Темные Волшебники. Часть вторая. Сила
Шрифт:
Он взмахнул палочкой и на столе перед Гарольдом возник моток бинтов.
— Достаточно будет сделать ненадолго компресс.
— И что, заживет? — скептически осведомился Поттер.
— Не совсем, такие раны не заживают даже от слез феникса — замялся Дамблдор. — Но ситуацию улучшит. Так теперь давайте к делу. Во-первых, я очень рад, что вы подсобили аврорам в сражении.
— Погодите, профессор, так вы для этого Малфою помогли с билетами? — невнятно произнес Гарри, зажав зубами сухой кусок бинта и начиная обматывать руку его пропитанной слезами феникса частью.
— Можно сказать и так, — надо отдать ему должное, Альбус Дамблдор от них больше ничего не скрывал и предпочитал все выдавать так, как есть. Ну, почти все. — Я ожидал чего-то
— Да уж, тетя в этом плане всегда была на высоте, — буркнул Драко, глядя, как Поттер поправляет рукав мантии на забинтованной руке. Компрессом он решил не ограничиваться.
— Но, хвала Мерлину, все окончилось благополучно. Признаюсь, изначально я рассчитывал на менее удачный исход. И это даже с учетом того, что у вас должны были быть палочки. Когда же у меня в кабинете появился Северус, заявивший, что его подопечные опять сбежали и, причем, без волшебных палочек, я… не очень обрадовался. Ну и кончено же, постарался как можно скорее добраться до стадиона.
— То есть мы вас приятно удивили? — с некоторым самодовольством спросил Рон, поднимая взгляд от исписанного пергамента.
— И даже больше — я очень доволен. Ну и эта идея с прозвищами тоже очень и очень неплоха, учитывая, что вам еще не раз придется участвовать в боевых действиях, скрывая при этом свою личность. Ну а от этого предлагаю перейти к еще одной проблеме, которую я собирался с вами обсудить. Мистер Уизли, прошу вас ненадолго оторваться от своей, без сомнений, важной работы. Итак, грядет Турнир Трех Волшебников. Очень хорошо, что вы о нем уже осведомлены и даже имеете на этот счет кое-какие предположения. Во-первых, повторю свои слова, сказанные у Фицджеральда Сорвина… — трое слизеринцев переглянулись. Их раскрыли, причем давно и просто дали возможность слегка потешить свое самолюбие. — …Я категорически против его проведения в нынешней ситуации с Пожирателями. Но Министерству не выгодно прислушиваться к словам хогвартского директора, так что каким-то образом повлиять на все это мероприятие в открытую мне не удалось. Увы, не мне одному, что вы так же успели выяснить. И в связи с этим, мне понадобится ваша помощь — чтобы предотвратить удар, сначала нужно узнать, куда он направлен, не так ли? У вас, в отличие от меня, куда больше свободы в действиях и простора в измышлениях. Случиться может что угодно, опираясь на нынешние события, это очень хорошо видно и понятно. Поэтому обо всем, что вы увидите и услышите, обо всем, что покажется вам подозрительным, я должен буду узнавать незамедлительно. Можете, если хотите, назвать это шпионажем. Опять-таки если помните, Фицджеральд предлагал даже включить вас в состав возможных участников, и это несмотря на правила Турнира.
— Но вы были против, — сказал Гарри, — и предположили, что этого даже не потребуется.
— Именно. Я уверен, что после исчезновения, назовем это так, главных информаторов Пожирателей — Маркуса Флинта, Катрин Лестранж, Дерека Мальсибьера, да и чего греха таить, выпуска всего седьмого курса — им потребуются новые соглядатаи.
— А что если кто-нибудь из этих новоявленных шпионов станет участником Турнира? — спросил Драко.
— Еще лучше. Тогда вы, именно вы, должны будете все у него вызнать и, желательно, находиться рядом, когда этот некто будет действовать.
— А может случиться так, что участвовать будет Джереми? — спросил вдруг Гарри, склонив голову на бок. — Исходя из того, что его умение вляпываться в самые неожиданные ситуации с моим не идет ни в какое сравнение.
Дамблдор нахмурился.
— Такое… возможно, — наконец сказал он. — Маловероятно, но возможно.
