Темный Клубок
Шрифт:
— Реальность — всего лишь одна из иллюзий, одолевшая все остальные, — поведал голос Клубка полковнику Таласке, когда тот решился заглянуть в его глубины и узреть правду. Вновь обретенным взором Кангре различил прежде невидимые — невообразимые — картины и отыскал тайные пути, пронизывающие двойственную реальность Кольца Коронатус.
— Мысль, а не материя, суть фундамент бытия. Сила воли превыше силы тела.
Проведя «Таврокс» по тонкой грани между безумием и откровением, Таласка доставил свой отряд к самому порогу неприятеля. Кангре обманул не только
— Совпадений не бывает! — провозгласил Таласка, изучая мерзость на вершине пирамиды. — Мы были рождены для этого, братья!
Увидев паладинов Кангре, ложный пророк зашипел. Он мимоходом обездвижил уцелевшего Отпрыска ментальным выпадом и неторопливо повернулся, осматривая по очереди каждого из новых противников. Последним оказался Таласка.
— Твоё откровение — просто очередная ложь, — прошептал ему Спиральный Отец.
Тут же чёрные глаза монстра вспыхнули багряным пламенем, и он атаковал полковника всей мощью своей воли, стремясь разорвать душу Собирателя в клочья. Кангре отступил под натиском врага, но вера оградила его на несколько драгоценных секунд, а братья Таласки не медлили. Все как один, паладины рванулись на чудовище, с разбега врезались в него воздетыми щитами-плитами, обрушили на хитиновый панцирь силовые булавы. Крест мгновенно присоединился к огринам, и Собиратель понял, что капитан стал частью их священного круга. Держа силовой меч двуручным хватом, он рубил и пронзал тварь, нанося ей глубокие раны.
Спиральный Отец, осажденный со всех сторон, выпустил Кангре из пси-тисков. Давая отпор врагам, монстр бился об окружившую его стену щитов. Освобожденный полковник издал бессловесный боевой клич и ринулся в сражение на помощь братьям. Изящными, кружевными движениями тонкой силовой сабли Таласка разрубал сухожилия между пластинами, всякий раз находя достойную цель, как будто сам клинок алкал возмездия.
В ответ звёздный повелитель рвал преграду когтями и вцеплялся клыками в броню паладинов. Сорвав с одного из них шлем, чудовище вонзило в череп злополучного воина шипастый язык, пробившийся к мягкой плоти внутри. Недочеловек, стоически перенося муку, продолжал избивать тварь булавой, пока не свалился подрагивающей грудой конечностей. Орган-зонд превратил его мозг в кашу.
— Сжать круг! — заорал Кангре. Уцелевшие огрины сомкнулись, возникший было просвет исчез. Монстр не мог сбежать. — Искоренить нечистого!
Они понемногу убивали бога-зверя: паладины постепенно разламывали его панцирь, раны от клинков Таласки и Креста ослабляли лапы.
— За Искупление! — взревел Собиратель, когда одна из когтистых рук наконец отвалилась, срубленная у локтя.
Тут же умер второй огрин — чудовищу удалось прорвать щит и затянуть его хозяина в смертельные объятия. Ещё один недочеловек рухнул, когда шипастый хвост звёздной твари, скользнув под преградой, вонзился ему в пах и дошел до брюшной полости. Круг распался, но Спиральный Отец уже слишком ослаб, чтобы спастись. Он заковылял к двери в пирамиду, однако выживший паладин перекрыл монстру путь и начал теснить его щитом, помогая офицерам, которые по-прежнему вонзали в гиганта клинки.
В конце концов одна из ног живой мерзости треснула. Повелитель культа рухнул бесформенной массой сломанных конечностей и дымящегося хитина. Он ещё извивался и пробовал атаковать врагов, пока гвардейцы отрубали ему оставшиеся лапы. Когда Таласка занес саблю для смертельного удара, чудовище впилось в него чёрными глазами.
