Темный маг
Шрифт:
— Не стой на пороге, Артур, — внезапно раздалось негромкое из зала. — Я надеялся, что ты придешь, но все же рассчитывал, что у нас будет больше времени.
Я обвел гигантскую каверну спокойным взглядом.
Собственно, со вчерашнего дня здесь мало что изменилось. Те же грубовато обработанные стены, гладкий и воистину ледяной пол, на котором без специальной защиты было невозможно долго стоять. Сухой прохладный воздух, которым ради собственного здоровья лучше было не дышать. И пять величественных статуй, подпирающих макушками бесконечно далекий, теряющийся во тьме потолок.
Впрочем, несколько отличий все же имелось. К примеру, зеркальная лужа из центра храма исчезла, а на ее месте появился приличный по размеру постамент,
Он, кстати, не пустовал — на нем лежал закутанный в пеленки младенец. Вокруг него, насколько я мог видеть, были аккуратно разложены двенадцать полукруглых камней-артефактов. Причем, судя по тому, как пульсировала внутри них магия, наш враг побоялся вливать в ребенка полученную во время ритуала силу сразу. А как заботливый отец сперва собрал ее в испещренные рунами камешки, а теперь планировал закончить дело и одним махом перекачать их содержимое в сонного, вяло ворочающегося малыша.
Второй алтарь я тоже видел — Ал, по обыкновению, прикинулся «наковальней» и даже вида не подал, что заметил или обрадовался моему появлению. Его поверхность тоже не пустовала — там обнаружился Нельсон Корн собственной персоной. В сознании, что удивительно. С заткнутым кляпом ртом. Плотно опутанный оковами из Тьмы. Ослабленный. С окровавленной головой, но абсолютно ясным взором, в котором при виде меня разгорелась слабая искорка надежды.
Кстати, на лбу у него был схематично нарисован кровью символ Фола — обращенный острием вниз стилет, вписанный в круг. Наверное, именно этого не хотел нам показывать убийца. Знаки богов… жреческие символы, которые непрозрачно намекали, кому именно планируют принести ту или иную жертву. Поэтому и голов мы ни разу не видели. Поэтому и не смогли вовремя понять, что к чему. А еще у шефа на животе лежал один интересный амулетик, покрытый лотэйнийскими рунами вдоль и поперек. Наверное, лишь благодаря ему холод нижнего слоя до сих пор не добрался до Корна. А еще от амулетика к туловищу и конечностям мага тянулись тонкие жгуты, выполняющие роль пут. Так что пока за жизнь Корна опасаться не следовало.
Кстати, а где вторая жертва? Помимо светлого мага, нужна еще темная магичка, разве нет? Не совсем понимаю, правда, почему для последнего обряда решили поменять жертв местами, но, наверное, это не столь принципиально? А может, так и задумывалось изначально… демон ее знает, эту магию переходов. Не удивлюсь, если окажется, что тринадцатое убийство должно радикально отличаться от остальных.
Так. Но где же главное действующее лицо?
— Обернись, Артур, — посоветовали мне, и я снова посмотрел на черный алтарь, рядом с которым бесшумно возникла высокая фигура в рясе. На груди у нее болтался уже знакомый мне камень душ, а на шее виднелся пылающий Тьмой кожаный ремешок.
Ну, наконец-то! Не люблю долгих прелюдий.
— Долгих вам лет, святой отец, — насмешливо бросил я, без труда узнав собеседника.
— Ты не удивлен, — тихо сказал отец Гон, когда я приветливо ему кивнул. — И даже не расстроен.
— А вы, святой отец, не больно-то обрадованы, — не остался в долгу я.
По губам служителя Фола скользнула грустная улыбка, а в глазах на мгновение промелькнуло нечто такое, что заставило подобраться. Чуткая к моему настроению Тьма тут же прильнула к коже уже привычным доспехом, но настоятель главного храма страны этому не удивился. А затем странное выражение в его глазах исчезло, он словно встряхнулся, опомнился и совершенно спокойно сказал:
— Я смотрю, ты стал сильнее, брат.
— Вы, вероятно, тоже. Помнится, когда-то вы утверждали, что вам нет ходу на нижний уровень.
