Чтение онлайн

Цепкие пальцы Круэллы больно вонзаются в ее руку, Глаза из холодных льдинок превращаются в красные кровавые пятна. Теперь лицо злодейки так близко, что Белль стает дурно от запаха джина. Красавица хочет отшатнутся, но не может, как магнитом притянутая острыми пальцами и палящим телом собеседницы.

– Сейчас я уйду. Только пообещай мне, что посмотришь в зеркало, дорогая. Ты посмотришь в зеркало, и увидишь там обычную серую мышь, с дешевой подводкой под глазами, в мешковатой, странной одежде. А если ты еще и подумаешь над своим поведением, то поймешь, может быть, что ты сама не знаешь, чего хочешь. Я похвалила тебя, когда ты выставила Голда из города. Это был смелый поступок настоящей уважающей себя женщины. Но то, что ты начала делать потом, дорогая, называется безумием. Ты чокнутая, Белль Френч,

Круэлла поднимается так резко, что даже стул летит на пол с ужасающим грохотом и в несколько шагов доходит до двери. Белль решилась:

– Зачем ты это делаешь? – окликает она злодейку.

Та обращает на нее взгляд, полный ненависти и злобы, хотя голос ее звучит спокойно:

– Я знакома с Голдом сто лет, и всегда, слышишь, всегда, мы были нужны друг другу. Он бежал, потому что боялся, я злилась и ненавидела. Но он никогда не мог оставить меня. Уничтожал – да, подставлял – сколько угодно, использовал – как и я его. Но никогда не оставлял. Мы были нужны друг другу, как частички одного пазла. И ты в этом пазле лишняя, дорогая. Он меня к жизни вернул, вытащил из лап забытья, когда вновь я понадобилась ему. И в этот раз я его не отпущу. Румпель – единственное хорошее, что когда-либо было в моей жизни. Я была лишена всего – родителей, которые бы меня любили, друзей, развлечений, юности. Но его я не лишусь. Теперь – нет. Поэтому, засыпая, просыпаясь по утрам, завтракая или копаясь в книжках, всегда помни – я рядом. И я жду своего часа. Скоро он устанет от женщины, которая требует от него быть тем, кем он не является, только потому, что она придумала себе альтернативного Румпеля. И тогда – рядом окажусь я. Я вырву его из любых рук, вытащу из любых объятий, потому что единственная, кто может обнимать его – я сама. Только я имею на это право, слышишь? Я хочу этого мужчину, дорогая, так хочу, что мне скулы сводит от желания. А когда я чего-то хочу, обязательно это получаю.

Еще с секунду она сверлит визави глазами, а потом с шумом удаляется, хлопнув дверью. Белль сидит, оцепенев, изучая свои руки и хмурясь.

Роза, цветущая и яркая, сияет под колпаком в своем убежище. Значит, Румпель жив и здоров. Но его нет. Снова, когда он ей так нужен, когда должен бороться за них и их любовь и семью, он оставил ее.

Она вышла замуж за человека, которого полюбила, потому что верила в то, что, не смотря на все горести и беды, они будут вместе. Всегда. Румпель стал ее надеждой после стольких лет страданий и одиночества, ее истинной любовью. Но он топчет и топчет ее чувства – ложью, недомолвками, интригами, одержимостью властью. Он говорит о любви, а делает по ненависти.

И она устала.

Белль встает, тяжело проходит к окну. Ноги волочатся по полу, слово тряпочные.

В холодное окно заглядывает безжизненная луна и манит своим таинственным светом. Девушка поднимает глаза к небу и долго смотрит на небесное светило, в попытках найти ответы на свои вопросы.

Слезы, которые удалось сдержать при Реджине, бесконтрольным водопадом спадают теперь по щекам.

Белль одинока, как никогда раньше. Одиночество поселилось внутри нее – там, где раньше было сердце.

Киллиан Джонс стоит на пороге кафе «У бабушки», оглядываясь по сторонам. Он делал так, когда ему приходилось воровать, чистить карманы своих жертв и трюмы кораблей – старая привычка.

Сегодня холодно, дождливо. Ливень сменился мелким, очень холодным дождем, и поливает асфальт, наполняя его свежим и странным запахом. Ветер дует в лицо.

Мужчина ходит туда-сюда, бесполезно пытаясь прийти в себя. Он волнуется.

В руках его мелькает кинжал. Холодная серебряная рукоятка, с выгравированным на ней именем новой Темной режет кожу. Сжав кинжал покрепче, он подносит его вверх, к небу, словно бы любимая там. Голос дрожит, как он не старается быть смелее и увереннее. Бывают моменты, когда даже на самых сильных мужчин нападает слабость. Киллиан тут же отметает эти мысли – не до философии. Не время сейчас.

– Темная! Темная, я приказываю – появись!

