Темное солнце
Шрифт:
Через несколько минут, показавшихся долгими, как часы, они вышли в большую расщелину, где чувствовался холод и воздух был свежим, насыщенным ароматом камня и воды. Внутри, в кольце костров и сделанных из дерева рогаток мычали недовольные уккуны и сидели на земле корчившие грозные рожи тхади, обезоруженные и связанные.
– Клянусь Отцом...
– буркнул Ветрис, - я уж думал, что этих вонючих тварей сожрали духи.
– Ты про людей?
– заинтересованно спросил Семь Стрел, неожиданно выказав свою способность проявлять эмоции.
– Нет, про уккунов, - варвар вспомнил, как первые дни с непривычки ломило спину, и скрестил руки
– Они действительно воняют, особенно, если испугаются. И умудряются делать кучи размером с себя.
Горец улыбнулся.
– Поговори с этими людьми, и объясни, что мы не желаем им зла. Они убили троих воинов, когда мы попытались их пленить, и, если до утра не удастся с ними договориться, придётся уничтожить.
"А чего ждать? Расстреляйте их сейчас, - хотел было сказать Коэн, но потом одумался. Порыв избавиться от слуг Морстена был хорошей идеей, ослабляющей Повелителя Тьмы.
– Но что, если он выжил, и почувствует их гибель? Если он может видеть их глазами, как Коэн - глазами своих Безымянных? Нет, тут лучше поступить миролюбиво".
– Прежде чем я поговорю с ними, - он указал на тхади в загоне, - я хотел бы заручиться обещанием, что мои соплеменники будут освобождены и останутся со мной.
Охотник вздохнул, и покачал головой.
– Нет. Сначала помоги, потом торгуйся. Или у тебя на родине принято сначала платить за работу?
– По-разному, - ответил раздосадованный варвар.
– Иногда. Ладно, где тут верёвка для спуска?
– Что думаете по поводу Ветриса?
– спросил один из пятерых, когда они заняли свои места в древнем святилище, помнящем еще первого Звездочёта.
Металлические панели со сложным рисунком скрывали стены, превращая помещение в гигантский многогранник. Под панелями что-то жужжало и щелкало. Один из пятёрки нажал на крупную каплевидную выпуклость посреди изогнутого стола, за которым они сидели, и перед ними развернулась висящая в воздухе синеватая дымка, сгущавшаяся в узоры. Постепенно из неё соткалась картина, которую когда-то можно было увидеть в каждом храме Солнца, а сейчас, пожалуй, только здесь и в Океане.
Два солнца, окружённые вытянутыми кругами траекторий, на которых замерли небольшие сгущения планет, медленно вращались, отбрасывая призрачный свет на лица предводителей племени звездочётов.
Хранители памяти забормотали заученные намертво слова древнейшего наставления, освежая в памяти то, ради чего они жили.
– Ветрис такой же, как его описывал учитель, - сказал другой хранитель. Похожие, словно близнецы, они сознательно уничтожали всякое различие во внешности, чтобы соблюсти тайну.
– Но слишком молод для своей доли.
– Значит, он недавно вышел из купели своего Сердца, - пожал плечами другой звездочёт.
– Как и сказано в Памяти.
– Но к Отцу должна идти последняя из правительниц Империи, - возразил третий, прикасаясь пальцем к изображению. Вокруг солнц возникло кольцо, обросшее лучами, и появились символы, которые он тщательно изучил.
– Иначе Тьма придёт, когда мы будем не готовы.
– К Отцу должны идти все. Смотрите, - указал на знаки хранитель.
– Время близится. Последовательность такая же, как в книге Учителя!
– Время пришло, - хранители дружно встали, и поклонились исчезнувшему сиянию.
– Нужно найти правительницу в подземельях дварфов, может быть, она еще жива, - уверено сказал говоривший с Ветрисом.
– Пошлём его
Морстен почувствовал своих тхади. Они были рады восстановить связь с господином, но при этом находились в затруднительном положении. Не пленники, и не гости, а что-то среднее.
– Кажется, эта проблема скоро разрешится, - спокойно сказал он остальным, подбрасывая в костёр еще топлива, чтобы сделать его еще заметнее.
– Вскоре после восхода солнц здесь будут горцы и Ветрис. Кажется, его кто-то хотел видеть?
Киоми фыркнула так громко, что Надира не удержалась и прыснула в кулак, за что и поплатилась тычком от служанки и первой хранительницы безопасности под рёбра. Лаитан, облизнув потрескавшиеся губы, пригладила ладонью волосы, гадая, действительно ли теперь выглядит, как древняя старуха? "Тоже мне, проблема, - подумала она, - тебе не носить матерей и жён, тебе не ходить под светом двойного солнца и не жить до седин во дворце Империи".
Хотя, седины уже, кажется, прилагались.
– Мы должны идти, - упрямо сказала Лаитан.
– Сейчас. Если хотим выжить, - дёрнула она плечом, словно мёрзла. Властелин никак не отреагировал на её порыв. Он пока что оставался один, но его это, кажется, вообще не волновало.
– Киоми, Надира, собирайте всех, кто способен идти сам. Они помогут тем, кто еще не пришёл в себя. Если мы не выберемся из ущелья, спасать и встречать будет некого.
– Но, госпожа, варвар и царь долины придёт за тобой, - на последних словах Киоми как-то сбилась, будто в душе сожалея об этом.
– Не стоит ли подождать его? Идти одним, в ночи, по незнакомым местам, рискуя сорваться вниз и сломать шеи.
– Солнце скоро взойдёт, - посмотрев на то, как бледнеют, медленно линяя в серое, звезды, сказала мать матерей.
– Почему ты споришь с моими решениями, Киоми?
– сощурившись и блеснув зеленью глаз, спросила Лаитан. Вопреки привычкам, Киоми не опустила взгляда, а лишь выпрямилась и встала на пути своей госпожи.
– Мне кажется, пещеры помутили твой разум, госпожа. И я, как хранительница твоего покоя и твоей жизни, не хочу тебе зла. Останемся до рассвета хотя бы, чтобы видеть, куда ступать.
Лаитан бросила взгляд в сторону. Чернила дрогнули рядом с ободом костра, не решаясь перелиться через незримую черту, и сложились в подобие свернувшегося у огня огромного животного. Лаитан почувствовала, как задрожали её губы. Видения в пещере вернулись, прочно поселившись в голове и теперь уже казались ей истиной правдой.
Зверь в темноте беззвучно зевнул, клацнув пастью, и снова превратился в самую обычную ночь, разбившуюся на капли, когда в неё неслышно шагнул Морстен. Он встал рядом с матерью матерей, держась к ней чуть ближе, чем к Киоми, которая тут же попыталась испепелить его взглядом.
– Это ты её запугал, мерзавец? Ты что-то сделал с ней? Ты всегда во всем виноват. Не удивлюсь, если это ты завёл нас в ловушку с пещерами, а не какие-то духи.
– Киоми, - холодно прервала её Лаитан, - он спас нас всех. Он, а не варвар или ты. Мы стали бы обедом злым духам...
Её слова прервались громким стоном. Через минуту мимо пронесся, долбясь о стены ущелья и безжалостно перемалывая в труху старые кости, дварф. Держась обеими руками за свой шлем, в котором болталась лысая голова, он то и дело перебегал от камня к камню, стуча шлемом об них, падая и снова вставая на ноги.