Темный Эвери. Лич-3
Шрифт:
Каст!
"Аура смерти" на миг объяла виверну белесым облачком и впиталась в нее. Виверна даже не замедлила свой бег. Я начал новый каст. Интересно, я снял больше половины ее здоровья? Или больше двух третей? Природный иммунитет у многих драконов распространялся и на Магию Смерти, но не так сильно, как на Стихийную Магию. Потому и второй раз я ударю по виверне тем же заклинанием уровня Грандмастера из Магии Смерти. С ним, по крайней мере, не все так плачевно, как с Магией Стихий. Магия Стихий с нее вообще будет снимать жалкие крохи здоровья. Лучше всего с вивернами воевать милишникам. У виверны нет иммуна от физического урона,
Мимо меня пронеслась небольшая мутное облачко, скорее даже размытая тень. Неплохо! Совсем неплохо! На каст своего заклинания Елене понадобилось ненамного больше времени, чем мне на мое. Теперь я точно успею еще раз ударить по виверне "Аурой Смерти".
Каст!
– Беги!
– закричал я сразу же, как только применил заклинание.
Зря закричал.
Во-первых, Елена не побежала. Я заметил как одновременно с моим заклинанием в тело виверны ударила молния, выпущенная жрицей из посоха.
Я развернулся к Елене и, уперев руки в бока, придал своему лицу самое мрачное и зловещее выражение, грозно спросил:
– Ну, и как это понимать? Почему ты все еще здесь, а не где-нибудь на середине пути до Соланы?
Рядом со мной на землю островка упала голова виверны. Это было вторая причина, почему я зря закричал. Виверна была мертва. Я положил руку на один из дюжины ее прямых коротких рогов. Рога надо тоже взять. И клыки из пасти выдернуть. Все это стоит хороших денег.
– Как у тебя дела с рюкзаком, Лена? Места свободного много?
Елена оценивающим взглядом окинула тело виверны. Вся туша и половина длинной шеи была погружена в воду, на островке лежала только голова и другая половина шеи. Придется опять лезть в воду.
– На ее кожу и зубы хватит, - ответила Елена.
– Еще и останется.
Ну, и хорошо. А то у меня в рюкзаке осталось место только для верескового меда. Ну, может, чуть больше.
– Тогда ты иди и сорви наконец-то этот злополучный цветок, - я показал на орхидею, которую Елена до сих пор так и не удосужилась сорвать.
– А я пока обшмонаю виверну.
Я посмотрел на тело монстра. Будь я Охотником с присущими ему навыками и умениями, разделка туши и изъятие всех ценных ингредиентов заняла бы у меня краткий миг. Но, так как я не Охотник, придется повозится самому.
Но прежде, чем приступить к разделке туши виверны, я открыл последнюю системку, появившуюся у меня перед глазами во время боя и сразу же мною закрытую, чтобы не отвлекала.
"Поздравляем! Ваш питомец получил новый уровень!
Уровень горгульи Горгулья: 20.
Доступны свободные очки характеристик. Свободные очки характеристик: 5".
"Ваш питомец получил новое умение: "Неуязвимость к физическому урону" (пассивное).
Теперь Ваш питомец игнорирует 75% физического урона, будучи в изначальной форме (гранит)".
Вот, уже что-то полезное. А когда у нее умение "Защитить" появится, я вообще смогу быть спокойным за себя - меня уже не смогут завалить с одного удара монстры и игроки первого уровня. И десятого. А то и сотого. А со временем, и двухсотого.
Освежевав тушу и передав
Елене все ценное, что мы смогли добыть с виверны, я напоследок оглядел останки виверны и место нашей дислокации. Вроде, ничего не забыли, ничего не упустили.– Отлично. А теперь - домой. В Вавилон!
– сказал я и полез в рюкзак.
– Как в Вавилон?
– удивилась Елена.
– А вересковый мед?
– Не пойдем, - отмахнулся я.
– Слишком опасно. Доставай камень возврата. Перемещаемся домой.
– Почему опасно? Это ветреные пчелы опасны? Которые в десять раз меньше обычных пчел? Да сколько урона от такой пчелы может быть?
– Лена!
– я закатил глаза и демонстративно вздохнул.
– Урон от одной пчелы всего единичка. Но зато всегда! Какая бы защита у тебя не была. Меньше урона просто не бывает, а хоть какой-то урон при успешной атаке должен быть всегда, кроме случаев полного иммунитета. А в одном рое таких пчел может быть миллионы.
Я перевел дух и посмотрел на Елену, проверить, какое впечатление произвели на нее мои слова. Судя по ее скептическому виду, не очень она впечатлилась.
– Но и это не самое опасное, - продолжил я.
– Каждый укус пчелы оставляет после себя ядовитый дот. Тоже всего по единичке урона в секунду, но зато в течение целой минуты!
А вот теперь она впечатлилась. Это я прекрасно видел по выражению ее лица.
– А одна ветреная пчела может укусить бесконечное число раз. Они, в отличие от обычных пчел, после укуса не умирают!
– решил я окончательно добить Елену аргументами и полностью развеять все ее возможные возражения.
– Так что, нам здесь делать больше нечего. Возвращаемся на Кенол.
Я достал из рюкзака камень возврата.
– Как же его тогда добывают? Это же нереально!
– Ну, почему нереально?
– сказал я.
– Способов много. Самый распространенный такой. Пускают вперед водного элементаля. У них иммунитет на яды, пока его пчелы заклюют, какое-то время пройдет. Пчелы на элементаля агрятся, а за ним идет самый толстый боец. То есть, тот, у которого больше всего здоровья. А метрах в восьмидесяти за ним, на предельной дистанции, идет толпа целителей и постоянно лечит его.
– А как же ты тогда достанешь вересковый мед?
– обеспокоенно спросила Елена. Переживает за меня.
– Ты не толстый, и лечить тебя нельзя.
– Ну, пчел можно просто уничтожить, но за это уж точно по голове не погладят, - пожал я плечами.
– На Кеноле куплю у какого-нибудь клана. Предложу им двойную цену за бочонок, они с радостью продадут.
Елена несколько минут молча смотрела на меня. А потом сказал:
– Ты обманул меня. Ты с самого начала так хотел поступить. Ты с самого начала не собирался идти за вересковым медом! Ты просто хотел мне помочь!
– Ну, и что?
– спросил я с непроницаемым лицом. А внутри некую вину я чувствовал. Я ведь действительно обманул ее. Не так, как она думает, но обманул.
– Помочь тебе, это что, преступление?
– Не преступление!
– топнула ногой Елена. Ишь ты! Топает на меня.
– Но зачем было врать? Мог бы прямо мне все сказать! Думаешь, я бы не согласилась на твою помощь? Я бы и без всякого вранья согласилась бы!
– Может быть, - равнодушно сказал я.
– Только ты была в таком состоянии, что могла и не согласиться. Гордыня и самоотреченность из тебя так и перли. Могла любые глупости наделать.