Темная лошадь
Шрифт:
Этлон слышат очень давно, что лорд Медб пытался приручить хуннули, захватив его в плен и держа его запертым в ущелье, как в загоне. Насколько он помнил эту историю, лошадь чуть не убила Медба, прежде чем сама бросилась на скалы, предпочтя смерть службе лорду клана Вилфлайинг. Этлон не знал, насколько правдивы были слухи о ранах Медба, но он был сильно опечален и совсем не удивлен смертью хуннули.
Тем не менее Этлон не мог примириться с присутствием Габрэна. Что-то в этом юноше было неправильно. Множество мелких деталей в речи и движениях не соответствовали его облику. Кто же он?
На секунду Этлону припомнились Изменяющие Облик, волшебники из древних легенд, которые учились изменять
Мальчик был не колдун, а просто член клана, имеющий секрет, который может оказаться опасным для всех.
Этлон нашел свое копье и вышел из шатра, чтобы присоединиться к охоте на льва. Ему оставалось только надеяться, что он узнает, в чем заключается секрет парня, прежде чем это навлечет несчастье на кого-либо из клана.
Огромные двери холла были еще открыты, когда Габрия вернулась. Она неохотно вошла в холл и стояла, моргая от яркого света. Внизу, в очаге, горел огонь, и несколько ламп еще светили с потолочных балок. Привыкнув к свету, девушка увидела свой узелок и новый лук, лежащие у ближайшей колонны. Подняв глаза, она увидела справа у стены нескольких мужчин, уже спящих на шкурах и одеялах под красочными гобеленами, изображающими приключения Валориана. Кладовые были закрыты, а тяжелый занавес над входом в личные покои Сэврика опущен.
Четверо мужчин сидели с противоположной стороны костра у стола. Двое играли в шахматы, один наблюдал, а четвертый ссутулился над флягой с вином.
Каждому мужчине клана, как только он достигал возмужалости, предоставляли собственный шатер. Огромный черный войлочный шатер изготовлялся его семьей и дарился ему при посвящении в воины. Но шатры было трудно содержать, и обычно поддержанием огня в очаге, латанием дыр и сохранением в шатрах чистоты и уюта занимались женщины. Поэтому большинство холостяков избирали местом своего ночлега холл. В нем было тепло, относительно удобно, и его не надо было складывать при каждом перемещении. Они могли в нем есть и развлекаться до поздней ночи, не нарушая покоя лагеря.
И все же, несмотря на свободу и удобства холла, большинство мужчин не задерживались там надолго. Женитьба и собственный шатер были предпочтительнее холостяцкой жизни. Мужчине нужна была женщина, очаг и уединение в войлочных стенах. Кланы выживали благодаря единству и сотрудничеству, но свою особенность они сохраняли потому, что каждый мужчина ценил свою собственную индивидуальность и силу, которой наделял его собственный дом, даже если этот дом каждое лето грузился на телегу.
Габрия определенно не чувствовала себя дома в этом странном зале с колоннами, Она была неспокойна, находясь в таком тесном помещении со всеми этими мужчинами. Ей было видно, что по крайней мере один из спящих под своим одеялом мужчин ничего не имел на себе из одежды. В ее собственной семье это ее не волновало, так как она все время видела в разной степени раздетых мужчин. Но здесь не было братьев, чтобы защитить ее, жилища вождя, обеспечивающего безопасность, и никакого покровительства как дочери вождя. У нее не было ничего, кроме ее маскарада, да и то слишком ненадежного.
Молча она проскользнула к правой стене в самый темный угол, подальше от спящих мужчин. Габрия страстно надеялась, что никто ее не заметил. Если она сможет закутаться в одеяло, которое ей дал Пирс, возможно, они не разберутся, что она здесь.
