Темный Лекарь 19
Шрифт:
Отчасти потому что у неё не было выбора, отчасти потому что даже смерть не смогла убить в ней одержимость артефакторикой.
Она вошла в кабинет, как всегда, с недовольным видом.
— Надеюсь, это действительно срочно, — произнесла она вместо приветствия. — Я была на середине очень деликатной операции с кристаллической матрицей.
— Достаточно срочно, — ответил я, жестом указывая на кресло напротив. — Присаживайся. У меня к тебе вопрос.
Регина опустилась в кресло с той изысканной грацией, что была присуща ей при жизни. Смерть и превращение в ревенанта не убили её манеры. Правда, теперь
— Слушаю, — произнесла она, плавно положив руки на подлокотники кресла.
— Знаешь ли ты, кто построил пирамиду, в которой ты жила?
Регина на мгновение застыла, потом нахмурилась:
— Какой странный вопрос. Звероголовые, естественно. Кемети жили там задолго до того, как я пришла в пустыню.
— Уверена?
Её глаза сузились. Регина не любила, когда ставили под сомнение её знания.
— Разумеется, уверена. Звероголовые жили в тех землях веками. Я тщательно изучила их историю, прежде чем… — она запнулась на долю секунды, — прежде чем установить с ними сотрудничество.
Какое деликатное определение для порабощения целого народа.
— Хорошо, — я откинулся на спинку кресла. — Тогда другой вопрос. А при тебе они что-то подобное строили?
На этот раз пауза затянулась дольше. Регина смотрела на меня, и я видел, как в её мёртвых глазах загораются искорки понимания.
— Нет, — медленно произнесла она. — Они вообще жили в подземных городах, а не в пирамидах. Когда я пришла, они уже обитали в той самой пирамиде. Я просто… приняла как данность, что они её построили раньше.
Она выпрямилась в кресле, напряжение было видно в каждой линии её тела.
— Только не говори, — её голос стал ниже, опаснее, — что и здесь Рихтеры постарались.
Я усмехнулся:
— Кто знает…
— Макс, — Регина подалась вперёд, и в её голосе впервые за долгое время прозвучали настоящие эмоции, досада, раздражение, профессиональная обида. — Если ты хочешь сказать мне, что я столетиями сидела в артефакте Рихтеров и даже не догадывалась…
Она не договорила, потому что дверь кабинета открылась, впуская Октавию и деда Карла.
Ведьмочка выглядела бодрой и любопытной, несмотря на поздний час. Волосы слегка растрепаны, словно она только что сорвалась с какого-то эксперимента. Зная Октавию, так оно и было.
Дед, напротив, был невозмутим, как всегда. Лич не нуждался во сне, эмоции ему были недоступны, но лёгкая заинтригованность читалась в том, как он окинул взглядом собравшихся.
— Полагаю, это не просто семейные посиделки, — произнёс он, направляясь к свободному креслу.
— Вряд ли, — Октавия устроилась рядом, её глаза блестели от любопытства. — Макс, ты нашёл что-то про пирамидки?
Проницательная, как всегда.
— Можно сказать и так, — я взял артефакт со стола и поднял его, чтобы все видели. — Я понял, что они из себя представляют. И как работают.
Регина выпрямилась ещё больше, если это вообще было возможно.
— Объясняй, — поторопила она.
Я не стал тянуть…
— Теневой шаг — это не отдельная способность некромантов Рихтеров. Это портальная магия. Упрощённая, интуитивная версия тех самых межмировых
порталов, что использовали Патриархи тысячу лет назад.Дед наклонил голову набок, изучающе. Октавия ахнула, Регина замерла.
Я продолжил объяснять то, что только что понял сам, а когда закончил, Регина сразу же заговорила. Заинтригованная нашим разговором в начале, она явно не могла дождаться, когда я перейду к главному блюду.
— Но ты не стал бы собирать нас всех просто чтобы объяснить принцип работы артефактов.
Я улыбнулся:
— Верно. Потому что малые пирамидки — это только часть системы. Они работают лучше всего, когда есть центральный узел. Большой усилитель, который координирует всю сеть.
— Большая пирамида, — выдохнула Октавия.
— Та самая пирамида, в которой ты жила, Регина, — я посмотрел на ревенанта. — Я думаю, её построили Рихтеры. Задолго до звероголовых.
Тишина повисла в воздухе.
Потом Регина резко встала, её мёртвое лицо исказилось от эмоций, которые она всё ещё умудрялась испытывать.
— Нет. Я знала, что ты это сейчас скажешь. Но нет! Нет! И ещё раз нет! Ты. Не. Можешь. Быть. Серьёзен.
Она словно закипала с каждым словом.
— Я искала секрет этих пирамидок СОТНИ лет! СОТНИ! — теперь она практически кричала. — Я разобрала и уничтожила больше десятка артефактов, пытаясь понять, как они работают! Я потратила десятилетия на эксперименты!
Она схватилась за спинку кресла, будто ей нужна была опора.
— А оказывается, я БУКВАЛЬНО НА НЁМ СИДЕЛА?! Ответ был прямо подо мной? Всё это время?!
Октавия явно пыталась не рассмеяться. Дед наблюдал за вспышкой ярости у Регины с тем невозмутимым видом, что был у него всегда, но он явно был доволен зрелищем.
— Если тебя это утешит, — заметил я, — пока у меня нет доказательств. Это предположение ещё стоит проверить.
— Это меня не утешает! — рявкнула Регина. — Нисколько! Зная твою чёртову удачу, так всё и будет!
Она опустилась обратно в кресло, явно пытаясь взять себя в руки. Её профессиональная гордость получила серьёзный удар, и даже превращение в ревенанта не убило в ней способность остро это переживать.
— Ладно, — наконец произнесла она более спокойным тоном. — Предположим, ты прав. Предположим, пирамида действительно была построена Рихтерами как часть этой… сети. Что дальше?
— Дальше мы летим туда и проверяем мою теорию, — я поднялся из-за стола.
— Немедленно! — Октавия вскочила на ноги, её энтузиазм был заразителен. — Представляешь, если это сработает? Хочу скорее узнать, какие перспективы мы откроем! Может быть, даже я смогу воспользоваться пирамидкой… — мечтательно добавила она.
— Тогда собираемся, — я направился к двери. — Вылетаем через полчаса. Регина, возьми с собой инструменты для диагностики энергетических потоков. Октавия, захвати пару записывающих артефактов. Дед, ты просто будь собой.
— Всегда, — сухо ответил лич.
Полчаса спустя мы уже поднимались в воздух.
Агни расправил свои огромные крылья, и мы с Октавией устроились у него на спине.
Рядом летели дед Карл и Регина на сэре Костиусе.
Закат окрашивал небо в оттенки красного и золотого. И вот уже скоро под нами расстилалась пустыня, бесконечные барханы, изредка прерываемые оазисами.