Темные дни, черные ночи
Шрифт:
Мери-Маргарет переводит взгляд на мужа. Девид упорно вглядывается во Тьму, все еще силясь найти там силуэт Эммы, хотя бы какие-то ее очертания. Но понимает – бесполезно. Снежка чувствует, как он сжимается в болезненный комок. Наверняка, Прекрасный думает о том же, что и она – столько лет борьбы, а все напрасно. Ничего не вернуть. Они проиграли.
Реджина стоит напротив их, там, где только что свирепствовала черная буря, и негодует. Мери-Маргарет видит это по ее горящим ненавистью глазам, по дергающимся плечам, по тому, как она сильно кусает губы. Если бы не красная помада,
Генри, которого Снежка так и не смогла удержать подле себя, пока чудовище засасывало его маму, стоит в отдалении от всех и смотрит вперед. Его взгляд совсем взрослый и задумчивый и он явно не настроен сдаваться. Но то, что мать не вынырнула из черного облака в новом обличье, а исчезла в неизвестном направлении, его явно потрясло, и он так и застыл с открытым ртом.
Бедный мальчик, неужели же он для того однажды нашел мать, чтобы потом ее вновь потерять?
Но хуже всего, вероятно, Крюку. Пират ссутулился, весь сморщился, и бегает туда-сюда в поисках пропавшей возлюбленной. Он похож на ребенка, которому только что разбили сердце, а не на бесстрашного покорителя морей.
– Куда она делась? – первым нарушает молчание Девид, подойдя к Киллиану.
Реджина нервно подергивает плечами:
– Исчезла в этом дурацком пылесосе.
– Разве так принимают Тьму? После этого исчезают? – спрашивает Генри скоро.
Но все дружно посмотрели на мадам мера и Реджина взрывается:
– Откуда я знаю? Почему вы все смотрите на меня?
– А кому из нас это знать, Королева-несчастный случай? – с неприкрытой желчью в голосе парирует Капитан, выступая вперед.
– А что, я единственная, кто был когда-то злодеем, мистер Плохая подводка? – Реджина скривилась в саркастической улыбке.
– Мои злодеяния и в подметки твоим не годились, мисс остроумие! – огрызнулся Крюк.
Реджина посмотрела на него с плохо скрытым презрением, и, приблизившись вплотную, шипит стиснув зубы:
– Слушай, не заставляй меня вспоминать сожженные деревни. Я давно не практиковалась, но навыки есть и могу метнуть в тебя пару горячих шариков, если не прекратишь попытки показаться остроумным.
Киллиан окончательно выходит из себя. Снежке видно, что он буквально пар из носа выпускает, когда выдает:
– Из-за тебя она пожертвовала собой. Чтобы ты могла стать лучше. Этого бы вообще ничего не случилось, не будь в городе раскаявшейся Злой Королевы. Эмма слишком верила и тебе, и в то, что ты можешь измениться. Не кажется, что пора бы отплатить ей благодарностью, мадам Мер?
Реджина поднимает руку, в которой Мери-Маргарет отчетливо замечает довольно большой огненный шар и шипит сквозь зубы:
– Я больше не Мер Сторибрука, но во мне и правда осталось много от злой Королевы, Килька. И сейчас ты испытаешь это на себе.
Ну это уже слишком! Мери-Маргарет бросается им навстречу.
– Перестаньте немедленно! Эмма исчезла, мы сейчас должны не выяснять отношения друг с другом, а думать, как ее спасти, где бы она не была.
Соперники, что еще несколько секунд назад готовы были разорвать
друг друга на части, внимательно смотрят на нее. Снежка поняла – она достигла цели, и теперь нужно убедить всех действовать.Она облизывает пересохшие губы:
– Сейчас самое важное – найти Эмму. Она должна быть найдена. И уж потом мы будем думать, как помочь ей и уничтожить Тьму, что в ней поселилась.
Робин отделяется от компании. Острый взгляд бывшего вора заметил на асфальте нечто блестящее, и он берет это в руки. Это кинжал, на котором выбито имя Спасительницы. Красивыми каллиграфическими буквами из книжек с детскими сказками на остром лезвии светиться Emma Swan. Робин смотрит в недоумении на находку, потом разворачивается к возлюбленной и Киллиану, которые все еще поглощают друг друга глазами, метая молнии, хоть уже и молчат, и спрашивает:
– Что это?
Как маленький мальчик, пират тут же хватает находку Робина в руки и крепко прижимает ее к себе. Теперь лезвие кинжала опасливо давит в грудь Капитана. Подошедшие посмотреть Генри и остальные недоуменно переглядываются. Положив оружие на ладонь, Киллиан несколько секунд смотрит на него, потом говорит:
– Кинжал Темной.
– Наверное, как шляпа для Румпеля, его собственный отличительный знак – догадался Генри, однако взять странную находку не решается.
– Он позволяет связаться с Темной, в любом уголке нашего мира! – с фанатичным блеском в глазах, говорит Киллиан. Он заносит оружие над головой, и уже было раскрывает рот, но Реджина вмешивается:
– Стоп! Ты что надумал? С каких это пор ты занимаешься спиритическими сеансами, а, Капитан?
Крюк резко оборачивается. Раздражение в его голосе становится еще сильнее:
– А что же мне делать по твоему, экс-мадам мер? Ждать пока эта мерзкая туча сожрет Эмму? Может, еще чаю с тобой попить?
– Сомнительное удовольствие – сморщилась Реджина. – Но вот так просто все делать нельзя, Капитан. В этом может быть подвох, или ловушка.
– А мне плевать! – совершенно осатанел Джонс. Он рычит словно дикий зверь.
Реджина отступает на несколько шагов к Робину:
– Ну-ну. Мечтаю увидеть, как ты будешь вызывать Темную.
Киллиан молчит, лишь бросил на противницу очередной уничтожительный взгляд.
Занеся клинок над головой, он громко взывает:
– Темная! Я приказываю тебе – появись!
Затаенная было надежда в глазах Белоснежки угасла, когда через несколько секунд становится понятным, что ничего не произошло. Они все так же стоят посреди города, совершенно растерянные, и все так же ждут появления Эммы. Уже в любом обличье.
Но Крюк и не думает сдаваться. Он вновь заносит клинок над головой, и снова приказывает, содрогая небеса:
– Темная! Я приказываю – явись ко мне, где бы ты не была!
Снова несколько секунд надежды и напряженного ожидания. И опять – ничего.
Мери-Маргарет переводит взгляд на мужа, и с сожалением и болью наблюдает, как наполняются печалью и безнадежностью его глаза. Девид стоит рядом и комкает в ладони ее пальцы, а плечи его бессильно опущены, как у человека, несущего непосильный для себя груз.