Тёмная сторона Ио
Шрифт:
Его ноги подкосились и мы полетели в воду и теперь я полностью осознал, как высоко мы были, раз мне заложило уши. В полёте, Неизвестный перевернулся на спину, полностью закрыв меня собой. Я замер, ощущая его горячее дыхание на затылке. Раздался плеск и меня окутала розовая пена и бордовая вода. Стараясь не дышать, плотно прильнул ухом к груди моего спасителя. Бьётся, всё ещё бьётся… Верёвка поймавшего его аркана дёрнулась, и нас потянула к огромному судну.
Неизвестный гортанно зарычал, выпуская сонмы пузырьков кислорода изо всех трёх ртов, и, сделав мощный рывок ногами освободился, после чего стремительно вынырнул и продолжил бег, во время которого я не осознавал, что под его чудовищными ступнями
Когда был достигнут противоположный берег, то Неизвестный опустил меня и, «втянув» ноги, рухнул лицом вниз на холодную гальку. Никогда не думал, что в голове может быть настолько пусто, без мыслей. Я смотрел, как слабыми рывками вздымалась изувеченная спина и задние руки, болезненно выгнутые судорогой, время от времени вздрагивали. Тончайшими, сначала красными, потом розовыми, а в конце серыми, ниточками заполнялись его кровоточащие раны. Тем временем я осматривался. Это место крайне отличалось от покинутого нами ранее: первые большие деревья росли намного дальше, вода была мутно-бурой и изобиловала мёртвыми медузами, водорослями и какой-то мерзостью. Немного дальше, из тумана выбивался щербатый серо-коричневый пирс, так же облепленный – будто они его борода – водорослями. К нему была пришвартована такая же бородатая рыбацкая лодка. За спиной пробежали две облезлые чайки, отчаянно сражавшиеся за чахлую трёхголовую рыбёшку.
Около минуты я флегматично следил за их поединком, пока не услышал, как мой спутник пытается встать. Я пролез под ним, уперевшись плечами и руками ему в грудь, становясь таким себе живым домкратом. Распрямился полностью Неизвестный уже самостоятельно, оставив руку с клешнёй на моём правом плече.
Холодный и солоноватый ветер трепал мои волосы, оказавшиеся средней длины и чёрными. Лишь сейчас я задумался о собственном облике. Я поднял глаза на Неизвестного:
– Можно я посмотрюсь в воду?
Он кивнул и, убрав руку, уселся на гальку, очевидно, что он не горел желанием созерцать собственное отражение.
Желтоватая пена лизала и холодила серые ступни, а я всё боялся нагнуться и взглянуть в мутную воду. Я обернулся к Неизвестному и спросил:
– Я же не испугаюсь того, что увижу?
Он ехидно улыбнулся всеми тремя ртами и ответил:
– Понятия не имею, посмотри и узнаешь.
Видимо я состроил достаточно кислую мину, раз его улыбки стали шире, но шесть глаз были по-доброму снисходительны.
Я выдохнул и нагнулся к воде: серое, достаточно продолговатое, но с мягкими чертами лицо, с большими почти полностью белыми глазами, где лишь радужка, выделенная ещё чёрным контуром, отливала бледной голубизной; губы были чёрными и не из-за какой-то краски, а сами по себе(я проверил!), я слегка приподнял верхнюю губу и увидел, что все зубы немного заострённые; волосы, как я уже раньше заметил были иссиня-чёрными, прямые, доходили почти до челюсти, из-под них выбивались острые кончики ушей.
Наверное, я слишком увлёкся разглядыванием себя:
– Девица-красавица, Шурочка! – позвал меня Неизвестный. – Оторвись от зеркала своего! В путь пора!
Я резко обернулся и заторопился к нему. Он ухмыльнулся:
– Тут совсем рядом городок… Там и укроемся.
Я недоверчиво нахмурился:
– Там живут Серые?
– Луна упаси! – воскликнул Неизвестный. – конечно нет! Там живут люди.
Я нахмурился ещё сильнее:
– Это как я или как ты?
– Увидишь…
– Ладно… А я кто?