— Тебя обманывают, — вымолвило оно в сознании Кангре.
—
За Трон Терниев! — вскричал Собиратель, пробивая сияющей саблей знак спирали во лбу монстра.Никто больше не выползал из люка. Грихальва, обеспокоенный тишиной, держал пистолет наготове. Перед этим весь мир сержанта сузился до вершины Вышки-одиннадцать, где он целую вечность нёс мрачный дозор — убивал монстров, прижавшись спиной к стене. Алонсо давно уже потерял счёт застреленным врагам, но их всё равно не хватало, чтобы расплатиться за смерть Джея.
«Такой шикарный рекаф, как у паренька, я пил только на пьяццах Верзанта», — пришла ему в голову абсурдная мысль.
Прошло несколько минут, из дверцы так никто и не появился. Наконец Грихальва сообразил, что из комнаты внизу больше не доносятся песни и урчание тварей. По сути, Алонсо вообще почти ничего не слышал.
«Стрельба прекратилась, — дошло до него. — Может, Кладовку захватили и теперь скоты играют со мной?»
Устав от всего этого, сержант кое-как поднялся и выглянул над стенкой. В тусклом свете он увидел, что сражение закончилось. Остатки орды беспорядочно отступали через пролом. Среди гибридов Алонсо заметил их вожака в рваной, тлеющей шинели. Грихальва машинально потянулся за длинностволкой, но вспомнил, что давно посадил батарею. Поняв, что с гадом он ничего не сделает, сержант обернулся к позиции Тарканте.
Импровизированный оплот стоял непоколебимо.
— Благослови тебя Трон, жрец-шестеренка, — выдохнул Алонсо.
Над центром базы с раскатистым грохотом поднялся огромный угловатый силуэт. Грихальва не сразу понял, что это древнее грузовое судно, которое полк «унаследовал» вместе с захваченным космопортом. Как и большинство гвардейцев, сержант считал, что корабль бесполезен и давно уже вышел из строя.
«Кто управляет чёртовой штуковиной?» — поразился боец, глядя, как судно набирает высоту. Затем его поглотили бурлящие облака, озарённые вспышками молний, и Алонсо забыл о нём. Что бы ни происходило с кораблём, Грихальва никак не мог на это повлиять.
— Готов, — воксировал Крест на «Валькирию».
Он отступил на шаг, и экипаж начал втягивать наверх Отпрыска, безвольно повисшего на ремнях. Из носа солдата текла кровь, но он ещё дышал. Капитан не знал, какой вред нанёс тому скользящий пси-удар Спирального Отца, но, если кто-нибудь и мог оправиться после такой травмы, то именно воин Темпестус.
«Наверное, он попробует убить меня за то, что я снял с него маску, — решил Крест. — Или за то, что я стоял как вкопанный, пока истребляли его товарищей».
Трухильо тоже выжил, хотя, пожалуй, лучше бы ему было умереть. После битвы капитан услышал стоны ветерана и отыскал его несколькими уровнями ниже, сжавшимся в клубок, со сломанными ногами и сломленным разумом. Пока Крест закреплял страховочную обвязку, боец смотрел на него отсутствующим взглядом.
Стены вновь содрогнулись, по храму прокатился рокот подземных недр. Толчки начались во время схватки и заметно усилились за последние несколько минут.
«Как будто всё здание собирается рухнуть», — с тревогой подумал капитан.
— Готов, — передал он.
Трухильо потащили вверх, Крест отвернулся и зашагал к Таласке и выжившему паладину, которые стояли на краю площадки. Они высматривали культистов, но нижние уровни пока что пустовали.
«Чужаки ошеломлены, — предположил капитан. — Убив их бога, мы ранили каждого из мерзавцев, но это ненадолго».
— Огрин не поместится в «Валькирию», — предупредил он Кангре. — Нам придётся самим пробиваться наружу.
— Ты ошибаешься, Крест, — возразил полковник. — Мы с Каролусом не будем сопровождать тебя.