Он смакует это слово, такое далекое от той, которую полюбил, и оно ему очень не нравится. Внутри, под сердцем, что-то екнуло, дрожит, душит. Нет – эта женщина, его любимая -

Крюк закрывает глаза. Фантазия вновь рисует чудесную девушку со светлыми кудряшками и ангельской улыбкой, в красной курточке, разъезжающую на желтом «Жуке». Что было в жизни этой девушки? Только боль, потери, смерть, горе, бесконечные испытания, тщетные попытки вырваться из плена злой судьбы – ничего иного. Так мало света и солнца. Так мало романтики и радости.

Он не знает нынешней женщины с кроваво-красными устами и пугающим взглядом. Он знает любимую Эмму.

– Эмма Свон! – негромко, но уже уверенно, вопрошает он небеса, словно бы она вот-вот оттуда спустится.

Ее появление он чувствует сразу же. Оборачивается, почуяв родной запах. Темная все еще пахнет как женщина, которую он так сильно любит – мятой и лимоном, домашним уютом и теплотой.

– Я здесь – говорит она, незнакомым, холодным голосом.

Капитан нерешительно останавливается в шаге от нее, хотя еще пару секунд назад шел ей навстречу. Что делать? Как подойти к этой странной незнакомке, чужеземке, как обратиться к ней? Он медлит в нерешительности, ровно до того момента, как та, что теперь приняла Тьму, подходит к нему сама и заглядывает в его глаза.

– Ты звал меня, Киллиан – хрипло шепчет новая Эмма. – Я здесь.

Он изучает ее – каждый миллиметр тела, каждый уголок глаз, каждую родинку на шее. Ничто не помешает ему разглядеть ее в деталях, даже эта ужасная слякость – слезы небес.

Они стоят в миллиметре друг от друга, он чувствует теплоту ее тела, и пронзающий лед ее руки, мятную свежесть ее дыхания, сладкий запах парфюма. Он смотрит ей в глаза под этой восходящей луной, стараясь отыскать в них прежнюю Эмму.

Протягивает руку ей навстречу, тихо касаясь ее щеки, подбородка, губ. Она тянется ртом к нему, лишь на мгновение их уста соприкасаются, сливаясь в страстном поцелуе, нежно ищут друг друга, находят, робко ласкают. Язык ее осторожно проникает в его рот, дразнит небо, проходит по деснам, касается зубов. Мятный запах Эммы будоражит и манит к себе, но ледяные ладони, которые он напрасно старается согреть в своих руках, выдают ее – это не та девушка. Не та, которая его любит, и в которую влюблен он.

– Эмма, - нежно, но твердо, обращается он к любимой – скажи мне, что произошло в Камелоте? Какую ошибку мы совершили? Что сделали, чем обидели тебя? Свон, мы бегаем по кругу, бьемся в молчании с тобой, за тебя, прежнюю, но ты – молчишь. Ты ничего не говоришь, ни на что не отвечаешь. Я схожу с ума, Свон. Не сплю несколько ночей. Пожалей меня, если любишь. Эмма горько улыбается, качая головой из стороны в сторону:

– Я очень люблю тебя, Киллиан, ты же знаешь. Но почему сейчас, видя меня такой, ты сомневаешься в моей любви? Почему?

– Потому что та Эмма, которую я знаю, куда-то делась. И я ищу ответ только на один вопрос: куда? Где она, Свон? Кто эта женщина, которая стоит сейчас передо мной? Я не знаю.

Эмма ласково треплет его щетину, щиплет небритые щеки. Губы ее трогает нежная, застенчивая улыбка, когда она любуется его проникновенным взглядом:

– Но я здесь, Киллиан. То, что теперь я Темная, ничего не значит для нас. Я все еще люблю тебя. Всегда тебя люблю. И ты тоже можешь любить меня.

Она вновь припадает устами к его устам и целует – разгоряченно, страстно, яростно, с этим потрясающим напором, сладко.

Киллиан закрывает глаза, принюхиваясь к сомну ее запахов и звуков, готовый проиграть этот маленький поединок, быть с этой, новой женщиной, которую пока не знает. Но здравый смысл сильнее – Киллиан научился побеждать чувства за столько лет блужданий и одиночества.

Осторожно, он отходит от нее на пару шагов:

– Нет, Свон. Ты должна сражаться. Ради нас.

– А если я не хочу? – упрямо восклицает она. – Если у меня нет другого выхода, кроме как жить с этой Тьмой? Что если мне нравится то, что происходит со мной сейчас? Ты никогда не думал о том, какую силу дает Тьма? Она дает власть, которой у меня никогда раньше не было. Я устала спасать этот город, спасать чьи-то жизни, забывая о своей. У меня больше нет сил. Подумай, Киллиан, может, я – все еще я? Может, я все еще такая, как прежде?