– Ты – тёмный эльф, Шура, – ответил он, но вновь видя, что я не понимаю, продолжил. –
Позже расскажу подробнее, обещаю! Только не спрашивай пока ничего, ладно?Я кивнул и просто принял полученную информацию к сведению, не вдаваясь более в подробности. Неизвестный всё ещё шёл медленно и неуверенно. На серо-охристом песке валялась какая-то палка, как мне показалась, достаточно большая и прочная чтобы стать хорошей опорой моему защитнику. Я подобрал её и сунул ему под мышку как костыль. Он благодарно кивнул, а я улыбнулся. Теперь мы шли быстрее.
Начались первые захудалые постройки, которые, наверное, коггда-то были милыми избушками. Сейчас же они покосились, дерево разбухло, забор почти полностью ушёл под землю.
Неизвестный заглянул в окно одной такой:
– Никого – заходим. Здесь должна быть одежда. Возможно, еда, что вряд ли…
Я толкнул старую щербатую дверь и она со скрипом отварилась. Пахнуло пылью и затхлостью. Мы вошли и мой спутник, отложив «костыль», начал всеми четырьмя руками обшаривать каждый шкаф, ящик и нишу, что попадались в доме.
Я осматривался: разглядывал запылённый чайный сервиз, лица на чёрно-белых фотографиях, незатейливые фарфоровые статуэтки, глиняные свистульки в форме птиц, корешки потрёпанных книг, где названия варьировались от «1001 блюдо из курицы» до «Тёмная сторона Ио». Я, повинуясь какому-то странному наущению, потянулся к последней, но тут меня окликнул Неизвестный. Так что я решил вернуться сюда как-нибудь в другой раз – и пошёл к нему.
Он закончил обыск и показал мне добычу. Себе он взял очень длинный плащ из светло-коричневой кожи с высоким воротником, ещё один плащ, но меньше, а тут же лежала иголка с ниткой, чтобы подогнать первый под рост; ещё широкополая шляпа примерно того же оттенка, что и плащ. Для меня Неизвестный подобрал широкие чёрные штаны, старую льняную рубаху и синий шарф, который сказал накинуть на голову как капюшон, а так же прикрыть им рот.
Когда мы переоделись, то стали походить на двух бродяг, но мне было всё равно, как и тем одиночным прохожим, которых мы встречали по дороге в город. Безусловно, они были людьми: кожа более розовая, почти не серая, у кого-то более жёлтая, но тоже сероватая. Видимо все жители Юпитера имеют хотя бы небольшую сероватость.
По мере нашего продвижения дома становились чаще и даже выше, хотя выглядели совсем нежилыми. Под ногами появилась плитка, а ещё стало душно, почти не было ветра. Я посмотрел наверх: небо было тёмно-серым, с набухшими тучами. Начали зажигаться тусклые уличные фонари, но то и дело гасли. Интересно, как долго мы шли? Я этого будто не заметил, а вот мой спутник был вялым, подволакивал ноги. Я забеспокоился, сколько он уже всего вынес! Да, он восстановился, но смог ли извлечь пули из себя? А когда бы он успел? Я осторожно потянул неизвестного за рукав и неуверенным голосом спросил:
– Ты… Как себя чувствуешь?
Средняя пара глаз по-доброму прищурилась:
– Всё со мной хорошо, Шурик, – кажется, он улыбнулся, прижав рукой-клешнёй меня ближе к себе. Я чувствовал, как та дрожит. – Нам… – он судорожно начал хватать воздух. – Нужен… – он постепенно начал оседать на землю, выставив перед собой нормальную руку. – Ноч-лег… – уже прохрипел он и закашлялся.
Алые капли упали на плитку, из стоячего воротника выкатилась пуля, покрытая кровавой плёнкой. Слёзы мокрым холодком пробежали по моим щекам, я сделал усилие не смотреть на уже внушительную лужу крови, где лежало уже две пули. Неизвестный перестал кашлять и просто отрывисто дышал, не в силах подняться. На нас стали оборачиваться прохожие. Кто-то не присматривался и просто шёл своей дорогой, а кого-то пули заинтересовали. Последние начинали потихоньку брать нас в кольцо. Меня охватила паника. Вдруг они что-то заподозрят и вызовут Серых?!