— Мы
и это должны будем предотвратить? — поинтересовался Рон.— Нет, ни в коем случае.
— Что, простите? — опешил Малфой. — Мы должны будем позволить этому самому шпиону вот так запросто подставить Мальчика-Который-Выжил? Да в Турнире такие задания даются, что не все старшекурсники могут их выполнить!
— Вы, под моим личным присмотром, займетесь зачаровыванием Кубка Огня и общей защитой участников во время состязаний, — Дамблдор поочередно смерил всех троих серьезным взглядом. — Свою способность к выполнению такого рода задач вы уже доказали, и, не далее чем полгода назад, сами же пожелали участвовать в подобных мероприятиях.
— Значит, мой брат послужит наживкой? — Поттер забарабанил пальцами по подлокотнику. — Тот самый «ребенок пророчества», якобы единственный, кто способен победить Темного Лорда? Не слишком ли рискованно будет его выставлять в качестве Чемпиона, если он, как многие уверены, наша последняя надежда?
— Поэтому вашей первоочередной задачей будет его защита. Если что-то пойдет не так, вы должны будете мгновенно среагировать и предотвратить нежелательный исход ситуации, — голос Дамблдора был тверд и спокоен. Его лицо ничего не выражало. — Джереми Поттер не должен попасть в руки Темного Лорда. Он не должен участвовать в ритуале Возрождения. И отнюдь не только потому, что он «тот самый ребенок пророчества». Сколь бы ни был твой брат Поттером, — непроницаемый взгляд голубых глаз директора Хогвартса остановился на Гарри Потере, — он остается и одним из Эвансов, а родственная кровь, используемая в ритуале, дает запредельную силу. Этого допустить нельзя. Никак. Вам ясно?
— Это приказ? — севшим голосом произнес Драко.
— Да. А все вышесказанное — ваше задание. Мне объяснить, к чему приведет его невыполнение? К чему приведет срыв моих планов?
Сквозь привычный облик доброго всепрощающего Альбуса Дамблдора снова показался тот самый маг, которого они видели в Иллитрисе. Теперь истинная сущность Дамблдора была видна как никогда ранее. Только потрескивающий столб иссиня-черного пламени больше не излучал дружелюбное тепло. Алые искры, сыпавшиеся вокруг, зло шипели, растворяясь в ковре и поглощаясь стенами. Мирно дремавший на своем насесте Феникс захлопал крыльями и издал тревожную трель. Хозяин пугал его.
— Игры кончились, — голос Дамблдора гремел. Он встал с места. — И не вы ли сами доказали это? Что есть смерть уже полумертвого, продавшего душу? Что есть смерть бесплотного существа, обретшего лишь силу интриг? И что есть смерть человека, оберегавшего вас более двух лет? Души, чистой, невинной. Ни один не раскаялся в содеянном. Вы не испытали ни капли сострадания к Катрин Лестранж и Дереку Мальсибьеру. Ни один не засомневался в своих действиях. А это значит, вы готовы к войне, где погибает тот, кто подставляется и не думает о последствиях. Тогда не смейте роптать. — Он сел. Магическая буря в кабинете успокоилась. Совсем уже другим голосом Дамблдор добавил:
— Гарри, возлагаю всю ответственность на тебя, — подросток нахмурился. В его мыслях давно блуждала краткое и неприятное: «Ну, Дамблдор, сам напросился». А где-то еще глубже уже тлел огонек задуманного. — На днях наконец-то приедет Ремус Люпин, он тебе поможет во всем разобраться, обещаю. И очень прошу это показное разгильдяйство сворачивать. Может, конечно, своими необдуманными поступками ты и пытался кому-то что-то показать, но я это все понял именно как нежелание вовремя подключить мозги. Так что давай-ка теперь ты не будешь из себя строить глупого ребенка. Ну, мальчики, уверен, вы справитесь. А пока, пожалуй, будем расходиться. Да, вот еще что: если перед началом учебного года не увидимся (в чем я сильно сомневаюсь), первого сентября перед Пиром жду вас у себя в кабинете — детально обсудим стратегию. Постарайтесь придумать для этого визита какую-нибудь очень правдоподобную причину. Ну а коль скоро, обсудили мы все, что хотели, так пора бы и честь знать…