— Новый член в наших прославленных рядах, — раздался грубый голос, — обратите на него внимание. Мальчик едва оторвался от материнской груди, а уже потерял свой клан и убивает наших
кобыл.Габрия съежилась от этих слов. Она медленно обернулась и посмотрела на говорившего. Это был Кор. Он сидел за столом, указывая чашей с вином в ее сторону. Трое других до этого не обращали на него внимания, но теперь они внимательно наблюдали в предвкушении развлечения. Габрия отвернулась от них, стараясь не замечать хихиканья Кора. Кор слегка покачивался, но язык у него не заплетался.
— Он сидит на своей громадной черной лошади и плюет на нас, а сам тем временем осаждает лордов своими жалобами и показной невинностью.
Кор качнулся в сторону девушки, в то время как остальные с интересом наблюдали за происходящим.
Габрия опасливо прислушивалась.
— Но я тебя знаю. Я вижу, что ты прячешь под своей уверенной миной.
Габрия напряглась. Ее глаза расширились.
— Ты трус! — зашипел Кор. Он был так близко к Габрии, что его дыхание щекотало ей шею. — Бесформенная куча овечьего дерьма, которая бросила свой клан, вместо того чтобы стоять и сражаться. А может, ты руководил напавшими на лагерь? Ты такой храбрый, когда сидишь на этой черной лошади, а насколько ты смел, червяк, когда стоишь внизу, на земле, на двух слабеньких ножках?
Кор злобно вцепился в плечо Габрии и развернул ее лицом к себе.
Девушка отступила, прижавшись спиной к стене, слишком испуганная пьяной яростью, которая корежила лицо Кора, чтобы бежать. Остальные воины подбадривали их обоих и подначивали Кора с помощью насмешек и заключаемых пари. Ни один не двинулся, чтобы помочь Габрии. Со стороны разбуженных мужчин послышались недовольные крики. Насмешки, крики и оскорбления слились в лишающую присутствия духа какофонию. Габрия вскинула голову.
— Прекрати! — закричала она. — Отстань от меня!
— Отстань от меня, — насмехался Кор. — Бедный червячок после всего, что произошло, уже не так храбр. Он хочет к мамочке. Но она умерла и гниет вместе с остальными Корин.
Он раскачивался перед Габрией, дыша винным перегаром. Казалось, его мускулы напряглись под туникой.
Внезапно Кор дал ей пощечину. Габрия уставилась на него, потеряв дар речи.
— Это ты наслал льва. По твоей вине кобыла умерла, а я потерял свою службу. Никто не станет слушать меня… но ты будешь. Ты собираешься слушать меня до тех пор, пока я не раздавлю тебя своим сапогом. — Он захихикал сам с собой. Не видя никакой реакции со стороны Габрии, Кор снова нанес ей жестокий удар. Она попыталась избежать его, но слишком поздно. Удар заставил ее пошатнуться, и кровь из разбитой губы брызнула на тунику. Остальные мужчины смотрели, не помогая, но и не мешая. Кор снова подступился к ней.
— Прекрати! — заплакала Габрия. — Уходи!
— Уходи, — передразнил он. — Еще нет, мой малыш, нет, пока ты не приползешь к моим ногам и не будешь умолять меня о прощении. — Он снова размахнулся и изо всех сил ударил ее по лицу.
Габрия врезалась в стену и рухнула на пол. В голове у нее звенело от боли, из носа сочилась кровь.
— Ползи, червяк! — весело закричал Кор.
Он ударил ее ногой в бок. Победно салютуя остальным, Кор стоял над Габрией как победитель, пожирающий глазами свою награду. Он снова пнул ее.
Габрия продолжала лежать, задыхаясь от страха и боли. Затем она увидела приближающуюся руку Кора. И тут загнанные глубоко внутрь эмоции, крушение надежд и страхи, которые она испытывала последние несколько дней, слились вместе в неистовый всплеск энергии. Неведомая ей аура начала медленно разгораться вокруг ее рук, как будто раскаленная добела энергия ее эмоционального взрыва достигла каждого мускула, каждого нерва, вытесняя слабость и боль. Энергия заполыхала в ее глазах. Она завизжала как кошка.