Темная материя
Шрифт:
В тридцать с небольшим Кирилл вернулся в любимый город, в Москву. Объяснил просто: домой тянет. С собой привез лишь несколько чемоданов книг, ни одной художественной, все о личностном росте и психологии в разных аспектах. На вопрос Гарика, что с удалью молодецкой, искренне кивнул:
– Наелся! – И лукаво сыронизировал: – Почему все помнят только последние два года? Это был всего лишь мой отпуск, сразу за несколько лет.
– Посмотрим!
К этому времени Гарик, как и Михаил, женившийся в институте, уже растил детей и взращивал сад. Некоторое время Кирилл с удовольствием гостил у него, занимался племянниками, затем заявил, что будет
Кирилл купил огромный лофт и с удовольствием погрузился в его обустройство. За год он изучил все выставочные пространства Москвы, перезнакомился с массой художников и скульпторов, украсил свое жилище неплохой подборкой произведений современного искусства. Во вкусе ему отказать было сложно. Затем он заказал библиотеку во все стены своего домашнего кабинета и занялся собирательством книг. Его страстью были старые книги, выпущенные ничтожным тиражом, в поисках чего-то особенного он долгие часы просиживал в лавках букинистов, скупал все интересное. Всерьез подумывал, не поохотиться ли за инкунабулой2, но пока ограничивался поздними изданиями с красочными гравюрами. Гравюры его завораживали. Т'aк Кирилла чаще можно было застать дома за книгой, чем где-либо еще. Женщины от такой перемены фыркали – она их обижала, и о нем стало ходить немало нелицеприятных слухов.
Лишь родственники находили этот разворот на сто восемьдесят градусов в его интересах естественным, закономерным и правильным. Нагулялся парень! Ждали, что Кирилл обзаведется семьей. Однако радостной новости все не приходило. Женщины рядом с ним появлялись с завидной легкостью и так же легко исчезали по неясным причинам. Близкие разделились на два лагеря. Одни ставили на нем клеймо устоявшегося холостяка и полагали неспособным к семейной жизни, другие, к ним относились Гарик с Михаилом, что Кирилл готов остановиться, но ему непросто найти подходящую женщину, мешает опыт. Между собой оба и сами не раз признавали, что, не женись они по молодости лет, большой вопрос, нашли бы себе столь прекрасных женщин, как их нынешние жены. Своих жен они считали штучными людьми, а таких разбирают еще со школьной скамьи. Оба друга полагали любвеобильность Кирилла этапом в его жизни, но никак не частью натуры. «Дань молодости, – говорили они. – Избыток силы»
По возвращению Кирилла в Москву Михаил много общался с ним по делам бизнеса и за несколько лет хорошо изучил его характер и принципы. Они не были близкими друзьями, потому что близкий круг общения у них оставался разным, но узнали друг друга благодаря работе. Что ни говори, а свободное предпринимательство, особенно в нашей стране, едва ли не лучший способ понять, что собой представляет человек.
Встреча Кирилла с Малышкой произошла в ресторане на Дне рождения Гарика.
Она увидела его в дверях банкетного зала – он только вошел – и обомлела, забыв проглотить блин с икрой.
Высокий, вальяжный, эффектный альфа-самец неспешно осматривал зал с легкой праздничной усмешкой
на лице. Малышке показалось, что он светится. Его свет транслировал в пространство непоколебимую уверенность в собственном превосходстве, ум, жизненный опыт и… непокоренность. Да, женщины сразу считывали с него, что он не покорен ни одной из их сестер, Малышка не осталась исключением. Из-за явной этой независимости некоторым Кирилл казался сексистом, но Михаил говорил, что это не так.Когда-то Кирилл перенес воспаление лицевого нерва, и правый уголок его рта чуть повело вверх. Из-за этого создавалось впечатление, что он, глядя на вас и на весь мир в целом, цинично ухмыляется. А в сочетании с проницательным взглядом эта ухмылка производила демонический эффект. Юлечка как увидела его, так и пропала. Сначала она дура-дурой таращилась на него как дворняга на говяжью вырезку, затем села рядом с ним и сидела, не шелохнувшись и не глядя на него. Потом ее, как она говорила, понесло навстречу судьбе.
Малышку чуть не разорвало от выброса той сокрушительной, обаятельной энергии, которой она всех покоряла и заряжала. Зарядила и покорила и Кирилла. Он оказался в плену силы ее эмоций и жара молодости. Ее накал, порывистость, разгоревшийся румянец и блеск глаз подействовали на него так же, как и на всех без исключения – гипнотически. Малышку же накрыла уверенность, что она встретила самого-самого мужчину на свете, и он должен принадлежать только ей. Он заслуживает ее, он – настоящий! Она блистала остроумием, заливалась серебристым смехом, пленяла утонченным кокетством, безыскусность которого достигается годами тренировок. К концу вечера Юлечка не сомневалась, что Кирилл любит ее. Просто потому, что она его любит.
На тему любви они ступили довольно быстро.
– Не все умеют любить, даже если влюбляются, я и сам про себя не знаю, умею ли. С годами все меньше понимаю, что такое любить.
– Я умею любить! – клятвенно заверила Малышка, лихо тряхнув черной копной. – Я все сделаю для любимого! Все!
Кирилл тонко улыбнулся. Сколько раз он слышал это? Десятки. Он обладал тем редким обаянием, которое вызывало у одних женщин желание подчиниться, у других – подчинить его самого. И немало их капитулировало перед ним. Не раз он увлекался и вступал в серьезные отношения, но все заканчивалось для него разочарованием. К сорока годам этот успешный бизнесмен, закончивший школу с золотой медалью, институт с красным дипломом, благотворитель, меценат и испытанный донжуан понял, что ничего не знает о любви и понятия не имеет, что такого можно получать от женщины, чтобы желать жить с ней ежедневно всю жизнь.
Когда-то его привлекала только красота женского тела, и он с восторгом поглощал красавиц, забывая их имена, путаясь в лицах. Он даже испугался, в один день вдруг почувствовав что-то вроде отвращения к совершенным линиям и формам. Ему захотелось познать суть женщины. Он стал встречаться с умными, интересными, успешными, и какое-то время это увлекало, но привело к тому же результату: неудовлетворенность. Ему чего-то не хватало. Умея легко получить любую понравившуюся девушку, он все больше разочаровывался в связях и стал очень разборчивым. Ему казалось, что женщина должна дать ему что-то такое, чего он прежде ни от одной из них не получал. Что это он не имел даже приблизительного понятия, потому что давно вкусил от всех известных плодов и неизведанного не осталось.
Конец ознакомительного фрагмента.