ненависти взглядом. — Если бы ты не пришел…
— Так значит ты больше не думаешь о самоубийстве? Это хорошо…
Гатс подошел к мертвому священнику и принялся деловито вытаскивать из-под камней свой плащ.
— Когда-нибудь я убью тебя! — взвизгнула Тереза.