— Все меняется, Артур, — так же невесело отозвался настоятель и, подняв руку, ненадолго коснулся ремешка на шее. —
Как видишь, нашелся способ преодолеть границу. Благодаря ему я могу навещать темную сторону в любое время и в любом месте.— Кто же это вас так облагодетельствовал? — полюбопытствовал я. — Неужели Фол в кои-то веки решился на прямое вмешательство? Или кто-то из Ордена рискнул нарушить строгие правила?
— И то и другое, Артур. Ты, как всегда, правильно мыслишь. Но надеюсь, у тебя хватит мудрости мне не мешать.
Я скептически поджал губы.
— Не знаю, не знаю, святой отец… соблазн так велик. Разве что вы отвлечете меня какой-нибудь душераздирающей историей?
— Если не возражаешь, я могу попробовать тебя развлечь, — вдруг насмешливо хмыкнул еще один голос, и рядом с отцом Гоном возникла вторая фигура. Чуть пониже. Но тоже обритая наголо. В точно такой же рясе, только подпоясанной не цепочкой, а обычной веревкой. И со смело открытым лицом, при виде которого я едва не рассмеялся.
Хвала Фолу. Вот теперь все наконец-то встало на свои места.
— Отец Лотий… да уж, действительно сюрприз!
— Здравствуй, Артур, — мягко улыбнулся верльский жрец и, приблизившись к отцу-настоятелю, положил руку ему на плечо. — Я ведь говорил, что поддерживаю связь со столицей. Забыл только добавить, что эта связь несколько крепче, дольше и теснее, чем выглядит на первый взгляд.
— Старый друг и коллега… — припомнил я слова отца-настоятеля. — Но, наверное, не только это? Полагаю, правильнее было бы назвать вас не просто другом, но и наставником? Не так ли, брат Гон?
На губах отца-настоятеля промелькнула еще одна странная улыбка.
— Всех нас кто-то воспитывал, Артур. Растил, учил, выводил в люди… некоторым из нас учитель даже жизнь спас. Тебе ведь это знакомо?
Я демонстративно обвел взглядом готовую к ритуалу каверну.
— Так вы поэтому решили его поддержать?
— А разве я мог его предать?
— И то правда, — с легкостью согласился я и огляделся снова, на этот раз уделив внимание незаконченной статуе Фола, до которой ни у кого из нас не дошли руки. — С алтарем, я гляжу, у вас получилось наладить отношения. А владыку ночи-то зачем обидели?
— Его вместилище терпит, — непререкаемым тоном сообщил отец Лотий и вплотную приблизился к алтарю с ребенком. — Для нас сейчас важнее другое.
— Мальчик? — со знанием дела поинтересовался я, не делая попыток сдвинуться с места.
Отец Лотий всмотрелся в сморщенное детское личико и удовлетворенно кивнул:
— Будущий жнец. Сильнейший из всех. И бесконечно мне благодарный как за обретенную силу, так и за жизнь, которую я ему подарил. Эх, если бы дурак Ольерди не поторопил события… если бы твоя мать могла выносить тебя как положено… тогда все прошло бы намного проще и совсем безболезненно для тебя, малыш. Но ничего. Мы и так неплохо справились, да? Сейчас для завершения ритуала не хватает всего пары деталей, так что, Рэйш, прежде чем начать, я должен тебя спросить…
— О чем?
— Не желаешь ли к нам присоединиться? — поднял голову жрец и очень внимательно на меня посмотрел. — Хороших темных магов мало. Толковых и вовсе единицы…
— Где вы видите здесь магов? — удивился я, демонстративно покосившись на отца-настоятеля. И вот тогда отец Лотий усмехнулся.
— Одного мы скоро создадим, вторым станешь ты… а третий и так перед тобой.
Темный жрец повел плечами, и тесно облепившая его фигуру ряса неожиданно распахнулась, став похожей на громадные черные крылья. Раскрывшись на всю ширину, они заслонили собой почти половину гигантского зала, нависли тяжелой тучей над алтарем и пригнувшим голову настоятелем. Затем от них во все стороны брызнула Тьма — такая же живая, как моя, только намного более густая и сочная. Агрессивно оскалившись, она черным коршуном спикировала вниз, словно вознамерилась меня опрокинуть, и яростно зашипела, когда попыталась меня коснуться, но получила в ответ вспышку темного огня.